Колыбель для Ветра

Барсук, удобно устроившись в своей норе, сладко зевнул, похлопал себя по пузу и перевернулся на другой бок, собираясь немного вздремнуть после основного сна – это досыпание было его любимой утренней традицией. Но стоило ему только прикрыть глаза и растянуться в блаженной улыбке, как кто-то затарабанил по земле у входа в нору. Конечно же, он знал, что это никакой не кто-то, а очень даже кое-кто. И этот кое-кто не уйдет до тех пор, пока Барсук не покажет ему свою морду. Недовольную, конечно же.
 
– О, недовольная морда! Привет! – оскалился Лисенок, заметив своего друга, выползающего из норы.
 
– Ну, что на этот раз? – вздохнул Барсук и протер глаза лапами.
 
По их негласному правилу, кто первым приходил в гости к другому, тот и придумывал, как они проведут день. Но Барсуку никогда не удавалось дойти до норы Лисенка, потому что как только он выползал из норы, Лисенок тут же обрушивался на него откуда-то со своими идеями и предложениями. Лисенок мог приходить к своему другу по несколько раз в день. Однажды он зашел к нему двадцать два раза за день, после чего Барсук даже вырыл новую нору неподалеку и переехал туда, но Лисенок нашел его и на новом месте жительства.
 
– Слышишь? – Лисенок навострил уши и взмахнул хвостом.
 
– Что? – не понял Барсук.
 
– Ну послушай, – нетерпеливо закружился Лисенок на месте и снова замер в какой-то охотничей позе.
 
Барсук сел на землю и прикрыл глаза, всем своим видом показывая, как он сильно к чему-то прислушивается.
 
– Эй, ты уснул что ли? – пихнул Лисенок своего друга, который даже вздрогнул.
 
– Да. То есть, нет. Что? Какие желуди? – непонимающе заморгал Барсук, выныривая из сладкой дремы, где ему уже стал чудиться обед.
 
– Я спрашиваю тебя – ты слышишь?
 
– Ну, в целом, слышу. Мы же как-то разговариваем…
 
– Да не меня! Его слышишь?
 
– Да кого? – нетерпеливо засопел Барсук, – вот заладил – слышишь, слышишь… Говори, что ты снова придумал, а то я спать пойду и ты меня больше никогда не добудишься, потому что я так сильно закрою глаза, чтобы они у меня навсегда слиплись.
 
– Но уши-то у тебя пока что не слиплись, – хмыкнул Лисенок, – вот раскрой их пошире и послушай. Что ты слышишь?
 
Барсук вздохнул, снова закрыл глаза и, всеми силами стараясь снова не уснуть, стал слушать. Несколько минут прошли в тишине. Барсук слушал, а Лисенок размахивал хвостом, подметая пыль с земли.
 
– Ничего я не слышу, – отмахнулся Барсук.
 
– Да как же не слышишь?! – запрыгал на месте Лисенок, – а шум деревьев, листиков, веточек, травинок? Это же все он делает!
 
– Кто?
 
– Ветер, глупая твоя полосатая недовольная морда! Он постоянно ходит-бродит по лесу и шумит!
 
Барсук так долго и внимательно смотрел на своего друга, что снова стал засыпать, но Лисенок не позволил ему этого сделать.
 
– И что?
 
– А то, что он же должен когда-то отдыхать?
 
– И что? – повторил Барсук, сжимая челюсти, чтобы не выдать свою зевоту.
 
– А то, мой недовольный, зевающий, но пытающийся это скрыть, друг, что ветер иногда где-то прячется и дрыхнет там, а мы сейчас отправимся искать это место. Найдем его, положим в его постельку какую-нибудь острую шишку, он придет, ляжет и как подпрыгнет! Вот смеху будет! А потому что он же нас будит своим шумом, вот и мы его разбудим, когда он решит отдохнуть. Ну, как я придумал?
 
Барсук тяжело вздохнул, посмотрел на своего друга сочувствующим взглядом и, развернувшись, попытался заползти в свою нору, но Лисенок одним прыжком оказался между входом в нее и Барсуком.
 
– Нет, нет, нетушки! Это я к тебе пришел, поэтому я и выбираю, чем мы сегодня займемся.
 
– Но ветер…
 
– Только попробуй сказать, мой занудный, недовольный, полосатый и очень-очень сонный друг, что ветер – это движение воздуха и он не может где-то спать и все такое. Ты же не собирался этого говорить? Нет же?
 
Барсук посмотрел на острые клыки Лисенка и снова тяжко вздохнул.
 
– Нет, не собирался. Пойдем уже, только ненадолго.
 
Барсук плелся по лесу за Лисенком и думал о том, что ему пора бы уже вырыть себе запасную секретную нору, где его никогда не сможет найти его друг, и где он сможет спать столько, сколько захочет. Но пока что у него не было такой секретной норы, поэтому он и шагал за своим другом, зевая и тихо ругаясь себе под нос на барсучьем языке. Лисенок не скакал, как он делал это всегда. Он шел медленно, внимательно осматривая все, что встречалось ему на пути, то и дело останавливаясь и принюхиваясь.
 
Тропинка вывела их к старой паутине, растянутой между двумя грабами. Лисенок долго смотрел на нее, обошел вокруг, заглянул снизу. В паутине висели муха, комочек пуха и маленький листик. Следов ночевки Ветра обнаружено не было. Он постоял еще немного и двинулся дальше.
 
У старого ясеня он остановился и поднял голову. Дупло чернело в метре от земли. Лисенок обошел дерево, потрогал кору носом, потом встал на задние лапы и вытянул морду вверх, будто надеялся разглядеть в темноте хоть что-то. В дупле было пусто. Внутри не шевелилось ни листочка, ни перышка. Он постоял так, опустился на все четыре лапы и пошел дальше.
 
У корней огромного дуба он снова остановился. Корни выпирали из земли, толстые и узловатые, а между ними темнели глубокие щели, куда можно было просунуть лапу. Лисенок присел, заглянул в одну, в другую, поскреб когтем по земле. Ничего. Ни следа, ни запаха, ни примятой травинки. Он выпрямился и долго стоял, глядя на эти корни, будто ждал, что оттуда кто-то выглянет. Никто не выглянул.
 
Тогда они пошли дальше и забрались на холм – тот самый, с которого был виден весь лес. Лисенок сел на землю и задумчиво посмотрел вдаль, а затем повернулся к своему другу. Барсук, ожидавший увидеть в его глазах привычные азарт и озорство, даже немного растерялся. На него смотрели широко открытые, серьезные и очень печальные глаза.
 
– У него нет дома, представляешь? Ему негде поспать, негде отдохнуть, негде просто посидеть в тишине наедине с собой. Нет места, где он сможет почувствовать себя… спокойно. У него даже постели нет! Ему, наверное, даже спать приходится на ходу.
 
– Ну и что? Это же просто ветер…
 
– А ты просто недовольный заумный Барсук, но даже у тебя есть мягкая постелька из листьев и травы. А он чем хуже тебя?
 
– Да ничем он не хуже, – отмахнулся Барсук, – ну что, приключение окончено? Можно уже идти домой? А то ты так красиво рассказал о моей постельке, что мне срочно захотелось в нее прилечь.
 
– А Ветер? – наклонил голову Лисенок.
 
– Что – ветер?
 
– Он тоже хочет себе постель. И мы ему ее сделаем. Прямо сейчас.
 
– Но тебе же не нравилось, что он тебя будит, и ты хотел над ним пошутить.
 
– А сейчас я понял, какой он на самом деле несчастный. Представь, что у тебя нет норы, постельки и все, что ты можешь делать – это бродить по лесу и качать деревья. Вряд ли у тебя от этого улучшился бы характер. Тебе тоже не понравилось бы, что все спят, а ты нет. И ты тоже их будил бы. Понял?
 
Лисенок вскочил на лапы и принялся метаться по холму, собирая с земли прошлогодние листья. Барсук некоторое время просто наблюдал за ним, а затем, по привычке вздохнув, присоединился к сбору. Через некоторое время двое друзей насобирали целую кучу листьев. Лисенок запрыгнул в нее и, свернувшись калачиком, провел первое испытание постели для Ветра.
 
– Я и сам бы здесь поспал. Уверен, что ему понравится.
 
– А я бы поспал в своей…
 
– Да хватит уже, а! – не выдержал Лисенок, – все, идем уже. Какой же ты все-таки бессердечный и самовлюбленный! Бедный Ветерок не знает, где поспать, а ты…
 
– Ветер не спит, это просто движение возду…
 
– Еще одно слово, мой умный, но бессердечный друг, и я откушу твой нос…
 
Двое друзей спустились с холма и, по пути обмениваясь колкостями, а иногда и пиная друг друга, добрались до норы Барсука. Лисенок напросился на ночь к своему другу, потому что ему лень было идти домой. Барсук хотел отказать, но ему очень хотелось спать, а выслушивать очередную лекцию о своем бессердечии не хотелось. Поэтому он показал Лисенку его комнату, а сам отправился в свою спальню.
 
А ночью разразился сильный ураган. Ветер гнул деревья и срывал с них листья, поднимал в воздух пыль и завывал в ходах нор. Барсук, испугавшись такой ярости стихии, перебрался к Лисенку, и они, прижавшись друг к другу спинами, проспали до утра, то и дело просыпаясь и вздрагивая от страшных звуков снаружи. А утром ветер стих и Лисенок, проснувшись, тут же вытолкал своего друга из норы и потащил к холму, на котором они вчера оставили подарок Ветру.
 
– Посмотри! Посмотри! – запрыгал Лисенок на месте от радости, лишь взобравшись на его вершину.
 
– Что? Куда?
 
– Постели нет!
 
И действительно – от той кучи листьев, которую они вчера так упорно собирали, не осталось ничего. Вершина холма была пуста, будто бы здесь никогда и не было никакой постели.
 
– Ты понимаешь, что случилось? – пихнул Лисенок своего друга в бок.
 
Барсук хотел ответить, что понимает, но все же решил не торопиться с ответом.
 
– Мы вчера сделали ему постель, он увидел ее и так обрадовался, что всю ночь танцевал вокруг нее, а утром забрал ее в самое укромное местечко и лег спать. Послушай – его сейчас совсем нет!
 
Барсук прислушался. И правда – после ночного разгула стихии наступила полнейшая тишина. Ни одна травинка не шевелилась даже здесь – на вершине холма. Барсук, конечно же, собирался было поумничать и сказать, что просто ураган разметал все листья, но, заметив пристальный взгляд Лисенка, тут же осекся на полуслове, клацнув зубами.
 
– Наконец-то он выспится по-настоящему, – шепнул Лисенок, глядя куда-то вдаль, туда, где лес сливался с небом, – это же очень хорошо, когда у тебя есть дом, правда? Ну или хотя бы постелька.
 
– С этим не поспоришь, – улыбнулся Барсук и сел рядом с Лисенком, – а теперь…
 
– А теперь мы пойдем искать место, где он свою постельку поставил, а когда найдем, то положим в нее шишку! Вообще-то план у нас был именно такой. Смеху будет… Это я тебе обещаю. Вперед!
 
– Но…
 
Но Лисенок, подпрыгнув на месте, уже побежал вниз по склону холма. Барсук вздохнул, покачал полосатой головой и поплелся вслед за своим другом.
 
У Ветра теперь была постель. У Лисенка был Барсук. У Барсука был Лисенок. А этого было достаточно для нового приключения.
 
–––
Евгений ЧеширКо