Осень без тебя...

Смена тянется, будто время нарочно замедлилось, чтобы я успел передумать каждую мысль по десять раз. На столе остывает чай, я даже не помню, когда его налил. В наушниках играет что-то старое, из тех песен, что мы когда-то скидывали друг другу без комментариев — просто «послушай». Тогда смысл был не в словах, а в том, что мы оба это слышим. Сейчас слова лезут в голову и царапают изнутри.
Я в лаборатории один — только тишина, гул приборов да редкие вспышки экранов. Иногда кто-нибудь забегает с важным вопросом, бросает пару фраз, не глядя по сторонам, словно боится застрять в этой тишине дольше чем на минуту. Я отвечаю коротко, по делу, и снова остаюсь наедине с тишиной, которая теперь кажется слишком громкой. Она не пустая — она набита воспоминаниями, и от этого ещё тяжелее.
Смотрю на календарь в телефоне — опять 22-е. Не дата, а заноза, которую никак не вытащить. И самое странное: я не злюсь на неё. Я злюсь на себя за то, что до сих пор жду, будто что-то должно случиться именно в этот день. Будто если я посижу подольше, посмотрю внимательнее, мир вдруг повернётся так, как было раньше.
В голове крутится наш спор про осень и весну. Ты любила весну за её обещание, за то, что всё начинается заново. А я цеплялся за осень, потому что она честная: листья падают, дни становятся короче, и не надо притворяться, что всё будет как прежде.
Достаю из кармана её помолвочное кольцо — не ношу, просто таскаю с собой, будто оно ещё хранит тепло твоих пальцев. Смотрю на него и вспоминаю тот Новый год: ёлка переливалась огоньками, в воздухе пахло мандаринами и хвоей, а я стоял у самой ёлки, опустился на одно колено и думал, что если сейчас ты скажешь «да», то даже самый холодный январь станет тёплым. Ты сказала, и в ту секунду казалось, что весь мир улыбается вместе с тобой. А теперь этот момент живёт только в памяти — острый, светлый, до боли родной.
А ты… ты там, в своей осени. Наверное, идёшь по улице, и ветер чуть приподнимает волосы, и ты, может быть, даже не замечаешь этого. Может, тебе тепло в твоём новом мире, и глаза снова смеются — как мне и хотелось когда-то. Я не знаю. И не пытаюсь угадать. Просто думаю про себя: «Как ты там в этой осени?» — и тут же всплывает в голове твой голос, тихий и уверенный: «Я люблю тебя до луны и обратно». Раньше эти слова согревали, а теперь они звучат где-то внутри, как эхо, которое никак не затихнет. Пусть останется просто мыслью, тихой, как этот ночной гул приборов.
Снова опускаю взгляд на стол, на какие-то отчёты, графики, бессмысленные сейчас строчки. Работа — это якорь, который держит меня здесь, не даёт встать и пойти куда-то, где, может, станет легче. Но легче не станет. Станет просто привычно. И я цепляюсь за эту привычность, как за последнюю опору.
Осень за окном серая, горькая, но всё ещё твоя — потому что я никак не могу отделить её от тебя. И пока я сижу здесь, в этой замкнутой тишине лаборатории, мне остаётся только смотреть на тусклый свет ламп и думать, что где-то там твоя осень светит чуть ярче моей.