Соловьиная бессонница

 Мы жили в съёмной однушке с видом на заброшенные огороды и кладбище. Из мебели у нас был хромой кухонный стол, пара табуреток, встроенный стенной шкаф и двуспальный матрас. Самым уютным местом в нашей квартире был балкон. Обшитый свеженькой вагонкой, он приятно пах древесной смолой и манил уединенным пейзажем. Мы любили стоять на балконе, смотреть на покосившиеся домики, утопающие то в зелени, то в золоте, то в белоснежных сугробах. Настоящая муми-долина за окном, только необитаемая. Так казалось.

 Весной и в начале лета сюда прилетали соловьи. Удивительно, но это волшебное время - время соловьиных ночей - было для меня настоящим испытанием. Я была юной, нежной и восприимчивой. Всё, что происходило вокруг (во всяком случае, в ближнем радиусе жизни) оказывало на меня чрезвычайное влияние. И эта соловьиная феерия так меня впечатляла, так "заражала" своим восторгом и радостью жить, возможностью любить (а я уверена, что птицы, и вообще всё живое, умеют любить), что я не могла спать. Неделю или две длилась моя соловьиная бессонница. Это была мука. Но какая сладостная мука!

- Боже мой! Как же они счастливы! - думала я, резонируя каждой клеточкой с этим соловьиным безумием. Никакая человеческая музыка не сравнится с этим птичьим оркестром. Ведь человеческую музыку играют люди. В сердце у них бывает всякое. А у птиц на душе - одна только любовь!

 Потом мы переехали. И за окном у нас жили вороны. Они интересные, деловитые такие. Но песни их... Сами понимаете.

 А потом ещё много-много всякого разного приключилось в моей жизни. Но это птичье счастье, воспоминание о нём, всё ещё со мной. Как дорогой сердцу подарок на давний День рождения, который бережно хранится в заветном чемоданчике вперемешку с письмами, билетами в театр, рисунками и прочими душевным жемчужинами.

2025