Письмо рассвета. Лужа

Сегодня Рассвет остановился посреди дороги.

— Ты чего?

Он смотрел себе под ноги.

После ночного дождя на тропинке осталась большая лужа. В ней отражалось небо и верхушки деревьев.

— Красиво, — сказала я.

Рассвет вдруг шагнул прямо в неё.

Брызги разлетелись во все стороны.

— Ты что делаешь?!

— Иду.

— По луже?

— Получается, что по луже.

Я посмотрела на его мокрые ботинки.

— Обойти нельзя было?

— Можно.

— Тогда зачем?

Он пожал плечами:

— Захотелось.

И пошёл дальше.

Я осталась стоять перед лужей.

— Ну ты идёшь? — обернулся он.

— Сейчас обойду.

— Конечно.

Что-то в его голосе мне не понравилось.

— Что значит «конечно»?

— Ничего.

— Нет уж. Говори.

— Ты взрослая. Тебе положено обходить лужи.

Я прищурилась.

— Издеваешься?

— Немного.

Я посмотрела на лужу.

В детстве я бы даже не задумалась.

Наверное, разбежалась бы и прыгнула прямо в середину.

А сейчас…

Обувь испачкается.

Брюки забрызгаю.

Глупо.

Да и вообще — зачем?

— Рассвет…

— Что?

— Отойди.

— Зачем?

Я шагнула в лужу.

Вода брызнула на брюки.

Рассвет рассмеялся.

— Ну вот. Теперь стирать.

— Зато ты доволен?

— А ты?

Я посмотрела на свои мокрые ботинки.

И неожиданно рассмеялась.

— Да.

Мы пошли дальше.

— Знаешь, — сказала я, — когда мы успеваем стать такими серьёзными?

— Какими?

— Всё должно быть зачем-то. Полезно. Правильно. Разумно.

— Не знаю.

— В детстве было проще.

— В детстве за мокрые ботинки ругали.

— Тоже верно.

Мы засмеялись.

У следующей лужи Рассвет остановился.

— Эту обойдём?

Я посмотрела на неё.

— Обойдём.

— Почему?

— Потому что я не собираюсь теперь прыгать в каждую лужу только ради твоей философии.

— У меня не было философии.

— Тем более.

Мы аккуратно прошли по краю.

И мне вдруг понравилось, что никакого большого вывода из этого утра делать не нужно.

Иногда можно быть серьёзной.

Иногда — разумной.

А иногда можно наступить в лужу просто потому, что захотелось.

Не для того, чтобы найти внутреннего ребёнка.

Не чтобы изменить жизнь.

И даже не ради красивой мысли.

Просто потому, что брызги разлетаются во все стороны.

И это почему-то смешно.