Глава 3. Ночь, план и кот, который знал лучше всех

Их заперли в шатре на краю лагеря. Не в землянке, не в яме — просто шатёр, у входа два воина. Внутри — ковёр, очаг, пара шкур, кувшин с водой и полная темнота, как только снаружи опустили полог.
Первым заговорил Макс.
— Так. — сказал он ровно, будто на семинаре. — Уходим через десять минут.
— Через десять минут? — Соня подняла бровь, хотя в темноте этого никто не видел. — Макс, мы в плену. Не на паре.
— Вот именно, — Макс, судя по звуку, уселся на ковёр. — Поэтому через десять минут. Пока они не поняли, что мы опасны.
— Мы не опасны, — сказала Соня.
— Это я и имею в виду.
Алиса уже что-то чертила на песке у очага. Егор сидел рядом с ней и, судя по шелесту, пытался найти в телефоне карту. Телефон, конечно, не работал — но Егор упрямо тыкал в него пальцем, будто от этого зависело спасение.
Лёха молчал.
Это было настолько странно, что все замолчали тоже.
— Лёх? — позвала Алиса.
— Я думаю, — сказал Лёха.
— Ты? — Соня не удержалась. — Ты думаешь?
— Ну да. — Лёха сидел у самой стены, обхватив колени. — Будильник у хана. Пять минут назад видел. Он его под подушку положил. Как дедушка очки.
— Откуда ты знаешь, куда он его положил? — насторожился Макс.
— Я смотрел. — Лёха пожал плечами. — Пока нас выводили.
Повисла тишина. Потом Алиса тихо сказала:
— Лёха. Ты гений.
— Да ладно, — Лёха смутился. — Ну а чо.
— Так, — Макс подобрался. — Новый план. Через десять минут — не бежим. Через двадцать минут — выкрадываем будильник. Через тридцать — уходим. Вопросы?
— У меня есть один, — сказал снаружи очень знакомый голос. — Куда это вы собрались без меня?
Полог шатра чуть отогнулся — ровно настолько, чтобы в щель просунулась полосатая морда с усами. Кот-мореход посмотрел на них по очереди, вздохнул и, не спрашивая разрешения, вошёл.
Два воина у входа ничего не заметили.
— Как ты прошёл мимо них? — шёпотом спросил Егор.
— Я кот, — ответил Кот с достоинством. — Меня не существует.
— Логично, — согласился Егор.
Кот прошёл к очагу, сел, обвернул хвост вокруг лап и посмотрел на Макса.
— Десять минут — это хорошо. — сказал он. — Только знаешь, что тебе мешает? Не воины. Не хан. Даже не Лёха.
— Что?
— Ты не знаешь, куда идти. — Кот зевнул, демонстративно. — Мы на половецкой стороне. Отсюда до русских станов — три дня верхом. Пешком — четыре. С вашей скоростью — неделя. А без будильника — никогда.
— Можно у тебя спросить? — встряла Соня. — Ты вообще на чьей стороне?
Кот посмотрел на неё долго, серьёзно.
— Я на стороне тех, кто потом даст мне рыбу, — сказал он. — А рыба у хана. Так что формально я на стороне хана. Но морально я страдаю.
Алиса фыркнула.
— Ладно, — Макс не сбивался. — Значит, сначала будильник. Потом — на рассвете прячемся в лагере и ищем способ добраться до русских.
— На рассвете хан уедет, — сказал Кот. — С будильником. У них завтра выступление против князя. Он возьмёт его с собой как трофей.
Все замолчали.
— Откуда ты знаешь? — спросил Егор.
— Слушал разговоры, — Кот небрежно повёл лапой. — Хан велел разбудить его за час до рассвета. Сказал, что хочет показать «камень, который звенит» своему беку. Мол, может, удача. Похоже, он думает, что будильник — амулет.
— А если он нажмёт на кнопку? — Алиса посмотрела на Лёху.
Лёха побледнел.
— То хан улетит. И будильник улетит. И мы останемся здесь. Навсегда.
— Спасибо, Лёха, — сказала Соня. — Обнадежил.
— Значит, — Макс встал. — У нас есть до рассвета.
— Примерно шесть часов, — Егор посмотрел на часы. — По нашим. Если они тут вообще идут так же.
— Идут, — Кот поднял ухо. — Только длиннее. И скучнее.
— Итак, — Макс разложил на ковре воображаемую карту и провёл рукой. — Шатёр хана — центр лагеря. Наш — восточный край. Между нами — костры, воины, лошади и, возможно, собаки. Вопрос: как пройти незамеченными.
— Алиса, — сказал Лёха.
Все обернулись к Алисе.
Алиса уже что-то рисовала на дальней стене шатра — маленький, аккуратный орнамент.
— Что? — она обернулась. — Я тренируюсь.
— Зачем? — Соня нахмурилась.
— Затем, — Алиса улыбнулась, — что у них тут всё разрисовано. Стены, ковры, седла, повозки. Я сегодня видела. Если я буду похожа на их узоры, я могу сойти за «местную». И, может быть, отвлечь внимание.
— Ты? — Соня скептически оглядела её. — В штанах?
— В штанах, но с орнаментом, — Алиса пожала плечами. — Между прочим, если добавить пару полос на куртку, я буду выглядеть как дальняя родственница из другой орды.
— Из какой? — спросил Егор.
— Из далёкой, — уверенно сказала Алиса. — Из очень далёкой. Из такой далёкой, что никто не проверяет.
Макс секунду думал.
— Хорошо. Алиса — отвлекает. Егор — идёт с ней, он объяснит, если кто-то заговорит. Они подходят к шатру хана, устраивают маленький шум, стягивают внимание охраны. В это время я и Лёха входим сзади.
— А я? — оскорбилась Соня.
— Ты — прикрываешь снаружи, — Макс посмотрел на неё. — Если что-то пойдёт не так — предупреждаешь нас.
— А если всё пойдёт так, как обычно?
— А вот это, — встрял Кот, — уже моя работа. — Он поднялся и потянулся, растопырив когти. — Я пойду с вами. Если всё начнёт рушиться, я буду рушить это быстро и громко. И тогда — бегите.
— А если не начнёт? — осторожно спросил Егор.
Кот посмотрел на него как на очень глупого человека.
— Егор. — сказал он мягко. — Когда-нибудь, — я надеюсь, — ты поймёшь. Но не сегодня. Сегодня у нас ночь и очень плохой план. Пошли.
________________________________________
Ночь была тёплая, густая, пахла дымом и полынью. Луна закрылась тучей — им повезло. Лагерь спал: только у костров сидели дозорные, да где-то далеко, у реки, всхрапывали лошади.
Алиса и Егор двинулись первыми. Она подготовилась: на куртке — орнамент из полосок, на голове — платок, который она как-то уговорила Соню отдать. Шла ровно, спокойно, как будто всю жизнь жила в степи.
Егор шёл рядом и с каждой секундой становился всё бледнее.
— Я не знаю, что говорить, — прошептал он.
— Ничего не говори, — тихо отозвалась Алиса. — Просто улыбайся и кивай. Ты — это я, только молчаливый. Мой младший брат. Немой. Очень удобно.
— Я не немой.
— Сегодня — немой. Расслабься.
Они вышли к центральному костру. Алиса направилась прямо к охране у шатра хана — двое воинов сидели на корточках и лениво переговаривались.
Алиса заговорила громко. Никто из ребят не понял ни слова. Но по тону — вежливо, уверенно, немного нахально.
Один из воинов поднял голову.
Алиса показала рукой в сторону — куда-то далеко, за костёр. Второй воин обернулся. Первый тоже.
Они оба встали. И отошли на несколько шагов.
В этот момент Лёха и Макс уже скользнули за шатёр хана. Макс приподнял заднюю стенку, Лёха нырнул внутрь.
Внутри было темно. Горел только маленький очаг. Хан спал на шкурах, укрывшись халатом. Будильник — Лёха видел блеск латуни — лежал у него под рукой, рядом с изголовьем.
Лёха сделал шаг.
Потом второй.
Потом он увидел хана.
Совсем близко. Хан спал тяжело, глубоко, но во сне у него дёргалась рука — прямо на будильнике.
Лёха замер.
Снаружи, у входа, снова послышался голос Алисы — она что-то весело рассказывала. Воины смеялись. Кажется, она уже танцевала. Кажется, Егор молчал.
И тут Лёха услышал, как под его ногой что-то хрустнуло.
Очень тихо. Но в темноте — очень громко.
Хан пошевелился.
Лёха присел.
Хан открыл один глаз.
Секунду они смотрели друг на друга — Лёха сверху вниз, хан снизу вверх. Хан был спокоен и сонен, Лёха — взволнован и очень-очень не хотел тут быть.
Хан что-то сказал — хрипло, недовольно.
Лёха не понял. Но вежливо ответил:
— Ну а чо? Я тут мимо. — И улыбнулся.
Хан приподнялся, потянулся рукой к будильнику.
И в этот момент — прямо в шатёр, сквозь полог, — влетел Кот.
Полосатый, усатый, с поднятым хвостом и очень недовольной мордой.
Он встал между Лёхой и ханом.
И сказал — громко, спокойно, по-русски:
— Хан. Спи. Это мореход. Со мной договоришься утром.
Хан замер.
Нет — он не понял слов.
Но в его глазах что-то промелькнуло.
Он смотрел на кота.
Кот смотрел на него.
Очень долго.
Потом хан медленно опустил руку. Откинулся на шкуры. Закрыл глаза.
И захрапел.
Лёха не верил.
Макс, стоя у входа, тоже не верил.
Один только Кот, не оборачиваясь, сказал:
— Будильник. Быстро. У нас минута.
Лёха схватил будильник.
Он был тёплый — не от хана, от чего-то другого. От времени.
Макс выдернул Лёху наружу. Кот вышел последним, вразвалку, как хозяин. Полог шатра качнулся и замер.
Снаружи Алиса как раз заканчивала свой танец. Воины хлопали. Один даже что-то крикнул одобрительно.
Егор стоял рядом, бледный как мел, и держался за собственные штаны, чтобы не заорать.
Алиса увидела ребят. Увидела Лёху. Увидела будильник в его руке. Улыбнулась широко-широко и крикнула воинам что-то весёлое.
Потом обернулась к своим и сказала уже по-русски:
— Уходим. Через десять минут — Макс, ты это хотел сказать?
Макс не ответил. Он уже бежал в темноту, увлекая всех за собой.
Кот бежал последним. И ворчал.