Виталик глава из романа

Виталик.
Виталий проснулся от жуткого похмелья, в голове было ватно и противно, со стороны он видел свою голову, как разложившийся овощ со множеством копошившихся в ней червей — это были обрывки мыслей. Хотелось провалится в небытие, никогда не существовать на этом свете. Единственная ниточка, которая вытаскивала его, это необходимость идти в аптеку, за лекарствами полупарализованной матери, и купить себе похмелится, а потом приготовить матери куриный бульон. Всякий раз этот ритуал, позволял ему опять стать живым. Его комната и вправду походила на яму. Он открыл окошко, лучи весеннего солнца осветили убогое жилище. Серость, пыль, разбросанная одежда, немытые тарелки, с множеством прилипших мух, пустые бутылки, в углах паутина. Его комната напоминала ему логово паука неудачника, который забыл, где в его сети, нелипкие нити, и сам запутался в ней. Когда-то, еще в школе, он прочитал о том, что очень редко, но пауки бывает сами попадают в свою ловушку, в энциклопедии, он тогда очень много читал, и ему все было интересно. И ему было так жаль этого беднягу паука, висеть вместе со своими жертвами, и постоянно видеть их мучения. 
- Виталечка, иди кофе с бубликами пить – звонким сладким голосом звала его мама.
Мужчина нашел среди тряпья более-менее чистые, но изрядно помятые штаны и футболку и вышел из комнаты. Умывшись, он вошел в просторную, светлую, идеально чистую кухню. Его мать, женщина лет 75, розовощекая, полноватая, с модной ассиметричной стрижкой, бойко передвигалась на инвалидной коляске, накрывая на стол.
Жениться тебе пора – озабоченно сказала женина, видя помятое бледное лицо сына – На кого я тебя оставлю
Виталик сел в кресло, отпил глоток горячего сладкого кофе, и заулыбался, ему опять было так хорошо и спокойно. Как будто он еще только закончил школу, и поступил в институт, и вместе с мамой обсуждают, дальнейшие планы на жизнь, в которой, обязательно, все о чем он задумал, сбудется, и большая любовь, и выставки его картин, и загородный дом с бассейном, и он обязательно отвезет родителей в путешествие, чтобы они посмотрели другие страны. Но ему уже под 50, и ничего в этой жизни не исполнилось, он слесарь, за последние 20 лет ни разу не выезжал даже за пределы области,  а маму на инвалидной коляске он вывозил только в парк, напротив дома, папу навещает изредка на кладбище, сам давно не рисует, но картины, ему по прежнему сняться, кажется еще более яркие, и каждый раз, он уверен, что проснувшись, он обязательно ее зарисует. Но наступает утро, такое же, как и всегда, безвольное. Он боится, что он нарисует такую бездарность, что сразу же покончит с собой, а что тогда с мамой…