Ты обещал, ты должен, ты обязан...
Ты даришь хлеб - а просят каравай.
Твой тёплый жест, как в полдень ясный день,
Вдруг превращают в вечный мрачный край.
Сначала - "дай", потом - "ты мне должон",
Потом - "обязан", и уже - "молчи".
И стал как пленник, в их капкан введён,
И гаснут в горле добрые лучи.
Ты отдаёшь - им мало.
Ты молчишь - им грубо, развесели.
Ты кормишь их - они кусают губы,
Что ты для них - лишь бесполезный гном.
Они растут, как сорная трава,
На почве щедрости, что ты вскопал.
И каждый вздох твой - им уже молва,
Что ты им всё по гроб не додавал.
Добро –
Не долг, не бартер, не обмен, не вексель, не залог.
Но если кто-то в нём узрел лишь плен,
То этот кто-то - душевный твой пророк
Наоборот: он вывернет твой свет
В ночную тьму, где нет ни звёзд, ни дна.
Ты будь рекой, что не боится бед,
Но не болотом, где стоит вода.
Не оправданьем для чужих обид,
Не костылём для жаждущих всего тебя.
Твой дар - как меч, и он в руке горит,
Но не давай его, чтоб бить в твою же тишь.
Учись отказывать - и в этом тоже свет,
Учись стоять, когда стараются согнуть в кольцо.
Тот, кто не ценит доброты, жутчайший эгоист,
Пустое и лукавое лицо.
И если ты, отдавши всё, в ответ
Услышишь только –
"Ты же обещал", "обязан", "сам и виноват" -
Ты не должник. Ты просто тот, кто взлёт
Направил вниз. И это твой язык
Должон сказать:
"Не на моей земле растут шипы.
Не на моём добре
Взрастает наглость.
Не дам им стяг —
Я доброту вручаю лишь тому,
Кто видит в ней не повод для атак,
А руку, что с добром, протянутую в полутьму".
Добро не требует, добро не ждёт,
Добро не унижается в ответ.
Добро - как небо: щедро льёт, поит,
Но не становится для наглых благодатью.
И если кто-то вдруг наглеет от тепла -
То это не твоя вина, а их.
Ты - не источник, ты - не злая мгла,
Ты просто тот, кто свет и соль земли.
Пусть требуют. Пусть вечно ждут и злятся.
Ты не обязан. Ты - свободный дух.
Твоя же доброта есть не тюрьма и не наряд,
А тихий, верный, неизменный друг.
И в этом соль: не дай себя отдачи в долг,
Не будь кормушкой и рабом.
Добро - как птица: если сжал -
То станет серой, как зола.
А если отпустил - то свет в ладонях.
Отпустишь - и небесные дела
В твоих шагах распустятся повсюду.
Картина "Римский пир", 1875 г.
Холст, масло,
Роберто Бомпьяни
1821–1908,
(Roberto Bompiani - A Roman Feast)
Свидетельство о публикации №226092201522