Ветер с северных фьордов

Через миг погода резко изменилась.
Солнце растворилось, как и не было его вовсе. Летят по небу одна за другой гигантские птицы — чёрные облака. Для меня, внизу, на земле, скорость их кажется внушительной. Рваными перьями разрывает их ветер Скандинавии, не церемонится. Гонит, треплет, выворачивает их тёмные перья! А высокая молодая трава лежит теперь покорно, примятая. Ветер укладывает её волной — той самой, которую он гнал сейчас в морской пучине. Запомнил ведь. Теперь же не поле, а зелёное море раскинуто под моими ногами.  Воздух пахнет солёной морской водой, сардиной, водорослями. Деревенские домики, как старые рыбацкие лодки без парусов стоят на якорях в привычной им стихии. Пройти по морю не могу, а тут такая возможность выдалась. И я, упрямая, шагаю вперёд, закутавшись в шерстяное рыбацкое пальто отца.
Свистнув своей старой собаке, зову её гулять в положенное нам время. Но она, поджарая, стоит у дома. Вот уж бежит к штакетнику, но не выходит. Прячется, трясётся, прозябшая. Скулит, хвостом виляет, лает. Зовёт домой меня, переживает. Обратно иду. Ветер крепчает, толкает в спину, ускоряет мой шаг. Теперь уж ураган кружит вихрями. Рисует большой грядой круги на зелёной глади. Закручивает сухие колосья ржи в тугие косы. Срывает листья яблонь словно для забавы. Далеко над серым морем грохочет небо. Понимаю, что надвигается шторм. И не спрятаться от него. Воет ледяной норд: «Бесстрашие лишь мне дано! Сила здесь - я. А ты человек гость мой. Не стой на пути! Унесу, видит Бог, унесу!
Тут уж не до доверчивой радости. Бушует он вольный по зелёному морю. Стучит чугунным кольцом о дверь. Вот-вот разберёт дом на дощечки, викинг.  Мать молится. Беру родную за руку. Сидим тихо обнявшись...