Глава 1. Дверь открывается с другой стороны

После первого путешествия я долго не садился в писательское кресло.

Оно стояло перед экраном совершенно невинно — обычное кресло с высокой спинкой, слегка потёртыми подлокотниками и едва слышным скрипом, который прежде казался мне уютным. Теперь я знал: достаточно откинуться назад, закрыть глаза и задержаться между двумя мыслями — и комната может исчезнуть.

Поэтому несколько дней я работал стоя.

Потом пересел на кухонный стул.

Затем попробовал писать на диване.

Но книга не писалась.

Первый том лежал на столе. Толстый, немного потрёпанный, переполненный встречами, голосами и предметами, которые не должны были помещаться между страницами. Иногда по ночам он тихо шелестел, хотя окна были закрыты.

Я делал вид, что не слышу.

Однажды утром на обложке появилась надпись:

«ВОЗВРАТ НЕ ОБЯЗАТЕЛЕН».

Я прочитал её несколько раз.

— Вот и хорошо, — сказал я. — Значит, никуда не пойду.

Надпись исчезла.

Через минуту появилась другая:

«РЕШЕНИЕ ПРИНЯТО?»

— Да.

Книга молчала.

— То есть нет.

Страницы дрогнули.

— Я подумаю.

На обложке возникло:

«ЭТО УЖЕ ДРУГОЕ РЕШЕНИЕ».

Разговаривать с книгой было неудобно. Особенно потому, что она запоминала каждое слово и потом могла предъявить его в самый неподходящий момент.

Я подошёл к креслу.

В первом путешествии я оказался во Вселенной Проза.ру случайно. Не знал правил, не понимал дорог и всякий раз надеялся, что следующая страница вернёт меня домой. Теперь всё было иначе.

Я знал, что там существуют города, построенные из воспоминаний. Болота, которые чувствуют человеческий страх. Персонажи, дожидающиеся автора после последней точки. Дороги, возникающие только под ногами того, кто решился идти.

И знал главное: произведение не заканчивается там, где автор поставил точку.

Оно продолжается в человеке, который его прочитал.

Я сел в кресло.

— Только посмотрю, — сказал я.

Книга раскрылась.

На первой странице второго тома появилась строка:

«Все возвращаются именно так».

— Я ещё не вернулся.

«Все говорят именно это».

Я откинулся на спинку.

Ничего не произошло.

Закрыл глаза.

Комната осталась на месте.

— Ну вот, — сказал я. — Не работает.

Кто-то постучал.

Стук раздался не от входной двери. Он шёл из шкафа.

Я подошёл и распахнул створки. Внутри висели рубашки, стояли коробки и лежала старая сумка. Никакого прохода во Вселенную Проза.ру там не было.

Я закрыл шкаф.

Стук повторился за спиной.

Теперь на стене, где ещё секунду назад ничего не было, появилась узкая деревянная дверь. Старая ручка медленно повернулась.

Я отступил.

Дверь открылась.

С другой стороны стоял невысокий человек в форменной фуражке. Он держал пробойник для билетов и смотрел на меня с выражением человека, которому давно надоело ждать опаздывающего пассажира.

— Бухдрукер Сергей?

— Смотря по какому вопросу.

— По вопросу возвращения.

— Я ещё не решил.

— Решили.

— Откуда вы знаете?

Он показал мне билет.

На нём было написано:

«ПАССАЖИР: СЕРГЕЙ БУХДРУКЕР.

НАПРАВЛЕНИЕ: ОБРАТНО.

ЦЕЛЬ: УСТАНАВЛИВАЕТСЯ В ПУТИ».

— Я такого билета не покупал.

— Его нельзя купить.

— Тогда кто его выдал?

— Последствия.

Он пробил билет и протянул мне половину.

— Проходите.

За дверью виднелся вокзал. Под стеклянной крышей стояли люди, герои и существа, для которых в обычном расписании не нашлось бы подходящего вагона. По громкой связи объявляли:

— Поезд до ненаписанной главы задерживается по причине отсутствия автора.

Следом прозвучало:

— Пассажиров, следующих в счастливый финал, просим проверить, предусмотрен ли он первоначальным замыслом.

— Мне нужно взять вещи, — сказал я.

— Всё необходимое уже при вас.

Я оглянулся.

На столе лежал первый том.

— Книгу я возьму.

Человек в фуражке нахмурился.

— Вы уверены?

— Конечно.

— Она тяжёлая.

— Я знаю.

— Сейчас ещё нет.

Я взял книгу. Она действительно казалась обычной. Но когда шагнул через порог, переплёт потяжелел так, словно между страницами поместили всех людей, о которых я когда-либо писал.

Дверь за спиной закрылась.

Я сразу обернулся.

Вместо неё стоял высокий книжный шкаф. На полках теснились чужие произведения. Некоторые книги дышали. Другие спорили между собой. Одна тонкая брошюра пыталась вытолкнуть с полки трёхтомный роман.

— Как вернуться? — спросил я.

Человек в фуражке пожал плечами.

— Дверь открывается только с другой стороны.

— С какой?

— С той, на которой вас нет.

Он растворился в толпе.

На вокзальном табло появились три направления:

«КОРОТКАЯ ДОРОГА».

«БЕЗОПАСНАЯ ДОРОГА».

«ИНТЕРЕСНАЯ ДОРОГА».

Я подошёл к справочному окну.

За стеклом сидела женщина с огромной книгой регистрации.

— Мне нужно в Бюро последствий опубликованного.

Она подняла глаза.

— По вызову или добровольно?

— А в чём разница?

— По вызову вас доставят.

— А добровольно?

— Будете добираться сами.

— Тогда по вызову.

— Вызова нет.

— Но меня сюда пригласили.

— Это не приглашение.

Она забрала первый том, положила его на весы и передвинула гири.

Стрелка ушла далеко вправо.

— Что там у вас?

— Тексты.

— Тексты столько не весят.

— Ещё воспоминания.

— Воспоминания почти невесомы.

— Тогда не знаю.

Женщина раскрыла книгу и начала перелистывать страницы. Из переплёта выпал маленький металлический диск.

«НЕУЧТЁННОЕ РЕШЕНИЕ №1».

Следом выскользнул листок с неизвестной подписью. Потом перо. Потом чужая пуговица. Наконец на стол упала горсть песка, хотя я не помнил, чтобы приносил её из какого-либо произведения.

Служащая внимательно посмотрела на меня.

— Вы собирали это без разрешения?

— Мне их отдавали.

— Персонажи?

— Иногда персонажи. Иногда сами произведения.

— Это хуже.

Она поставила на обложке печать.

«ОТВЕТСТВЕННЫЙ ЗА ПОСЛЕДСТВИЯ».

— За какие последствия?

— За все, которые вынесли наружу.

— Но я ничего не делал намеренно.

— Намерение рассматривает соседний отдел. У нас учитывают результат.

Она вернула книгу.

— Дорога к Бюро начинается с первого произведения, которое откажется отпустить вас без последствий.

— Как узнать это произведение?

— Оно само узнает вас.

На табло погасли надписи «КОРОТКАЯ» и «БЕЗОПАСНАЯ».

Осталась только:

«ИНТЕРЕСНАЯ ДОРОГА».

— Понятно, — сказал я.

— Ничего вам пока не понятно, — ответила женщина. — Именно поэтому вас и пропустили.

Я вышел с вокзала.

За дверями начиналась улица, которой не было на карте первого путешествия. Дома стояли под разными углами. На одном фасаде окна шли снизу вверх, на другом — справа налево. Вывески спорили с дверями. В конце улицы виднелась большая надпись:

«АГЕНТСТВО СПРАВЕДЛИВОГО ВОЗМЕЗДИЯ.

МЕСТЬ ЛЮБОЙ СЛОЖНОСТИ.

ГАРАНТИЯ РЕЗУЛЬТАТА».

Возле входа толпились люди.

Одни держали фотографии обидчиков. Другие — судебные решения. Третьи принесли списки того, что собирались простить, но передумали.

Я хотел пройти мимо.

Первый том дёрнулся у меня в руках и раскрылся.

На странице появилось имя:

«АЛЕКС ИППУ».

Ниже возникло:

«МЕСТЬ С ГАРАНТИЕЙ».

Дверь агентства распахнулась.

Изнутри высунулась рука, схватила меня за рукав и втянула внутрь.

На пороге я успел заметить мелкую строчку под вывеской:

«Гарантируется наступление результата. Соответствие результата ожиданиям заказчика не гарантируется».

Но читать условия договора следовало раньше.

Глава 2. Месть с гарантией

В приёмной Агентства справедливого возмездия было тесно.

На стульях сидели люди с выражением лиц, которое бывает у человека, заранее представляющего, как хорошо станет после того, как другому станет плохо.

Над стойкой висел прейскурант:

«МЕЛКАЯ МЕСТЬ — ОТ 1000 СЛОВ.

СРЕДНЯЯ — ОТ 5000.

КРУПНАЯ — ПО ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЙ ОЦЕНКЕ ПОСЛЕДСТВИЙ.

АНОНИМНАЯ МЕСТЬ — ДОПЛАТА 30%.

МЕСТЬ С ПОЛНЫМ САМООПРАВДАНИЕМ — ДОПЛАТА 70%».

За столом сидела девушка в очках.

— Фамилия обидчика?

— У меня нет обидчика.

— Тогда зачем пришли?

— Меня втянули.

Она поставила галочку в анкете.

— Стандартный случай. Большинство клиентов считает, что их втянули обстоятельства.

— Меня буквально втянула рука.

— Рука обстоятельств.

— Нет, обычная человеческая рука.

Девушка поставила вторую галочку.

— Отрицание личной ответственности. Дополнительная услуга.

— Мне никакие услуги не нужны.

— Отказ от услуг после начала обслуживания невозможен.

— Обслуживание ещё не началось.

Она нажала кнопку.

Где-то в глубине здания прозвенел звонок.

— Теперь началось.

Из кабинета вышел полный мужчина в безупречном костюме. На лацкане у него блестел значок:

«АЛЕКС ИППУ.

СПЕЦИАЛИСТ ПО ВОССТАНОВЛЕНИЮ НАРУШЕННОЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ».

Он пожал мне руку.

— Поздравляю.

— С чем?

— Вы сделали первый шаг к возмездию.

— Я ни у кого не собираюсь мстить.

— Так говорят самые перспективные клиенты.

Он провёл меня в кабинет.

На стенах висели дипломы:

«Лучший специалист по чужой неправоте».

«Почётный член Общества людей, которым должны».

«Сертификат качества окончательной ссоры».

На столе стояли три кнопки: красная, чёрная и золотая.

— Расскажите, кто вас обидел, — предложил Алекс.

— Никто.

— Совсем никто?

— Наверняка кто-нибудь когда-нибудь обижал. Но я не пришёл за местью.

— Отлично. Значит, вам нужна ретроспективная услуга. Мы найдём старую обиду, которую вы недостаточно серьёзно пережили.

— Не надо ничего искать.

Алекс открыл папку с моей фамилией.

Она была толще первого тома.

— Откуда это у вас?

— Мы работаем с полным архивом претензий.

— Моих?

— Пока потенциальных.

Он перелистнул страницу.

— Вот, например: человек не ответил вам вовремя.

— Возможно, был занят.

— Вы его оправдываете. Значит, травма глубже, чем кажется.

Следующая страница:

— Здесь вам не поверили.

— Такое бывает.

— А здесь забыли поблагодарить.

— Переживу.

— Очень запущенный случай, — заключил Алекс. — Вы подавляете естественное стремление восстановить справедливость.

— Или просто не хочу тратить жизнь на месть.

Специалист задумался.

— Интересная форма мести.

— Кому?

— Всем обидчикам сразу. Вы отказываетесь уделять им время. Это жестоко.

— Можно я уйду?

— После выбора пакета.

Он развернул ко мне каталог.

«ПАКЕТ “ЛЁГКОЕ СОЖАЛЕНИЕ”».

Обидчик три дня вспоминает свой поступок и дважды плохо спит.

«ПАКЕТ “ПУСТЬ ПОЙМЁТ”».

Обидчик понимает, что потерял, но не имеет возможности объясниться.

«ПАКЕТ “СПРАВЕДЛИВОСТЬ ПЛЮС”».

Обидчик переживает то же самое, что причинил заказчику, с учётом инфляции чувств.

«ПАКЕТ “ПОЛНАЯ ПОБЕДА”».

Обидчик признаёт неправоту, просит прощения и навсегда исчезает из жизни заказчика.

— Последний пакет пользуется спросом? — спросил я.

— Огромным.

— А если после извинения люди захотят помириться?

— Это не предусмотрено полной победой.

— Почему?

— Победитель должен остаться один. Иначе победа считается неполной.

На красной кнопке было написано:

«НАКАЗАТЬ».

На чёрной:

«УНИЧТОЖИТЬ ОТНОШЕНИЯ».

На золотой:

«ОКАЗАТЬСЯ ПРАВЫМ».

— А кнопки «простить» нет?

— Была. Никто не нажимал. Мы убрали.

— «Поговорить»?

— Не пользовалась спросом.

— «Выслушать»?

Алекс посмотрел на меня с сожалением.

— Вы совсем не понимаете устройство современного возмездия.

В дверь постучали.

В кабинет вошёл худой мужчина с помятым конвертом.

— Я хочу вернуть заказ.

— Месть возврату не подлежит, — ответил Алекс.

— Но получилось не так!

— Получилось именно то, что вы заказали.

— Я хотел, чтобы сосед пожалел!

— Он пожалел.

— Он продал квартиру и уехал!

— Теперь жалеет в другом районе.

— А я не хотел, чтобы он уезжал. Мы тридцать лет жили рядом.

— В договоре не указано требование сохранить соседство.

— Отмените!

— Последствие уже запущено.

Мужчина посмотрел на меня.

— Не заказывайте у них ничего.

— Я и не собираюсь.

— Все сначала так говорят.

Он вышел.

Алекс закрыл дверь.

— Нервный клиент. Неправильно сформулировал желаемый результат.

— Он хотел, чтобы сосед понял его боль.

— Нет. Он хотел причинить соседу такую же боль. Это разные услуги.

— И вы выполнили вторую?

— Разумеется.

— А первую выполнить можете?

— Для этого придётся разговаривать. Мы не психологическая служба.

Из соседнего помещения донёсся шум. Кто-то кричал:

— Я не заказывала, чтобы он стал счастливым!

Другой голос отвечал:

— В договоре написано: «Пусть живёт без меня». Он живёт.

Алекс вздохнул.

— Клиенты редко умеют точно хотеть.

— Зато вы умеете точно исполнять?

— В пределах формулировки.

Первый том раскрылся у меня на коленях.

На странице появилось:

«МЕСТЬ — ЭТО ПРОСЬБА ИЗМЕНИТЬ ПРОШЛОЕ, АДРЕСОВАННАЯ БУДУЩЕМУ».

Алекс увидел фразу и нахмурился.

— Уберите книгу.

— Она сама пишет.

— Тем более уберите. Неучтённые формулировки нарушают гарантию.

Он потянулся к тому.

Книга захлопнулась и прищемила ему пальцы.

— Агрессивное издание, — сказал Алекс.

— Защищается.

— От чего?

— Возможно, от обслуживания.

В приёмной раздался треск.

Мы выбежали из кабинета.

Посреди зала стоял огромный аппарат с прозрачным резервуаром. Внутри плавали тёмные клубки, похожие на спутанные нити.

— Что это? — спросил я.

— Накопитель обид.

— Зачем он здесь?

— Из него мы получаем энергию для исполнения заказов.

Каждый посетитель, рассказывая о причинённой ему несправедливости, добавлял в резервуар новую тёмную нить. Аппарат становился мощнее. Стены дрожали.

Девушка в очках посмотрела на прибор.

— Превышение допустимого уровня.

— Отключите, — приказал Алекс.

— Кнопка отключения удалена.

— Почему?

— Не пользовалась спросом.

Резервуар треснул.

Тёмные нити вырвались наружу.

Они метнулись к людям и обвили их руки, ноги и шеи. Каждый оказался связан собственной обидой. Женщина, желавшая наказать бывшего мужа, повторяла его имя. Мужчина с фотографией начальника не мог выпустить её из рук. Пожилая посетительница держала список родственников, которых не собиралась прощать.

Алекс нажал красную кнопку.

Нити стали толще.

Нажал чёрную.

В помещении погас свет.

Нажал золотую.

Все присутствующие одновременно закричали:

— Я прав!

Стало ещё хуже.

— Где выход? — спросил я.

— Заблокирован.

— Кто заблокировал?

— Клиенты. Каждый требует, чтобы первым вышел именно он.

Первый том снова раскрылся.

На странице появилось одно слово:

«ОТПУСТИТЬ».

— Такой команды в системе нет, — сказал Алекс.

— Придётся добавить.

Я достал перо и написал это слово на корпусе накопителя.

Аппарат задрожал.

Нити ослабли, но не исчезли.

— Не работает, — сказал Алекс.

— Потому что нельзя отпустить обиду за другого.

Я повернулся к людям.

— Каждый должен сам разжать руку.

— У меня ничего нет в руке! — крикнул мужчина с фотографией начальника.

— Тогда почему вы её не выпускаете?

Он посмотрел на снимок и медленно разжал пальцы.

Фотография упала.

Одна из нитей растворилась.

Женщина порвала список претензий.

Пожилая посетительница прошептала:

— Я не прощаю. Но больше не хочу носить это с собой.

Её нить тоже исчезла.

Один за другим люди освобождались.

Последней оставалась тонкая чёрная нить, обвившая самого Алекса.

— Чья это обида? — спросил я.

— Не знаю.

— Вы должны знать.

— Я никогда не заказывал месть.

— Зато исполняли чужую.

Алекс долго смотрел на нить.

— Я думал, что просто оказываю услугу.

— Последствиям всё равно, как вы называете свою работу.

Он снял значок специалиста по восстановлению справедливости.

Нить исчезла.

Накопитель погас.

В полной тишине золотая кнопка сама выскочила из панели и упала на пол. На ней больше не было надписи «ОКАЗАТЬСЯ ПРАВЫМ».

Теперь там значилось:

«ПОНЯТЬ, ЧТО БУДЕТ ДАЛЬШЕ».

Я поднял кнопку.

— Забирайте, — сказал Алекс. — Мне она больше не нужна.

— Почему?

— Потому что теперь придётся вернуть клиентам не деньги, а возможность передумать.

— Сложная услуга.

— Самая сложная.

Когда я вышел на улицу, вывеска над агентством изменилась:

«БЮРО НЕОБЯЗАТЕЛЬНОГО ВОЗМЕЗДИЯ.

ПЕРЕД ЗАКАЗОМ РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПОДУМАТЬ».

Мелкими буквами внизу было добавлено:

«Гарантия отсутствия новых последствий не предоставляется».

Я положил золотую кнопку между страницами первого тома.

На обложке рядом с печатью «ОТВЕТСТВЕННЫЙ ЗА ПОСЛЕДСТВИЯ» появилась новая отметка:

«ПЕРВОЕ ПОСЛЕДСТВИЕ ПРИНЯТО».

В конце улицы открылась дверь.

На ней висела табличка:

«ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕХ, КТО УМЕЕТ ДЕЛАТЬ ИСКРЕННИЕ КОМПЛИМЕНТЫ».

Книга раскрылась.

На странице появилось имя:

«АВТАНДИЛ МАРТЫНЫЧ».

Я толкнул дверь.

Она не открылась.

Тогда из-за неё спросили:

— Скажите сначала что-нибудь хорошее.

И я понял, что новое испытание уже началось.