Глава 4 Кинотеатр переработанных сюжетов

Я выбрал билет «ЗРИТЕЛЬ».

Не из трусости.

Из жизненного опыта.

В первом путешествии я уже понял, что человек, добровольно выбравший роль героя, обычно первым падает в болото, оказывается заперт в башне или узнаёт, что до конца главы должен спасти мир.

Автандил взял второй билет.

— Значит, мне достался «ГЕРОЙ ФИЛЬМА», — сказал он.

— Можем поменяться.

— Вы же только что выбрали.

— Предлагаю из вежливости.

— А я из вежливости отказываюсь.

Билетёр усмехнулся.

— Проходите. В зале разберётесь.

Кинотеатр был огромным.

Красные кресла уходили рядами в темноту. На стенах висели портреты актёров, но лица у всех были одинаковыми — идеально красивыми и совершенно незапоминающимися.

Перед экраном стоял рояль.

Возле него сидел старик в цилиндре и играл мелодию из немого кино. Иногда он останавливался, смотрел в ноты и возмущённо говорил:

— В оригинале было лучше.

Зрителей почти не было.

В первом ряду сидела женщина с ведёрком попкорна. Каждый раз, когда она брала горсть, попкорн превращался в другой продукт: семечки, сушёную рыбу, яблоки, солёные огурцы.

— Жанр меняется, — объяснила она, заметив мой взгляд.

Мы с Автандилом сели в середине зала.

На экране появилась заставка:

«СПЕЦИАЛЬНАЯ ПРОГРАММА АБДУЛЛЫ ЧОРНОГО.

ФИЛЬМЫ, КОТОРЫЕ ВЫ УЖЕ ВИДЕЛИ,
НО ТЕПЕРЬ ОНИ САМИ ЭТО ОТРИЦАЮТ».

— Хорошее название, — сказал я.

— Длинное, — заметил Автандил.

Мы переглянулись и вспомнили сорокасемиминутный тост.

Свет погас.

Диктор торжественно объявил:

— В некотором царстве, в некотором государстве жил могучий богатырь…

На экране показали мужчину в кольчуге. Он сидел возле дороги и смотрел в телефон.

Перед ним лежал огромный камень с тремя надписями:

«НАЛЕВО ПОЙДЁШЬ — КОНТЕНТ ПОТЕРЯЕШЬ».

«НАПРАВО ПОЙДЁШЬ — ПОДПИСЧИКОВ НАЙДЁШЬ».

«ПРЯМО ПОЙДЁШЬ — СВЯЗЬ ПРОПАДЁТ».

Богатырь сфотографировал камень.

— Друзья, — сказал он в камеру, — ставьте одобрение, пишите, куда мне ехать, и не забудьте подписаться.

— Он будет выбирать дорогу по голосованию? — спросил я.

— Современное прочтение, — ответил кто-то сзади.

Зрители проголосовали за направление направо.

Богатырь сел на коня.

Конь отказался двигаться без договора об использовании изображения.

На экране появилось:

«СПУСТЯ ТРИ СОГЛАСОВАНИЯ».

Теперь богатырь летел на ковре, потому что права на коня не удалось оформить.

Ковёр доставил его к высокой башне.

На балконе стояла принцесса.

— Спасите меня! — крикнула она.

Богатырь выхватил меч.

— От кого?

— От сценаристов! Они третий акт переписывают!

Дверь башни распахнулась. Оттуда выбежал дракон в очках, с пачкой бумаг под крылом.

— Наконец-то! — воскликнул он. — Я подал заявление на освобождение ещё в первой части.

— Разве принцесса заперта не тобой? — спросил богатырь.

— Я бухгалтер. Она директор башни.

Принцесса спустилась по лестнице.

— Молодой человек, вы по вакансии охранника?

— Я пришёл вас спасать.

— От чего?

Богатырь растерялся.

— По сюжету — от дракона.

— Устаревшая редакция. Теперь дракон положительный персонаж.

Дракон помахал зрителям.

В зале раздались жидкие аплодисменты.

— А злодей кто? — спросил богатырь.

Принцесса указала на экран.

— Зритель. Он требует, чтобы мы повторяли одно и то же, но каждый раз называли это новым.

Все персонажи посмотрели прямо на нас.

Женщина в первом ряду перестала жевать огурец.

На экране появилось голосование:

«КТО ДОЛЖЕН БЫТЬ ЗЛОДЕЕМ?

1. ЗРИТЕЛЬ.

2. ПРОДЮСЕР.

3. НЕИЗВЕСТНАЯ ТЁМНАЯ СИЛА, КОТОРУЮ ОБЪЯСНЯТ В ПРОДОЛЖЕНИИ».

Победил третий вариант.

Из-за башни поднялось чёрное облако.

Диктор заговорил:

— И тогда явилось древнее зло, о котором прежде никто не упоминал, но которое всегда управляло происходящим…

— Удобно, — сказал Автандил.

Облако накрыло экран.

Когда оно рассеялось, мы оказались внутри фильма.

Я стоял возле камня.

На мне была кольчуга.

В руке — телефон.

Автандил сидел на ветке в костюме мудрого ворона.

— Почему вы ворон? — спросил я.

— У меня билет героя.

— А кольчуга почему на мне?

Он указал на мой билет.

Вместо слова «ЗРИТЕЛЬ» теперь было написано:

«ГЕРОЙ, КОТОРЫЙ ДУМАЛ, ЧТО ОСТАНЕТСЯ ЗРИТЕЛЕМ».

Из-за камеры вышел режиссёр.

Он носил берет, тёмные очки и выражение человека, которому все мешали создавать посредственность высокого бюджета.

— Почему остановились? — крикнул он. — Едем дальше!

— Куда?

— В финал.

— А что было в середине?

— Убрали после предварительного показа. Зрители уставали следить за сюжетом.

— Но без середины герой не изменится.

— Он изменится в монтаже.

Режиссёр подал знак.

Ко мне подбежали гримёры. Один наклеил шрам, другой посыпал волосы сединой, третий сменил кольчугу на длинный плащ.

— Готово, — сказал режиссёр. — Теперь видно, что вы пережили тяжёлые испытания.

— Но я их не переживал.

— Зритель не заметит. У нас музыка.

Оркестр заиграл трагическую мелодию.

— Какова моя цель? — спросил я.

Режиссёр заглянул в сценарий.

— В первой версии вы спасали принцессу.

— Она не нуждается в спасении.

— Поэтому во второй спасали дракона.

— Он бухгалтер.

— В третьей спасали королевство.

— От кого?

— От кассового провала.

— А сейчас?

Режиссёр перелистнул страницы.

— Сейчас ищете себя.

— Где?

— Не уточняется. Это философская линия.

Автандил каркнул с ветки:

— Попробуйте в титрах.

Режиссёр посмотрел на него.

— Кто разрешил второстепенному персонажу импровизировать?

— Я не второстепенный. У меня билет героя.

— Ворон не может быть героем.

— Почему?

— Не соответствует ожиданиям аудитории.

— А говорящий дракон-бухгалтер соответствует?

— Он прошёл фокус-группу.

Над нами появилось новое чёрное облако.

Из него донёсся голос:

— Отдайте мне главное сюжетное устройство!

— Что это? — спросил я.

Режиссёр быстро пролистал сценарий.

— Пока не придумали. Но вы обязаны защищать.

— Как можно защищать неизвестно что?

— Самоотверженно.

Облако выпустило молнию.

Я отскочил.

Камень с тремя дорогами раскололся. Внутри оказался небольшой золотой ящик.

Все замерли.

— Вот оно! — прошептал режиссёр. — Главное сюжетное устройство!

— Что в ящике?

— Не открывайте!

— Почему?

— Если узнаем, исчезнет тайна.

Чёрное облако бросилось к ящику.

Я схватил его.

— Бегите! — закричал режиссёр. — За вами погоня!

— Куда?

— Неважно. Главное — быстрее!

Я побежал.

За мной летело облако. Следом бежали принцесса, дракон, съёмочная группа и бухгалтерский отдел башни. Автандил перелетал с ветки на ветку, давая советы, которых никто не просил.

Мы ворвались в лес.

Там уже снимали другой фильм.

За деревом знаменитый сыщик беседовал с подозреваемым.

— Признайтесь, — говорил сыщик. — Вы совершили преступление.

— Какое?

— Узнаем после вашего признания.

— А доказательства?

— Они ухудшают динамику.

Я пробежал мимо.

Сыщик увидел золотой ящик.

— Вот похищенное!

— Я его не похищал.

— Тем интереснее расследование.

Теперь за мной гнался ещё и сыщик.

Мы выбежали к морю.

На берегу стоял корабль. На палубе капитан произносил речь:

— Мы отправляемся туда, откуда никто не возвращался!

— Почему? — спросил матрос.

— Потому что там ещё не снимали продолжение.

Я прыгнул на корабль.

Все остальные — следом.

Корабль немедленно вышел в море, хотя паруса не были подняты.

— Спецэффекты, — объяснил капитан.

Чёрное облако настигало нас.

— Открывайте ящик! — закричал Автандил.

— Режиссёр запретил.

— Поэтому и открывайте.

Я поднял крышку.

Внутри лежал сценарий.

На первой странице стояло:

«ГЕРОЙ БЕЖИТ, ПОТОМУ ЧТО ЗА НИМ ГОНЯТСЯ».

На второй:

«ЗА ГЕРОЕМ ГОНЯТСЯ, ПОТОМУ ЧТО ОН БЕЖИТ».

Дальше эти две фразы повторялись до финала.

— И это всё? — спросил я.

— Идеальная драматургическая конструкция, — сказал режиссёр, запрыгивая на палубу. — Причина и следствие поддерживают друг друга.

— Здесь нет истории.

— Зато темп высокий.

Я вырвал страницы и бросил их в воздух.

Ветер подхватил сценарий.

Чёрное облако остановилось.

— Что вы наделали? — закричал режиссёр.

Без сценария облако не знало, кого преследовать.

Сыщик забыл, что расследует.

Капитан не мог вспомнить, куда плывёт.

Принцесса сняла корону.

Дракон достал калькулятор.

— Съёмка остановлена! — объявил режиссёр. — Всем оставаться в образах!

— Зачем? — спросил богатырь, прилетевший на ковре.

— Мы напишем новый сценарий.

— Какой?

— Такой же, но с неожиданным поворотом.

— Каким?

— В финале окажется, что всё происходило во сне.

Персонажи застонали.

— Это было в прошлой части, — сказала принцесса.

— Тогда в компьютерной симуляции.

— Позапрошлая.

— В книге, которую пишет один из героев.

Все посмотрели на меня.

— Нет, — сказал я. — Даже не пытайтесь.

Режиссёр выхватил мой первый том.

— Отлично! Сделаем экранизацию.

— Это книга о путешествии по литературным мирам.

— Слишком сложно. Оставим кресло.

— А путешествия?

— Заменим на автомобильные.

— Авторы?

— Будут шпионами.

— Смысл?

— Добавим в трейлер.

Я отнял книгу.

На её полях появилась запись:

«АВТОР ОТКАЗАЛСЯ ОТ ЭКРАНИЗАЦИИ ДО ОБСУЖДЕНИЯ УСЛОВИЙ».

Ниже мелко:

«РЕДКИЙ СЛУЧАЙ».

— Почему вы всё переделываете? — спросил я режиссёра. — Если история хорошая, почему не рассказать её как есть?

Он снял тёмные очки.

Глаз у него не было. Вместо них вращались два маленьких экрана с цифрами.

— Потому что известное должно казаться новым, а новое — известным, — ответил он. — Иначе зритель испугается.

— Зритель не так глуп.

— У нас есть исследования.

— Кто их проводил?

— Мы спросили людей, хотят ли они увидеть то, что им понравится.

— И что они ответили?

— Да.

— Очень содержательно.

— Поэтому мы производим фильмы, которые нравятся ещё до просмотра.

— А после?

— После начинаем рекламу следующего.

Чёрное облако над кораблём уменьшилось до размеров тучи.

Потом до размеров шляпы.

Наконец опустилось на голову режиссёра.

— Это древнее зло? — спросил я.

Автандил слетел с мачты и клюнул облако.

Оно лопнуло.

Внутри оказалась пачка рекламных лозунгов из Бюро комплиментов:

«ВЕЛИЧАЙШИЙ ФИЛЬМ ГОДА».

«ТАКОГО ВЫ ЕЩЁ НЕ ВИДЕЛИ».

«НЕОЖИДАННЫЙ ФИНАЛ».

«ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ».

— Значит, зло было рекламой? — спросила принцесса.

— Нет, — ответил я. — Просто реклама притворялась сюжетом.

Режиссёр схватился за голову.

— Без облака не будет финальной битвы!

— Пусть герои поговорят.

— Зритель уснёт.

— Тогда пусть разговор будет интересным.

— Это дороже спецэффектов.

Корабль остановился.

Море вокруг стало экраном.

Мы снова сидели в кинозале.

На экране шли титры:

«СЮЖЕТ — УТРАЧЕН ПРИ ПЕРЕРАБОТКЕ».

«ГЕРОИ — ВРЕМЕННО ОСВОБОЖДЕНЫ ОТ РОЛЕЙ».

«ОТВЕТСТВЕННЫЙ ЗА ПРОИСХОДЯЩЕЕ — НЕ УСТАНОВЛЕН».

В конце появилось имя Абдуллы Чорного.

Свет включился.

Автандил по-прежнему сидел рядом. В руке он держал билет «ГЕРОЙ ФИЛЬМА».

Мой билет снова назывался «ЗРИТЕЛЬ».

— Получается, я ничего не делал? — спросил я.

— Зритель всегда так думает после хорошего фильма.

— А после плохого?

— Тогда уверен, что мог бы сделать лучше.

Мы вышли в фойе.

Билетёр ждал у двери.

— Понравилось?

— Местами.

— Напишите отзыв.

Он подал мне чистый бланк.

После Бюро комплиментов общими словами отделаться было нельзя.

Я написал:

«Лучший эпизод — погоня, в которой герой бежит потому, что его преследуют, а преследуют потому, что он бежит: точная пародия на сюжет, заменивший собственную причину движением».

Билетёр прочитал.

— Длинно.

— Зато конкретно.

Рядом с кассой сидел невысокий человек с блокнотом. Он посмотрел на мой отзыв, зачеркнул почти все слова и оставил одну строку:

«Когда сюжет бежит без цели,
за ним и зритель — до постели».

— Это что? — спросил я.

— Эпиграмма.

— На мой отзыв или на фильм?

— Хорошая эпиграмма старается задеть обоих.

Он оторвал листок и прикрепил к первому тому.

На полях появилось новое имя:

«АЛЕКС КОН».

Человек захлопнул блокнот.

— Длинную книгу может написать каждый терпеливый автор, — сказал он. — Попробуйте теперь уместить правду в четыре строки.

За кассой открылась узкая дверь.

На ней было написано:

«МАСТЕРСКАЯ ЭПИГРАММ.

ВХОД ДЛИННЫМ.

ВЫХОД КОРОТКИМ».

Я посмотрел на собственную толстую книгу.

Она заметно занервничала.