52. Страница из кныжки

      - Яка пакостна детина! - услышала о любимом сыночке моя мать от своего старого, теперь уже и годами, друга - тёти, к которой приехала в её пригородное полтавское имение повидаться на неделю, а заодно явить местному обществу свою красу и гордость - нас с сестрой, 6-ти-8-ми летних аггелочков. В нехорошие дети я был определён за то, что увидев, как тётя сыпет корм в корытце индюков, решил внести и свою лепту в хозяйственные заботы - подсыпал им погодя туда ещё и песку. Вообще-то, домашние дела меня тогда особо не увлекали, но найденная кроличья лапка заняла ненадолго, а от катания на взрослом велосипеде "под рамкой" уже натёрло цепью ногу, да и что за путешествие - по кругу двора? Репутацию свою я добил тем, что через несколько дней дом заполнила фруктовая мушка - дал течь мой склад груш, приготовленных для лрузей, по которым уже не на шутку заскучал.
      Дом, в котором жила тётя, был изначально домом священника. Когда для батюшки запахло экспроприацией и ссылкой (если повезёт), он за недорого оставил это место  церковному старосте - её отцу, где тот и вырастил четверых дочерей, старшая из которых, Ефросиния Александровна, принимала нас. Кроме дома, от отца она унаследовала Евангелие, вручённое ему по окончании школы. После её смерти это Евангелие неисследимыми путями было передано, минуя тамошних родственников, за тысячи вёрст мне, никогда ни с кем не говорившему на церковные темы. И вот, эту страницу я пишу, живя при храме, в доме разделённом на две квартиры между священником и мной - старостой прихода.

      Когда мне стукнуло 30 - кризис среднего возраста, что называется, и я решил что-то поменять в своей жизни, для начала - адрес, я издал за наличные небольшую книгу своих стихов, чтобы раздать на память знакомым. Узнав про эту брошюру, Ефросиния Александровна, как я слышал, сказала:
      - Ваня кныжку пишет.
      Отчего-то именно - пишет, а не написал. Признаться, я без большого оптимизма вспоминаю по временам про Евангелие её отца, стоящее на полке в моей холостяцкой келье - что могли иметь в виду силы, направившие его сюда? И что мне думать про книжку, ожидаемую от меня, зная, что на мне заканчивается род, а любимой книгой тёти было "От Иоанна"? То прадедово Евангелие я не часто беру в руки - шрифт мельче привычного, и не хватает последней страницы - От Иоанна.

            Аггел - бес (повредившийся ангел по церковнославянскому).


Рецензии