Части речки, 1

Овладев «искусством отчуждения», которое Бродский назвал единственной вакциной от бытия, определяющего сознание и пытаясь быть снисходительным к глупостям рода человеческого от сотворения, я люблю малодушно сбегать в отпуска со сменой географии. «Мне что-нибудь полегче и побезответственней», как в заказе бармену от Квартета И.

Так я убедился в шаблонности моралистики «от себя не убежишь». Особенно когда бежишь не от себя, а от бессмысленной событийности, предсказуемых и неинтересных людей и вещей, и от ответственности за безответственных – тоже. Побыть таким же – мизерный шанс заставить их задуматься, а уехать – долгосрочная, хоть и конечная терапия от неадекватности.

В любом путешествии меня менее всего интересует информация о местах и абырвалги (полтора предложения) к ста фото в инстаграмном стиле. Можно сказать и так: если истина о посещаемых пространствах не совпадает с моим собственным восприятием – это проблема истины.

Будем считать, что предупреждение не читать дальше я произнёс. :)


******


17 сентября

Бойтесь Дев, если вы хаотичный художник, лёгкий на подъём и рассчитывающий на озарения как обыденное явление. Я точно знал распорядок своего дня рождения в июле, когда была полностью выкуплена путёвка на круиз Самара – Казань – Чебоксары – Васюки (Козьмодемьянск) – Нижний Новгород – Казань – Самара с 17 по 22 сентября. Во сколько подъём, завтрак-обед и что я буду делать до отъезда из дома в 16:00. Всё предусмотрено и ничто не забыто. Ибо одна из самых унизительных для Дев вещей, независимо от пола, когда муж/жена напоминают – «платок в верхнем кармане, обед в сумке, не забудь поставить в холодильник и позвонить маме в полдень». Я на правильной пристани Речного вокзала ровно за полчаса до регистрации; в поездке всё включено, дома всё выключено. Супруга может положиться на меня полностью.

Опоздаю не я, а мой любимый теплоход Александр Герцен. Регистрация начнётся с задержкой на 28 минут, но Дева предусмотрела и это: 6 теплоходов ушли из Самары вчера, 16 сентября, а сегодня здесь только Панфёров и мы. Толчеи при посадке не будет, и ничто не омрачит романтики отплытия в 19:00 в первых осенних сумерках. Через 5 дней я буду скучать по Самаре, которой сейчас с облегчением помашу рукой с носа судна, вскоре отправившись распивать шампанское.


Эпизод первый

В день рождения я получил роботопоздравления от Сбера, Госуслуг, Интеренет и мобильного провайдеров, КПРФ и ЛДПР, Читай-город, Перекрёстка, Озона и Вайлдберис. Эти рассылки имеют только одно преимущество: не нужно отвечать «благодарю», «спасибо», «очень приятно» и тэ дэ.

Но на Герцене пунктик – дарить тортик или мороженое именинникам в круизе (сам был свидетелем в прошлые поездки). На ужине час спустя после отплытия меня благополучно забыли, чему я рад без позёрства. Бестолковый праздник, и подлинное новолетие никогда с ним не совпадает. Впрочем, хуже всего, когда приходится поздравлять друзей самому. Ты сидишь и наскребаешь небанальные фразы, чувствуя себя бездарным поэтом, выдавливающим рифмочки для понедельничного дайджеста «Голоса Поволжья». Ибо голоса звучат по понедельникам с восьми утра.

И какой-то незримый цензор мешает написать: ты классный/классная – и всё тут! Охренительно, что мы совпали в одном пространстве, брат/сестра. Будешь у нас на Колыме – залью шампанским в знак признания. Точка.

Мы с супругой прогуливаемся после ужина и натыкаемся на замечательного директора круиза Владислава Мамедова. Замечательного – потому что он поёт, танцует, проводит бортовки при отплытии и прибытии, решает все оргвопросы и объявляет мероприятия на теплоходе. Влад отдаёт распоряжения одной из участниц арт-бригады: срочно отыскать именинника из каюты номер 55 и пригласить в концертный зал. В руках у него тортик и вечный микрофон. Мы сталкиваемся с Владом лбами при повороте к своей каюте на средней палубе.

Через пять минут меня вытаскивают на сцену под овации артистов и пассажиров (отдыхающие с восторгом встретят кого угодно, потому что это первый вечер долгожданного круиза). Меня всегда смешат литераторы, вывешивающие подробные биографии, или рассказывающие о себе на фестивале в духе «родился, учился, публиковался, состоял». Поэтому «интервью» выходит коротким:

– Поздравляем!!!

– Спасибо. Я не впервые в вашем круизе, и мне очень приятно!

– Сколько вам исполнилось?

– 53 годика.

– Какие ваши годы, Константин!

Я кланяюсь ведущей, Владу и залу. Который пришёл послушать вечерний концерт, а не скучного именинника. Уф, обязаловка выполнена. Дальше – чистая романтика: Жигули, Верблюд-гора, ГЭС и снова шампанское. Около полвторого ночи вдали сияет новый Климовский мост. Ожидая встречи с ним, я безответственно засыпаю на верхней полке каюты с биноклем в руке.    


18 сентября

Самарские в принципе не понимают, что существуют города и веси, стоящие не у реки. Я не исключение. Те парни из Низменных земель, которые кое-что смыслили в живописи, знали, что река не просто водная артерия торговли и гарантия урожаев, но и эрос творческих сублимаций. А также способ познать Мир в пределах собственного разума.

Один из таких сухопутных мегаполисов – Оренбург. Наши соседи по столику в ресторане, пара под 60, родом оттуда. 8 часов поездом до Самары или около пяти на хорошем авто в ясную погоду. Чтобы совершить круиз по Средней Волге. Я, конечно, не без иронии и не вслух вспоминаю после знакомства, что в 1833 году Александр Сергеевич как раз 17 сентября мчал по Симбирской дороге в Оренбург ради создания «Капитанской дочки», быстро минуя на свежих лошадях провинциальную Самару с ветхой деревянной крепостью. Оренбург – один из очагов, насущных для осознания Пугачёвского бунта, Самара – безнадёжная провинция с крестьянством и едва зарождающимся средним классом, именуемым тогда купцами и городскими разночинцами.

Два века спустя Эрос Реки изменил приоритеты восприятия совсем иной эпохи: отпуск начинается здесь, безотносительно Истории. Провинция отныне – любой сухопутный град посреди лесов и степей. Если вы хотите уязвить москвича в нескольких поколениях – намекните на искусственное происхождение Москва-реки, не собиравшейся впадать в Волгу до вмешательства лучших умов рукотворной инженерии. Поскольку уже в начале 30-х годов, до возведения канала Москва – Волга, водная артерия столицы не справлялась с потребностями горожан. А в летнюю засуху на отдельных участках речушку было легко перейти вброд.

Я думаю об этом, стоя на палубе посреди Куйбышевского водохранилища, где даже в ясную погоду отдельными участками не виден противоположный берег. Знакомые Жигули, захватившие часть Ульяновской области, закончились под утро («Добро пожаловать в Татарстан!»), но искусственное происхождение водохранилища я ощущал всегда. Это огромная низина, затопленная после возведения ГЭС ради комфортного судоходства. На глубинах до 20-ти метров – останки былых деревень и навсегда затопленный уклад бытия минувших веков. В деревеньке Сускан у Куйбышевского водохранилища на границе Самарской и Ульяновской областей (где живут родственники супруги) на берег до сих пор вымываются горшки, кочерги и огромные монеты эпохи Павла Первого. Их достаточно много на руках, поэтому нумизматы равнодушно произносят: не нужны, давно есть в коллекции.


Эпизод второй

Тетюши, исторический малый город России с населением 11 тысяч человек. Отсюда 150 км. до Казани. Лестница от Волги до возвышенности с домами и церковью Троицы. Экскурсовод сообщает, что с середины XVII века Тетюши утрачивают своё военное значение, так как их роль берёт на себя построенный в 1648 году Симбирск. Так крепость на брегах узкой тогда в этих местах Волги успешно переориентируется на торговлю. Из богатой Московии по течению в сторону Астрахани и Каспия идут богатые купцы, готовые прикупить в Тетюшах меха, рыбу, продукцию местных умельцев, от корзин до ныне вышедших из обихода предметов утвари.

Я вспоминаю менторство знакомого самарского поэта: сначала идеология, внятная система ценностей, в том числе с доминирующей религиозной конфессией, и только затем – экономика и торговля. Тетюши исторически опровергают эту модель: здесь прекрасно уживаются православные и мусульмане, русские и татары, а также малые по численности чуваши, марийцы и мордва. Успешный торговый город объединяет всех, превращая геополитику в игры оторванных от реальности столиц.

Я ощущаю этот контекст, даже не сходя на берег. И повторяю для неофитов: две трети человечества устроено так, что только сытость реально смягчает нравы.

До встречи по пути домой через три дня. Прямо по курсу – Казань, где я не впервые, и на сей раз отыскал изменения к лучшему в сравнении с первым визитом 9 лет назад. Это привычное уже отсутствие пробок, приятное отсутствие безмозглых самарских самокатчиков, интенсивный и разнообразный общественный транспорт, заметно похорошевший Речной вокзал и уютные улочки неподалёку от мест паломничества туристов – Арбат (он же ул. Баумана), Кремль и Мечеть.   

А после отбытия к утренним Чебоксарам – неправдоподобно тепло для сентября, и поздним вечером я различаю Ковш Большой Медведицы. Вспоминая на палубе стихи (это именно, что стихи) Михаила Афанасьевича:

«Всё пройдёт. Страдания, муки, кровь, голод и мор. Меч исчезнет, а вот звёзды останутся, когда и тени наших тел и дел не останется на Земле. Нет ни одного человека, который бы этого не знал. Так почему же мы не хотим обратить свой взгляд на них? Почему?».

(окончание следует)