Leonardo, но не Да Винчи- Фрагмент 3

Смотрите предыдущие два фрагмента.

Новогодние каникулы, или как говорят в Европе, рождественские, пошли нервам Леры(Леоноры) на пользу. Рыдать по фантомным чувствам не имеет смысла. Она стёрла с экрана компьютера картину "Завтрак в постели" с щекастым ребёнком, ела свой завтрак со вкусом, обдумывая день грядущий. Увиденное на московских улицах, а тем более в глубинке,  отрезвляло, вынуждало ценить свою в общем-то красивую жизнь. Галерея с непростыми клиентами, светская жизнь (ответить на все письма, приглашения), новые планы..Нет, уже воплощение её Мечты.
 
До православного Рождества оставалось три дня, костюмы для премьеры готовы. Давил предстоящий разговор с Элизабет, что собиралась прилететь на День Эпифании, когда католическая церковь празднует прибытие волхвов в Вифлеем. Для Леры всё  было внове, но Элизабет подчёркивала сказочность этой церемонии именно во Флоренции. И правда, дух захватывало от этого зрелища, от  культуры Возрождения, которая вот, рядом. По традиции, введённой ещё Медичи, по улицам шествовала свита из всадников, волхвов, шутов в старинных костюмах. Ожившая история!

После спектакля на радостной волне  дома Леонора без обиняков рассказала о своём проекте своей всё же покровительнице. Выражение лица Элизабет не менялось, пока она слушала заготовленную речь подопечной. Попросила показать работы "от кутюр Леонор" вроде с усмешкой, но осматривала-ощупывала каждую модель придирчиво. Когда она обернулась к замершей родственнице, на лице - знакомая участливая улыбка.
- Ну неужели ты думала, что я буду против? Это же такой дар, дорогая моя! Поздравляю тебя! - Элизабет обняла Леру. - Но что за убогость вдруг с чужим бутиком? Мы могли бы открыть ...

Лера перебила горячо, не дав озвучить предложение:
-  Нет - нет! Я благодарю за поддержку идеи галереи, но пора становится самостоятельной! - Всё! Она выдохлась, но и чувствовала неописуемое облегчение: карты открыты, она свободна.
- Самостоятельной? - глаза Элизабет сощурились. - Это мне знакомо. Но ты ведь не оставишь работу в галерее? В конце концов мы вложили...- Она сама себя прервала, видя, что и на это у взволнованной Норы есть аргумент.
- Я буду совмещать отлично оба дела, если разделю время: день - там, день - тут. Пока не отработаю всё.
- А потом? - осторожно спросила притихшая Элизабет.
- Работа с предметами искусства - это моё! В конце концов идея с костюмами тоже оттуда. - и решительно добавила в духе своей наставницы:  - Финансовую сторону мы всегда сможем оговорить. Но я хочу быть независимой.

Элизабет попросила показать ей этот "убогий" бутик, а пока успокоительно ещё раз обняла "дорогую девочку". Девочка готова была на одной ножке скакать от возникшей лёгкости: в самом деле, с чего она решила, что Элизабет будет против!
За дверью ей послышалось  немецкое  "verdammt".
 
В бутике Марины Элизабет была сама любезность, но от её цепкого взгляда хозяйке было не по себе. Она знала о роли этой фрау по рассказам: да, эта своего не упустит. Скептического отношения к габаритам магазинчика Элизабет не скрывала, но прикрывала это пожеланиями успеха и процветания. "Вы просто находка друг для друга! Две талантливые творческие дамы." Ушла одна, окинув с улицы витрину с присущей ей усмешкой. "Творческие дамы" только тогда выдохнули, переглянувшись. Марине стало понятно напряжение Леоноры, но она сосредоточилась на замечаниях этой фрау. Что-то она сказала по делу...

После галереи, которую в этот приезд фактическая владелица осматривала тоже скептически-напряжённо, Лера перевезла коллекцию в бутик. И репродукции картин парили на незаметных подвесках над манекенами в её нарядах. И неоновая вывеска аркой: "Ренессанс от Леоноры". Когда обе женщины устало и молча смотрели на свою работу с улицы, Лера поймала себя на гордом чувстве: она разглядывает не чужие фотографии, не чужую историю, а - своё.

На приглашения все ответили: имя "La casa di Leonora"  уже работало на себя. Марина была права: праздники прошли, снова хотелось новых впечатлений, а тут явно интрига. Марина взялась печь пирожки, а Лера обзванивала свои "модели". Лоренцо и Мария с задором отнеслись к просьбе "походить по подиуму". Мария так нарочито виляла своими богатыми бёдрами, так поддерживала двумя пальчиками свой передничек, изображая модель, что и старый Леонардо целовал кончики своих пальцев:"Белиссимо! Дольче!" А Лоренцо готов был потерпеть эту пугающе белую рубашку, если обещан торт. За весельем семья видела возможность напомнить публике о своей мануфактуре. Биажио, польщённый, согласился побыть моделью по работам великого Мане, но этот оригинальный сюртук он бы охотно и приобрёл. Флорентийцы падки на всё оригинальное.

И Лере уже хотелось, чтобы премьера быстрее прошла. И утром снова не было сил, и противно на аппетитные пирожки смотреть, а свой торт "лепила" совсем в ночь, только памятуя об обещании Лоренцо. Постояла подольше на бодрящем воздухе перед искусно оформленной витриной, ревниво наблюдая за проходящими мимо прохожими. Бутик наполнялся людьми и гулом голосов, и можно тщеславно отметить, что "не протолкнуться", но это из-за малой площади. Лоренцо носился между посетителями, Биажио обращал внимание на художественные детали своего костюма, Мария гордо стояла рядом с репродукцией "Шоколадницы". Старший Леонардо не выдержал: почтил своим присутствием, с благодарным вниманием подмечая, что в витрине названо его производство, и в паузе похвалился нарядным жилетом, и был ощупан придирчивым гостем, и уже  нашли общих знакомых... Действо текло словно само собой, как профессионально подготовленный спектакль.

К вечеру в бутике, как после карнавала, мусор и послевкусие праздника. Со смехом Марина подсчитала, что больше всего раскупили её изделий. Эти снобы, что пришли по приглашениям Леоноры, не заглядывали в её лавку, а сегодня открыли для себя очень оригинальные вещицы. Из коллекции новоиспечённого дизайнера спросом пользовались наряды с бархатом, с дорогой отделкой - в разгаре  сезон балов. И к удовольствию Марии: на её фартучек  обратили внимание гости мужского пола. Все говорили разом, уже Леонора привыкала к этой итальянской манере общения. Но сейчас шум пульсировал в каждой её жилочке.
Спать, как же хочется спать! Убирать  утром. Прощаясь, одновременно вспомнили: "С Рождеством Христовым!"