1680. Хуторская чертовщина. На кануне праздника

         Великое огорчение охватило Злотазана, постигшая утрата былых надежд оказалась невыносимо болезненной, столько времени идти к намеченное мечте, истратив невероятное количество сил, понеся значительный урон своих золотых запасов, в итоге став перед ним непреодолимой стеной и навалившимся непосильным грузом разочарований на его не атлетического сложения плечи.
    Свалившаяся непосильная ноша морального давления, яркое доказательство его не способности предвидеть события на много лет вперёд, в конечном счёте и стала тем гиблым якорем на его шее, утащив его за собой на самое дно не предсказуемого непостоянства.
       Замки будущего торжества оказались не сбыточной мечтой и тому повинен не он сам, а людское безумие в поисках лучшей доли.
       Ну и где эта заманчивая доля, а она не лучше прежней и где-то даже хуже, обесценив людскую жизнь на самый минимум.
     Не раз за последние годы приходилось наблюдать печальное зрелище, когда по покойнику особо-то и не скорбели, всплакнули для приличия, похоронили, на том и позабыли, погрузившись в рутину житейской суеты.
     Вот ему сейчас кто-нибудь посочувствует, проявит соболезнование, да ни за что на свете, ещё порадуются, по беснуются с удовольствием, повеселятся над его горькой судьбою.
        Даже из самого близкого окружения только изобразят на своих рожах жалось и сожаления, а как только отвернутся, так тут же вспрыснуть самодовольным смехом, мол так и надо этому оболтусу безмозглому.
    Да и чего было от него ожидать, коль дружбу водит с хуторским ишаком, у кого спрашивается набираться ума, у кого просить совета, оно и понятно, с кем поведёшься от того и наберёшься.
      Но ведь это в корне не верно, ишак сам по себе и он тоже сам по себе, а то что между ними завязались дружеские отношения, так это чистая случайность.
       Выпитый Злотазаном сиводрал из бутыли только наводил на его глаза пелену, а вот в самой голове мысли были невероятно ясны, как сама природа после прошедшего дождя.
    Сидел он за столом в полнейшей задумчивости, подперев свой подбородок ладонью, а локтем упираясь в столешницу, рассуждая на предмет его дальнейшего бытия.
     Как бы горестно это не звучало, но с этим придётся смириться, всё что произошло осталось в прошлом и этого теперь не вернуть, как и выплаченных им червонцев за обладание поместья Мамкиных.
     Жульё, куда ни сунься везде одно жульё, чуть дал слабины и доверился на честность, как тут же лишился нажитого капитала, а он ему даром не дался, не свалился с неба, приходилось изворачиваться, лебезить и действовать настойчивою наглостью.
       Ну а кто вам отдаст даром своё золото, ещё не нашлось в этом поганом мире такого чудака, а если где-то и был такой, то он свою жизнь закончил в полнейшей нищете.
   Затруднительно даже предположить, имеет ли он на самом скромном кладбище отдельно отведённое место, скорее всего сброшен за ненадобностью с ним возиться в общественную яму.
   Долой всякое уныние, ибо оно наводит на дурные мысли, горестный груз мыслей пора сбросить в обочину и уже налегке отправляться в длительное путешествие, под названием житейская суета сует.
      Подвергнув пристальному переосмысление своего критического, в плане обрушения его надежд,  безвыходного положения, возникшего в следствии не предвиденных до сего момента сложившихся не в его пользу обстоятельств, подумывал о конкретных дальнейших намерениях, наметив несколько перспективных направлений своих дальнейших дел.
       В своих неудачах всегда отыщется тот, кто оказался виновником случившихся огорчений, так почему бы не назначить для себя главного врага, хотя такая парочка у него имелась, так чего бы к ним не добавить того, кто косвенно пакостит ему.
      Не трудно догадаться, что это была недавней поры образованная коммуна и коммунары при ней, являя собой тот самый материально идеологический магнит, который притягивал к себе его хуторское крестьянство.
        Сюда можно причислить и единоличников, первых организаторов хуторов на противоположной стороне, не будь их, свои хуторяне не стали бы заниматься организованным бегством.
       Теперь им-то куда бежать, кого бояться, вышедшее постановление гарантирует им полное не прикосновение от бывших помещиков, живите где жили, чего рыпаться, нет же, всё одно бегут, придерживаясь давней практике житейского бытия, все бегут, а мы чем хуже.
      То-то и оно что хуже, намного хуже, не имея не только своего мнения, но даже самого понятия, а чем же лучше будет им в другом месте, там ведь точно также, только добавиться хлопот обустраиваясь на новом месте.
        Захотелось той романтики с какой прибыли их предки в эти места, так ничего хорошего в этом не было, нужда, матушка Нужда и слабая надежда, что на новом месте житьё будет сытное и не столь голодное.
       Неужели не жалко этих насиженных мест в которые вложено столь сил, терпения и главное здоровья, думая о своём потомстве, тяжким трудом обеспечивая им достойное проживание.
       И где оно это уважительное преклонение благодарных наследников, хотелось бы спросить, а нет его, а если и было, то растерялось в быту повседневной суеты.
      Чего успели натворить уже не исправить, уж если сдвинулась лавина с места, то ни какие преграды не помогут, не хотелось, а придётся придерживаться всеобщего направления подобно бурьяну перекати-поле подгоняемого ветром.
       Ну что ж раз вышла такая оказия, так чего теперь поперёк неё становиться, задавят, растопчут и не заметят кого втоптали в пыл или грязь.
      Действовать придётся мелкими, длительной изнурённости мерзопакостями,  устраивая их тогда, когда этого особо-то и не ждут.
       Взять ту же коммуну, она крепка своим единством, как яичная скорлупа сдавливаемая со всех сторон, но если внести в неё внутренний раздор, то она сама по себе развалится, заражаясь гнилостным застоем личностного я, ещё ни кому не удалось избавить общество или коллектив от этой заразы, когда каждый считает себя, что он лучше других, больше всех трудится, вскоре затаив обиду на всеобщее равенство.
          А какое может быть равенство при таких условиях, когда кто-то не особо ретивый жирует за его счёт, вот такому придётся объяснить и открыть глаза на действительность, что ему мало уделяется почестей, да и кусок мяса в его чашке должно быть по жирнее, а суп или борщ по гуще и по наваристее.
     Согласно теории сохранения масс и затраченной энергии на воспроизводство того или иного продукта, должно компенсироваться добавочной порцией более калорийной пищи. 
     Червячок стяжательства если дремлет в чьей-то голове, то его необходимо разбудить, дав ему на затравку свою рекомендацию, что так дальше не должно продолжаться, момент чрезвычайного положения пройден, жилища построены, в общем котле уже нет большой нужды, пора бы отдельно вести свои домашние хозяйства, а для примера привести тех же единоличников, у которых на столе обилие различных блюд.
     В свою очередь в семьи единоличников подкинуть идею всеобщего равенства, а патриархат считать пережитком прошлого, довольно ходить под единоначалием старшего в семье, должно учитываться мнение всех взрослых, пора жить новыми порядками.
        Наметив себе предстоящие планы подлейшего мщения всем без исключения, Злотазан ополовинил четвертную бутыль, плотно подзакусил и с наступлением рассвета завалился на лавку, желая выспаться за весь световой день, чтоб с наступлением пришедшей ночи отправиться устраивать подлейшие пакости.
        А у него уже наметились кандидатуры, которым он с большим удовольствием нагадит, был бы человек, а причина всегда найдётся.

        Выспавшись и опохмелившись, дождавшись прихода ночи, им был отдан старт к предстоящим безумным проказам, озорным выходкам, полнейшему беспутству и жутким страшилкам на хуторских улицах и окрестностях. 
      В ночь наступившего буйства и полнейшего невежества начались в округе происходить странные события,  то в одном, то в другом хуторе сталкивались с непонятными странностями и дурного тона выходками.
       А вскоре к своим проделкам Злотазан подключить и Заблудая, как-то раз они прогуливаясь правобережной стороной и оказались у придорожного колодца, а наблюдая в сторону кургана было замечено несколько стогов сена, куда и был пристроен ишак.
       Богдан особо ничего не съел из самого стога, вполне был сыт, а если что и съел, так самую малость, из интереса испробовать на вкус сложенное сено. 
         Но к большому огорчению, хозяевами этих стогов был ранним утром замечен и с позором прогнан, казалось бы самое обычное недоразумение, но когда он стал туда являться чуть ли не каждую ночь, то это обстоятельство не могло не вызвать раздражения.
       Наблюдая из под горы за очередным изгнанием ишака,  хитрец и проныра испытывал невероятное удовольствие, вроде бы ничего необычного, а сколько злости было выплеснуто на Богдана, его даже травили собакой, чтоб больше не приходил.
     Как было не порадоваться и в очередной раз не подговорить ишака, вновь наведаться к стогам, воспользовавшись очередным обманом, объявив новую увлекательную игру действовал подло, выдирая из стога сено и разбрасывая вокруг, за что приходилось отдуваться Заблудаю, отведав на своём горбу болезненные удары вил, дрына или длиной плети.
        Хитрец и плут слишком увлёкся подобной мерзостью, едва сам не стал жертвой жестокого избиения, его выследили и подкараулили, да хорошенько вздули, наддав хороших плетей, вынужденно пришлось спасаться оставив ишака на произвол судьбы, а самому в несколько прыжков и стремительного бега скрыться под гору, промчаться через мостик через русло и скрыться в дубовой роще.
        После подобной воспитательной процедуры пришлось быть более осторожным и на время оставить хозяйство белобородого старика, временно прекратив свои вылазки.
     Как-то скучая в своей хате, от нечего делать забрался на чердак и решил взглянуть на окрестности, да посмотреть, чем ныне занимаются люди, чего делают, готовясь встретить очередную годовщину Великого Октября.
      Ничего особенно и каких либо больших изменений не наблюдалось, если не считать вывешенный красный флаг над коммуной.
       Но это только видимость со стороны и на значительном удалении, а если непосредственно оказаться в самой коммуне, в месте общего проживания, то там произошло одно неординарное событие накануне предстоящего праздника.
       Коснулось это неприятное событие двух братьев Петьки и Мишки, тех самых, наученных Лёвкой Бузатёром открывать замки гвоздём.
      Ну какой пацан сможет удержать в себе секрет, своё умение обычным согнутым гвоздем отмыкать навесные замки, к тому же брат Мишка уже успел проболтаться своим младшим товарищам и приводил их к Петьке для подтверждения.
       Этих малявок Петька отшил, в грубой форме ответив, что умеет всё и их это ни коей мере не касается.
      С этими всё понятно, но как было не поделиться своим секретом с лучшим другом, проболтался одним словом, возможно на этом бы всё и закончилось, если бы не рассуждения и мечты о предстоящем праздновании в станице, имея в своём кармане хотя бы двадцать копеек.

        Петька с Мишкой уже помышляли заглянуть в сундук и взять из него немножко мелочи, ведь никто и не заметит, как в прошлый раз.
     Вспоминая приятные детали непозволительно шикарного обжорства, как было вновь не соблазниться, накупив себе всяких сладостей и в придачу большой складной нож. 
     Имея кое-какой опыт по тайному проникновению в комнату с сундуком, прохаживались, высматривали, выгадывая для себя удачный момент, когда во дворе никого не окажется.
      Имея навыки отмыкать замки, братьям было достаточно пяти минут, чтоб провернуть эту бесхитростную аферу.
        Посменно наблюдая за двором и дверью, вычислили оптимальный промежуток времени, когда им никто не сможет помешать осуществить свой злой умысел и выкрасть из сундука немного мелочи. 
      По старой проверенной схеме и договорённостью на случай возможного провала, будто они играли в прятки, обошли строение и вернулись к двери уже с восточной стороны.
     На их счастье или удачу на двери не оказалось навесного замка, что значительно упрощало проникновению внутрь и  в дальнейшим обзавестись мелочью из сундука.
       Оставив Мишку у дверей на атасе, Петька осторожно приоткрыл дверь, проник внутрь, наказав брату если, что не так, сразу предупредить.
     Пройдя к сундуку и встав на одно колено, сунул приготовленный за раннее гвоздь в замок, ловким движением  отмыкает его, приподнимает крышку и в этот же момент открывается входная дверь.
      Петька стоя спиной к вошедшему так весь и обомлел, по его спине прокатился леденящий холодок, в ожидании строго оклика, чего он делает у открытого сундука.
    Ну почему Мишка не предупредил его, ведь отчётливо видел, кто направлялся к этим дверям, у него тогда было бы в достатке время, закрыть крышку сундука и спрятаться.
     Медленно поворачивая голову и ожидая не приятнейшего скандала, не без удивления видит вошедшего и хитро улыбающегося друга.
      Подойдя к Петьке и заглядывая в сундук тихо спросил.
-Ну давай показывай, где тут деньги прячут.
     А чего было показывать, когда они лежали на виду в боковой коробке, не ожидая особо приглашения, действуя нагло, Петькин друг выхватывает десять рублей одной бумажкой и тут же торопливо устремляется на выход.
      Не ожидая от товарища такой подлости, приходиться выкрикнуть.
-Хорь, оставь деньги!
-Куда побежал!
        Но приятель будто и не слышал его, юркнул за двери и был таков.
   Петьке сразу бы побежать вслед ему, возможно догнал и забрал десять рублей, но маленько растерялся, оставить открытым сундук и не навесить обратно замок, значило вызвать подозрение.
       Эта медлительность была не позволительна, на его окрик открылась боковая дверь в другую комнату, на пороге показалась женщина в летах, не без удивления глядя на мальчика спросила.
-Петя! ты чего здесь делаешь?!
        А увидев открытый сундук ещё больше удивилась, широко вылупив свои глаза, говоря.
-Ты зачем открыл сундук, кто тебе позволил в нём копаться?!
        Разрумянившись, как спелый яблок, провалиться бы ему от стыда на этом самом месте, начал мямлить.
-Я его не открывал и ничего из него не брал.
-Я только в него заглянул.
-Мы тут с братом играем в прятки, я увидел открытую дверь и спрятался за ней.
-А потом увидел открытый сундук, интересно стало, вот я и заглянул в него.
-Я правда ничего не брал,
                Петька демонстративно выворачивал карманы, незаметно обронив на земляной пол гвоздь.
     Но этот его детский лепет хозяйка не слушала и не особо вникала о чём он говорит,  отпихнув пацана в сторону, заглядывала в сундук определяясь с возможной пропажей.
      Из положенного в сундук барахла, всё оказалось на месте, но когда она перевела взгляд на боковой ящичек, то можно было подумать, что  её от макушки до пят прострелило молнией и разбил паралич.
    И до этого её округлые глаза ещё больше округлились, от нахлынувшего возмущение она не могла выговорить и слова, а затем её прорвало и женщина скороговоркой начала тараторить.
- Да как же так, я же только что в этот сундук положила деньги и закрыла на замок.
-Кто, если не ты открыл сундук, другого я здесь не вижу, а ну признавайся, зачем взял десять рублей?
-Да не брал я ни каких десяти рублей, сама же видела, у меня в карманах пусто,
                было начал оправдываться Петька.
- В карманах может пусто, а за пазуху успел засунуть.
-Да нет там ничего, вот сама посмотри,
                мальчик расстегнул свои заношенный пиджачок, поднял рубашку и обернулся в один оборот.
-Нет у меня ничего,
                настаивал Петька.
-Ты что думаешь, что я конченная дура?
-Да я всякого повидала на своём веку, меня не обманешь.
-А ну снимай штаны!
-Сунул туда десятку и думает, что я не догадаюсь.
-Говорю снимай, чего в меня уставился!
-Сам не снимешь, так я помогу!
-Разе тебя не учили, что воровать чужие деньги плохо!
-Да не брал я ваших денег, только в сундук заглянул.
-Хватит мне врать, если взял отдай!
        Женщина неожиданно сменила свой тон и решил пойти на хитрость, говоря мальчику.
-Петенька, отдай по хорошему денежку.
-Я никому не скажу, что захватила тебя у сундука.
-Ну зачем лишний раз расстраивать твою мамку, ведь застыдят её люди, что воспитала сына вора.
-Верни десять рублей и уходи.
-Я никому не скажу.
-Да не брал я этих денег,
                хлюпнув носом, ответил Петька.
-Будешь упрямиться, ведь хуже будет, не посмотрю, что маленький, отхлыстаю ремнём, а затем перед всем собранием выставлю.
-Тебя и мать поставлю рядом, пусть люди видят, каких членов приняли в свою коммуну.
-Подумай, прежде чем отказываться, ведь выгонят с позором.
-Тебя, брата, мать и старого деда.
-И куда вы после этого пойдёте, кто вас возьмёт на постой, зная, что в вашей семейке завёлся вор.
-А ну снимай штаны, кому сказала!
-Погляжу, куда ты деньги спрятал.
-Тёть, да не брал я ваших денег.
-Честное слово не брал,
                хмыкая и давя на жалость произнёс испуганный пацан.
-Я только посмотреть хотел.
-Вот сейчас и посмотрим,
                женщина решительно, грубо и бесцеремонно сорвала с головы фуражку, заглянула в неё и бросила на пол, затем стащила с Петьки штаны вместе с трусами, сдёрнула с него вместе с ботинками.
   Затем ухватила за низ штанин и несколько раз встряхнула, как это делают, когда такую процедуру проделывают с вещами после стирки. 
      Ни каких денег не было обнаружено, бросив лицо лежащего на полу Петьки его штаны, с презрением глядя на подрастающего гадёныша, спросила у него.
-До тебя отсюда кто-нибудь выходил?
-Может видел?
-Никого не видел,
                обиженно ответил пацан, собираясь натянуть на себя трусы.
-Раз не видел, так пошел подлец вон!
-Забирай свои сранки и топай отсюда, во дворе оденешься.
-Можно я хоть трусы надену?
-Там во дворе и наденешь, пусть все видят, кто у нас в коммуне не чист на руку.
-Пошевеливайся скорей или я тебя сама вытолкаю в зашей.
-Поторопись и не действуй мне на нервы!
       За всем тем, что происходило в комнате, через окошко наблюдал перепуганный, как воробей, Мишка, он не раз слышал, перед тем как кого-то собирались лишить жизни, заставляли раздеваться.

                21 — 22 сентябрь 2026г.