Посиделки в Крыму накануне раздора

     Моя память – бесценное собрание разных историй. Я не могу написать все, так как, во-первых, некоторые из них окажутся неинтересны читателю, а, во-вторых, я нисколько не заблуждаюсь – на нашей планете живёт множество других литераторов, более талантливых, успешных и востребованных. Этим ребятам тоже нужно дать высказаться. Быль, о которой я всё-таки решил рассказать, случилась в Ялте летом 2013 года, месяцев за шесть до исторического возращения Крыма в материнское лоно Российской Федерации.

     Я не собирался писать рассказ о давно случившихся вечерних посиделках компании случайных партнёров по отдыху в Крыму, но недавно прочёл у одного из моих любимых писателей (Валерия Бочкова) интересный вариант сюжета для развития шикарной литературной фантазии, который мгновенно завёл меня на замысел своего собственного произведения. В сознание внезапно пришла мысль – тем летом наша компания недругов оказалась в реальной ситуации, события которой случайно сложились в точности согласно фантастической идее Бочкова. Вместе с замыслом из глубин сознания выплыли эпизоды, действующие лица, их портреты и даже содержание наших споров и дискусий. Здесь мне следует немного притормозить и поведать читателю о чём дальше пойдёт речь, иначе он окончательно потеряет нить и заскучает. 

     Итак, для завязки разговора с читателем, предлагаю роскошную интригу Валерия Бочкова: «Круизный корабль-люкс в океане. Богатые пассажиры из самых разных стран, различных религиозных конфессий и политических убеждений красиво, мирно и сыто проводят время. Вдруг объявление из капитанской рубки: – Мировая война! Мгновенно возникает высокое напряжение между представителями народов. Пассажиры и члены экипажа объединяются в группы по своим принадлежностям и убеждениям, вооружаются чем-попало, сражаются между собой, гибнут и т.д.».
На этой точке повествования пришёл, наконец, момент, когда автору следует связать свой рассказ с фантазией Бочкова и задать собственную интригу нижеследующего произведения. Тогда, в июле 2013 года, всё началось с электронной почты. Чёртово электронное сообщение  кардинально изменило мою спокойную и размеренную жизнь.    

From: <duk@optimal.com>
Date: Wednesday, 2 July 2013, 22:29:16 -0700 (PDT)
To: <ark_lapshin@gmail.com>
Subject: Привет, Куба

Здравствуй, дорогой друг юности! Горячий привет от бывшего однокашника Виктора Сердюка. Я надеюсь, что действительно нашёл в Сети того самого, правильного Аркадия Лапшина, информацию о котором случайно обнаружила моя жена Валентина. Супруга любит читать книжки. Сферу её особенного интереса представляют малоизвестные авторы. Вчера вечером моя подруга плотно засела на сайте “proza.ru”,  вслух восхищаясь работами неизвестного ей раньше писателя. Я подошёл к монитору компа из обыкновенного любопытства: – Ну, что там такого она обнаружила? Каково же было моё удивление, когда на фотографии, открывающей профиль писателя, я узнал до боли знакомое лицо бывшего товарища. Конечно, годы жизни, увы, не сделали облик друга лучше и моложе. Но, поверь, Аркадий, тебя всё ещё легко узнать на фотке: высокий, седой красавец, спортсмен, умник и любимец женщин...
Перейду непосредственно к делу. Я теперь проживаю в Крыму, где мне принадлежит небольшая гостиница неподалёку от Ялты. Из информации на твоей страничке в Интернете мне известно, что ты  живёшь в США, в городе Нью-Йорк. Я приглашаю тебя отдохнуть у меня в Крыму. Мне трудно представить твои личные обстоятельства и материальные возможности, поэтому, чтобы не вынуждать тебя к непредвиденным расходам, я поручил жене купить на твоё имя билет на самолёт в обе стороны, компании «Аэросвiт» через Киев и Симферополь. В Симферополе я тебя встречу. Через пару часов после прибытия ты поселишься в лучшей комнате моего отеля. Куба, пожалуйста, не отказывайся от приглашения. Решайся на свидание с молодостью, ты точно ни о чём не пожалеешь. Билеты на самолёт (оба, прямой и обратный) имеют специальную опцию «открытая дата вылета», что удобно, не правда ли? Я ожидаю твоего прибытия в Крым в любой день до конца лета.
До связи и скорой встречи, твой Дюк
          
     Прочитав послание, я нисколько не сомневался, что его действительно написал Виктор Сердюк или Дюк, как его называли однокурсники. Он ведь тоже назвал меня кликухой студенческих времён – Куба, которой я удостоился после исполнения роли бородатого кубинского революционера в спектакле «Родина или Смерть» институтского самодеятельного театра.
Сообщение Дюка не оказалось злой шуткой – билеты на прямой и обратный перелёты по маршруту «Нью-Йорк – Симферополь» украинской авиакомпании «Аэросвiт» были действительно доставлены по моему домашнему адресу экспресс-почтой DHL ровно через три дня. После продолжительных дебатов с женой я всё-таки вырвал победу и решил лететь в Крым, хотя впоследствии не один раз пожалел о своём безрассудном решении. Я прилетел в сентябре. В аэропорту Симферополя прибывших пассажиров выпускают прямо на зелёную лужайку, примыкающую к посадочной полосе. Сквозь редкую решётку металлического ограждения воздушного вокзала столицы Крыма просвечивала экзотическая толпа встречающих вперемешку с агентами туристических бюро и водителями такси, стремящимися заполучить выгодного клиента. Судя по наскоро сварганенной из обрезка картона табличке с моим именем в руках пожилого, мрачного и очень худого господина среднего роста, одетого в тёмную рубашку с галстуком и заношенные плащевые брюки бежевого цвета, меня встречали. Бирюк никак не мог оказаться Виктором – рост не тот, не говоря уже о вопиющей худобе. Багажная лента в аэропорту была тоже устроена прямо на открытом воздухе, впритык к стене одного из зданий. Я легко отловил с транспортёра свой серебристый чемодан, прошёл за металлическую ограду мимо представителя  неизвестных мне правозащитных органов, отбившись по пути от двух назойливых таксистов, и обратился к хмурому господину:
     –  Почему Виктор Иванович не встречает?
     –  У нас заезд, хозяин попросил извиниться, он ждёт нас по прибытии на место...

     За полтора часа поездки Хмурый больше не сказал ни одного слова.  Дорога на «Виллу Счастья» (как оказалось, так называется гостиница Виктора)  проходила вдоль берега моря. За окном автомобиля мелькали ещё незабытые мной пейзажи полуострова Крым – основной, глубокий синий колор, победно прорывающийся повсюду сквозь вогнутые, острые промежутки между серо-зелёными горами. Водила угрюмо молчал. Он классно вёл мощный внедорожник по сильно закрученным крымским дорогам. Солнце почти зашло, чувствовалось, что совсем скоро наступит полная тьма. По истечении полутора часов стремительной гонки по серпантинам, внедорожник, неожиданно, резко вкатился в еле различимый в густом кустарнике, узкий, всего в одну полосу, проезд. С этой точки начался самый крутой, резко идущий вверх, спиральный подъём локальной, не покрытой асфальтом дороги. Вскоре показались массивные металлические ворота, сваренные из кованых, длинных и закрученных по спирали стальных прутков. Гостиница сначала произвела самое серьёзное впечатление величиной окружающей усадьбы, внушительными размерами главного здания, тёплым бежевым цветом стен и необыкновенной формой постройки. Конструкция состояла из высокой и узкой, в три этажа, центральной башни, переходящей с обеих сторон в двухэтажные боковые крылья, расположенные друг к другу под углом градусов в сто двадцать. Создавалось впечатление, что архитектор намеренно принял за основу проекта очертания раскрытой книги. Воздушность компоновки подчёркивалась выходящей за границы стен и, таким образом, частично парящей в воздухе крышей в итальянском стиле, выполненной из ярко-красной черепицы.

    Навстречу машине выскочил хозяин дома – крепкий, загорелый мужик в отличной форме, возрастом за шестьдесят. Жесткий римский профиль, высокий лоб, чуть запавшие щеки, тяжёлый, волевой подбородок. Над породистым лбом в полутьме просматривалась седина вперемешку с основным тёмно-каштановым цветом волос. Смесь соли с перцем в причёске Виктора нисколько его не старила, а только подчёркивала солидность мужчины, повидавшего всякие виды и познавшего многие стороны жизни. Широкие плечи переходили в сильные, сложенные на груди руки. Только дрожащий голос всё-таки раскрыл наличие остатков сентиментальности в душе Дюка.
       –  Приехал, дорогой дружочек... Не испугался тяжёлой дороги... Спасибо... Настоящий мужик, хоть и американец... Уважаю... А Валерку Мурзина узнал?
       – Это Мурзик? Я его не узнал, он сильно изменился, не мешало бы перевести нашего друга на усиленное питание...
         
     Мы долго тискали, ощупывали и похлопывали друг друга, а потом, что есть силы, пожали руки. Я обратил внимание на  длинные, суховатые пальцы Виктора и крепкое, не щадящее ладонь партнёра рукопожатие.
Двор мгновенно заполнился другими обитателями жилища. Пополнение компании отдыхающих американцем, по всей видимости,  достаточно редкое событие в дачной, черноморской жизни. Сначала Виктор представил мне жену: – Это Валя, моя прекрасная половина... Прекрасная половина, приятной внешности и явно покладистого характера, выглядела лет на тридцать моложе мужа, а её выпирающий животик заявлял о том, что мой далеко не юный товарищ пока не завершил свою карьеру в самом прекрасном занятии на Земле. Следующей, из очереди представляемых особей, мне подвели классическую блондинку, как будто приглашённую из голливудской комедии о полицейских: – Оксана, наша гостья из Запорожья! Ты только не смущайся и не красней, Аркаша, на Оксану все мужики немедленно  западают... Внешность молодой женщины действительно впечатлила – зазывная красотка с очень хорошей фигурой профессиональной танцовщицы или стриптизёрши. Пышная грудь вызывающе рвалась из застенков цветастого купальника. Увы, но в больших, голубых глазах дамы полностью отсутствовали признаки интеллекта. Далее внимательному взору заморского гостя представляли пары отдыхающих пакетами: – Супруги Ирина и Андрей Неждай из Киева, музыканты, Андрей известный украинский композитор; Супруги Василий Никитич и Ольга Петровна Пупейко из Днепра, предприниматели;  Даша и кот Матвей, дети и звери Оксаны.

     Я успеваю подумать о Музыкантах: – Красивые люди, но явно сильно пьющие, судя по сетке красных вен, просвечивающих сквозь тонкую кожу благородных лиц; о Предпринимателях: – Каким же образом двое настолько тучных людей умудряются заниматься сексом, где они раздобыли для себя койку необходимой величины и крепости? Вдруг раздаётся громкое приглашение хозяйки дома: –  Все к столу, господа! У нас пир в честь важного гостя, друга и писателя из Америки! – Аркадий, проходите, пожалуйста, к столу, у нас тут всё общее...

     Я подготовился к такому повороту событий в магазине «Duty free» киевского аэропорта Жуляны – достаю из чемодана две бутылки водки «Хлiбный дар», палку финской салями, баночку икры и выставляю добро на освещённый стол, накрытый прямо во дворе, под тёплым вечерним небом Крымского побережья. Все рассаживаются. Я про себя отмечаю, что Валерки Мурзина за столом нет. – В чём тут дело?  Спрошу позже у Виктора... Народ в восторге от моих припасов – оказывается хорошая водка в Крыму 2013 года большой дефицит, а икру не найти даже в ресторанах. Беседа за столом идёт на русском языке и по началу ничем не отличается от подобных застольных разговоров отдыхающих на других курортах. Мне, увы, приходится солировать – отвечаю на вопросы о жизни в США в целом и моей личной в частности. Я рассказываю о том, как тяжело внедрялся в американскую жизнь, о своей профессиональной карьере, о двух дочерях, жене, стоимости жилья и автомобилей, моём выходе на пенсию после двадцати пяти лет адского труда. Вдруг моё интервью прерывается громким выкриком на украинском:
     – Як вечеря, то без Романа! Як машина выйшла з ладу, то Роман допоможи!

     К столу внезапно подошёл крупный, спортивного телосложения мужик в летней полувоенной одежде и армейских берцах, около сорока лет от роду и продолжил сольное выступление: – Видпочивальники повинни чекаты з вечерей доки трудяги до хаты заявяться... Потом, хитро улыбнувшись, добавляет: – Та шуткую я, хлопци, шуткую... Амбал уверенно присаживается к столу, наливает полный стакан водки и разом опркидывает его в мощное горло. Радостное возбуждение застолья мгновенно ломается, я понимаю, что местная публика шутника совсем не любит, а может быть даже побаивается... Амбал замечает новое действующее лицо за столом: – Виктор, так у нас поповнення, а я ничого не знаю... Виктор неохотно представляет: – Аркадий, пенсионер, мой друг и однокашник по институту, он живёт в Штатах. Роман,  геолог из Львова, живёт в гостиннице постоянно. Амбал снова шутит: 
     – Пенсионер з самой Пиндосии, кого тильки не встринеш на славний Кримский земли... Випьемо за Пиндосию – найкращого друга Украины...

     Застолье постепенно угасает. Виктор и Валентина, парой, провожают меня на второй этаж и показывают комнату. Я обращаюсь к другу с вопросом:   
     – Почему Мурзика не было за столом? 
     – Мне страшно отвечать... Валера пятнадцать лет отсидел в тюрьме за убийство жены, которое он якобы не совершал... Я подобрал его бездомным на улице, в Днепре... Он психически полностью убит... Я надеюсь на постепенное восстановление... Он стесняется своего нынешнего статуса, не показывается на людях... Молчит, почти ничего не ест... Я не уверен, что он захочет общаться с тобой... Попробуй сам с ним поговорить...

     Следующие два дня протекали интересно. В первый, после простого завтрака (овсяная каша, творог и кофе) вся толпа отправилась на пляж. Двадцать пять минут пешего хода с горы, по крутой тропе среди кустов шиповника и крапивы я осилил с трудом, запыхавшись. К моему удивлению Музыканты и толстые Предприниматели спокойно справились с нелёгкой задачей. Оксана и Даша совсем не устали. Компания провела на пляже около четырёх часов. Я со страхом думал о предстоящем возвращении – тяжёлом подъёме в гору, но оказалось, что Виктор всегда присылает Валеру на внедорожнике забрать своих гостей с пляжа. На обед все ели вкусный мясной борщ – мне нормально, но для курорта совсем примитивная еда. Я в этот день понял почему в гостинице Виктора большинство номеров пустует: кровати маленькие с очень плохим матрацем; пляж далеко; вода непроверенного качества поступает с гор самотёком в специальный резервуар, а затем насосом закачивается в здание; комплекс не подключен к газопроводу, готовка на газу из баллона; холодильников в номерах нет, один общий холодильник для всех гостей на кухне; еда совсем простая. Парадокс украинского сервиса – итальянский дизайн шикарного здания, а удобства на уровне совкового дома отдыха самого хилого пошива. Не умеет мой друг крутить высокий бизнес, но ведь не моё это дело...

     На второй день, после освежающего купания в море, команда отдыхающих на внедорожнике Виктора с молчаливым водителем отправляется на экскурсию в античный Бахчисарай. Накануне вечером Виктор раздал всем проспекты с описанием:

«Большинство пещерных городов расположены в Бахчисарайском районе, в труднодоступных, скалистых местах. Их основали в пятом – седьмом веках нашей эры скифи, сарматы и аланы, спасавшиеся в горах от нашествий готов и гунов. Позднее к основателям пещерных городов присоединились тавры, аборигены Крыма. Греки и армяне в этих местах спасались от набегов турок. Татары во все времена тоже занимали значительную долю среди обитателей полуострова. Археологи нашли доказательства существования вокруг пещерных центров наземных построек: крепостных стен, оборонительных сооружений, башен, казематов, жилищ людей, помещений для содержания скота и культовых зданий. Самые крупные поселения: Эски-Кермен, Мангуп, Кыз-Кермен и Чуфут-Кале с развитием феодальных отношений превратились в военизированные города-крепости».

       Несколько часов наша группа, ведомая юным гидом – студентом типа «ботаник», болталась среди каменных башен с арочными проёмами, многоярусных пещер, остатков крепостных стен и раскопов. На меня произвели сильное впечатление высеченные в скалах, древние, христианские монастыри: Успенский и Каламита. Яркие, расписные по камню иконы, по всей видимости, либо относятся к позднему средневековью, либо их чёткая роспись и свежесть красок являются результатом умелой реставрации. Главной  достопримечательностью этих мест является реальное и вполне ощутимое присутствие в воздухе древнего духа античной старины.

     Вечером я решил выразить признательность Дюку за организацию достойного отдыха и заодно разнообразить унылое меню отдыхающих. С помощью Валентины я заказал доставку еды из ресторана восточной кухни. Оплату приняли только наличными. Хорошей водки в ресторане не оказалось – взяли первую попавшуюся. Закуски мне показались скромными, но основное блюдо, плов из баранины, было исполнено на высоком уровне.

     В разгар праздника живота опять заявился Роман:
     – З якои нагоды свято? Чому знову без Романа?
В этот момент видимо крымский чёрт меня дёрнул ехидно ответить:
     – Я устроил ужин только в честь приезжих гостей «Виллы счастья», решил, что постоянным жителям наша компания не интересна!
Роман резко перешёл на русский язык: – Почему не интересна, совсем наоборот – я как-раз хотел обсудить с обществом важную проблему...
Он уселся за стол, налил стакан водки, хряпнул одним махом и продолжил:
      – По достоверной информации проклятые москали в ближайшее время проведут среди местного населения референдум за вхождение Крыма в состав России. Все приличные люди, не только украинцы, должны помешать этой несправедливости! Господа, что вы думаете  по затронутому вопросу? Начнём по порядку... Аркаша, кому, по твоему мнению, принадлежит Крым? Как справедливо решить этот вопрос?
      – Это очень сложный вопрос, я не готов дисскусировать на глобальные проблемы...
– Хорошо, я упрощу вопрос. Как получить справедливый ответ на этот вопрос?

     Тут я не выдержал и завёлся:
     – Я считаю, что к решению следует подойти научно – изучить какие народы населяли Крым и какие события меняли его историческую принадлежность... Мы сегодня были на экскурсии и гид объяснял, что в древние времена жителями этой земли были киммерийцы, скифы, тавры, татары и греки. В первом веке нашей эры появились римляне, которые распространяли христианство. В восьмом веке произошло разделение Крыма между Византией и Хазарией. В пятнадцатом веке турки построили на Перекопе крепость, откуда ханство совершало набеги на Россию. Русско-турецкая война 1768-1774 годов положила конец османскому господству. В 1787 году Екатерина II манифестом приняла Крым в состав Российской империи. В середине девятнадцатого века в Севастополе была создана главная база Черноморского флота, откуда в 1853 году вышла русская эскадра  адмирала Нахимова, разгромившая турецкий флот в Синопском сражении. Это событие послужило началом Крымской войны между Россией и Турцией, Англией, Францией. Война хорошо описана в «Севастопольских рассказах» Льва Толстого. Осада Севастополя длилась около года. Выдающиеся русские военачальники, адмиралы Корнилов и Нахимов, погибли, обороняя город. Пятьсот тысяч русских солдат положили свои головы за Крым. В 1944 году советские войска снова освободили Крым, в этот раз от фашистов. О потерях гид не говорил, но все понимают, что они были огромны. Поэтому историческая принадлежность или бессчётное количество пролитой крови! Эти две сущности справедливо решают кому принадлежит земля! Я думаю Крым принадлежит России! Его никак нельзя считать украинским только потому, что мерзкая сталинская «шестёрка» с тупым лицом плохо откормленного борова одним росчерком пера вдруг стала числить святую, политую русской кровью землю украинской.

     Разъярённый Роман не смог удержать гнев: – Я ошибся, начав опрос с жида. Хруща заодно оскорбил, падла... В моём городе вашему брату слово дают  в самую последнюю очередь! Тебе, Аркаша, я во Львове появляться не советую!
     – Мразь фашистская, я твой бля***ский город ненавижу – в июне 1941 года немцы с украинскими помощниками там живём закопали мою тётку вместе с двухлетней дочечкой. Тётя Дора была женой командира пограничной заставы. Не твой ли родитель в тот день помогал фашистам?
     – Конечно мой батька помог! Он помог в тот раз, а потом всю войну трудился на такой же самой работе!   

     Внезапно Роман вскакивает из-за стола, в два прыжка приближается и отвешивает мне страшный удар в челюсть. Я пытаюсь ответить, хотя понимаю, что затея пустая – моя левая рука больше не рапира, правая давным давно отказалась работать молотом, а дыхалка, при резких нагрузках, практически на нуле. Сражение уже грозило завершиться полным разгромом бывшего разрядника по боксу, как в это мгновение раздался громкий, спасительный звук «пах!, пах!...». Все участники, драчуны и зеваки, сразу повернулись в сторону звука – это был парный выстрел из охотничьей двухстволки, которым Валера Мурзин пальнул в воздух.
     – Немедленно прекратить драку, иначе я за себя не отвечаю, убить могу... Расходитесь по комнатам, гости дорогие...

     Следующим утром, я только успел умыться, как раздался стук в мою дверь.
     – Кто?
     – Куба, это я, Виктор.
     - Заходи.
     –  Куба, я зашёл извиниться за вчерашнее.
     – Причём здесь ты? В следующий раз хорошо подумай, когда одновременно пригласишь в свой дом еврея и антисемита, фашиста...
     –  Я не приглашал. Геологическая компания сняла у меня три комнаты на год, но пока приехал он один. Мне это очень выгодно...
     – Геологическая компания! Наивный ты человек, Виктор. Ты не понимаешь из какой он компании? В лучшем случае он из украинских нациков, в худшем – профессиональный солдат или разведчик...
     – Я не могу его выгнать – потеряю важную часть дохода. Мой бизнес идёт очень вяло... Валя скоро родит – нужны деньги...
     – Я не предлагаю тебе его выгнать! Я сам уеду!

     За завтраком Романа за столом не было. Партнёры по отдыху смотрели в сторону, стараясь не выдать своего отношения к вчерашнему происшествию и к моей позиции по Крыму. Однако, в глазах Музыкантов я сумел распознать ненависть, в глазах Оксаны испуг и удивление, а в глазах толстяков Предпринимателей восхищение – пышные люди оказались моими единомышленниками... Через час я собрал вещи и, ни с кем не попрощавшись, вышел за ворота усадьбы и поковылял пешком к остановке автобуса. Минут через пять меня догнал бегущий Валера:
     – Куба, ты зря уезжаешь – мы с тобой боксёры, вместе справимся с этим подонком, не дрейф...
     – Я не боюсь, мне противно...
     – Мне тоже, но идти совсем некуда...
     – Я знаю, Виктор мне рассказал о тебе...
     – Рассказал, гад! Куба, я свою жену не убивал, меня подставили...
     – Я тебе верю тебе, Мурзик. Прощай, мы наверное больше никогда не увидимся...
     – Мы точно не увидимся – у меня рак простаты в неизлечимой стадии. Последствия пятнадцати лет в тюрьме, без секса, на мерзкой жрачке...
     – Мне очень жаль, дружище. Хочешь приехать ко мне – наша медицина лучше?
     – Не хочу – мне незачем жить: ни жены, ни детей, ни друзей. Совсем чёрное одиночество...
     – Я сочувствую, Мурзик. Я точно твой друг...

     Минут через сорок я оказался в центре Ялты, где устроился жить в маленьком отельчике, минут двадцать до моря.  Отель подороже я выбрать не мог, так как повсюду отказывались принимать оплату за проживание кредиткой. Брали только наличными, которые у меня заканчивались. Было очень жарко, я решил искупаться. На бесплатном, городском пляже отдыхающие лежали плотнее, чем сардины в банке. В десяти метрах от них, на платном, было почти пусто и благоустроено на уровне мировых курортов. За лежак с водопылевым душем охлаждения мне пришлось выложить двадцать пять баксов. После заплыва в черноморской воде у меня случился разговор с соседкой по лежаку,  приятной во всех отношениях дамой, якобы профессором философии из Великобритании, которая отдыхала в самом дорогом отеле Ялты. Разговор постепенно свернул в легкомысленное русло и позднее мог бы закончиться ещё одной любовной победой ловеласа из Нью-Йорка. Увы, у меня не было денег на дорогой ресторан. Пришлось сыграть смешную роль верного мужа.

     Вечером по центральной улице Ялты, под военный оркестр прошёл маршем отряд сильно выпивших молодцов, человек двести, ряженных в чёрную, военную форму, без погон, но с шевронами в виде сдвоенных молний и свастик. От формы пахло тупым фанатизмом, потом, самогоном и фашистской мерзостью. Меня стошнило, пришлось немедля бежать в кусты облегчаться... В воздухе Ялты пахло большой бедой! Мне стало стыдно – наблюдая парад фашистской нечести, я предал память своего отца, военного пилота штурмовика ИЛ-2 во время Отечественной Войны. Этот парад мне нельзя больше видеть, нужно немедленно лететь домой. При расчёте в отеле деньги за оставшиеся, оплаченные вперёд два дня мне не вернули. На такси до Симферополя наличных не хватало. Я подошёл к остановке такси, открыл свой красивый чемодан и предложил: – Парни, мне очень нужно в аэропорт. Есть двадцать баксов и любые вещи из этого чемодана. Кто повезёт?

     Мужики пошушукались между собой, вышел один, видимо самый шустрый, и заявил:        - Я возьму чемодан...

     Выхода у меня не было, я попросил у водилы мешок для мусора, переложил вещи и отдал прекрасный, очень дорогой чемодан хитровану. На следующий день я оказался в Нью-Йорке. Первые две недели после идиотской поездки я молча ругал себя за то, что вообще купился на предложение Виктора и полетел в Крым. Лишь в начале третьей недели меня осенило – этой поездкой Всевышний захотел, чтобы обыватель с позицией «меня это не касается» изменился в личность с позицией «Крым безусловно принадлежит России».

Арк Лапшин, Сентябрь 2026, Нью-Йорк