На 23-м километре Ленинградского шоссе

 На 23-м километре Ленинградского шоссе — том самом рубеже, где суровой осенью 1941 года был остановлен рвущийся к Москве враг, вознеслись к небу три огромных железобетонных «ежа» — памятник героическим защитникам столицы. На гранитном постаменте выбиты слова песни:

И врагу никогда не добиться,
Чтоб склонилась твоя голова...

Это строки из песни, ставшей гимном города-героя. О подробностях его рождения я и хочу рассказать.

Проездом из Ярославля на фронт в Москве оказался младший лейтенант Марк Лисянский. Грузовик, на котором он ехал, случайно остановился у дома, на котором была вывеска «Редакция журнала «Новый мир»». Решение пришло мгновенно. Младший лейтенант вбежал по лестнице, отдал секретарше от руки переписанное стихотворение, начинавшееся строкой «Я по свету немало хаживал», и поспешил вниз, чтобы не заставлять ждать машину.

«Новый мир» в декабре 1941-го это стихотворение опубликовал. Наверное, так бы и осталось оно на журнальных страницах, если бы весной 42-го не попало в руки композитора Исаака Дунаевского. Он прочитал стихотворение Лисянского в агитпоезде ансамбля песни и пляски Центрального дома культуры железнодорожников, за многие тысячи километров от Москвы. И тут же в купе вагона на полях журнала записал мелодию, навеянную первой строфой «Моей Москвы».

Я по свету немало хаживал,
Жил в землянках, в окопах, в тайге,
Похоронен был дважды заживо,
Знал разлуку, любил в тоске...

Вторая строфа композитору не понравилась. Но где искать незнакомого автора стихов? Дунаевский обратился за помощью к молодому режиссеру своего ансамбля Сереже Аграняну, с которым в первые месяцы войны написал не одну песню. Именно он и написал остальные строфы, без которых представить теперь эту песню уже невозможно:

Я люблю подмосковные рощи
И мосты над твоею рекой,
Я люблю твою Красную площадь
И кремлёвских курантов бой...

Первое исполнение песни состоялось на станции Дивизионная, недалеко от Улан-Удэ, и спела ее солистка ансамбля ЦДКЖ Марина Бабьяло.

Много лет спустя она рассказывала:

— Этот необычный концерт навсегда мне запомнился. Вы не представляете, как трудно было сдержать слезы: москвичи ведь все мы, а Москва-то далеко, и Москве трудно... Отзвучали последние аккорды. Что творилось! Пять раз подряд пришлось нам исполнять эту песню. Видели бы вы лица, в особенности глаза слушавших нас бойцов!

Весной 1943 года Дунаевскому предложили записать «Мою Москву» на радио и на грампластинку. Правда, чиновники в радиокомитете поинтересовались, почему в песне ничего не говорится о вожде, и предложили восполнить этот пробел.

Исаак Осипович дипломатично, но твердо ответил, что для этого надо хотя бы разыскать Лисянского. Однако музыкальный редактор радио не стал дожидаться, когда отыщут автора, и по собственной инициативе заменил в тексте песни всего одну строку «Где любимая девушка ждет» на «Где любимый наш Сталин живет».

В этой редакции песня прозвучала в эфире и была услышана Сталиным. В тот же день в одном из кабинетов ЦК раздался телефонный звонок:

— Товарищ Щербаков, — послышался знакомый голос Верховного, — надеюсь, вы слышали сегодняшний концерт по радио и песню о Москве Дунаевского? Хорошая песня... Только не объясните ли мне, когда это девушка Сталиным стала?..

Инициаторам «подмены» крепко досталось. Но вопрос о судьбе «Моей Москвы» еще долго оставался открытым, вплоть до 1944 года, когда композитору удалось наконец-то отыскать Марка Лисянского, вызвать с фронта в Москву, согласовать с ним окончательный вариант песни, которая по праву стала теперь гимном столицы.

Я по свету немало хаживал,
Жил в землянках, в окопах, в тайге,
Похоронен был дважды заживо,
Знал разлуку, любил в тоске.
Но всегда я привык гордиться,
И везде повторял я слова:
«Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!»

Я люблю подмосковные рощи
И мосты над твоею рекой;
Я люблю твою Красную площадь
И кремлёвских курантов бой.
В городах и далёких станицах
О тебе не умолкнет молва,
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!

Мы запомним суровую осень,
Скрежет танков и отблеск штыков,
И в веках будут жить двадцать восемь
Самых храбрых твоих сынов.
И врагу никогда не добиться,
Чтоб склонилась твоя голова,
Дорогая моя столица,
Золотая моя Москва!