Сон о Явлинском

Сегодя 22 сентября 2026 года рано утром мне приснился сон о конфликте Григория Явлинского с каким-то еще российским политиком их около-пристольного масштаба. Лейтмотив бузы и ее предыстория у меня выпали при пробуждении, и отпечалались в утренней памяти едва с активной фазы конфликта. Конфликтовавшие сошлись радикально на выяснении отношений на дуэли. При этом, в самом ее процессе они даже не обсуждали вопрос о том, чтобы выбираться на открытые пространства каких-нибудь опушек. Они расселись прямо внутри ландшафта просторного служебного помещения за столом. Быстрота, безоговорочность и радикальность решения свидетельствлвали о непримиримости в вопросе сути конфликта.

Мне, как случайно вовлеченному, но сстороннему наблюдателю в этом сне все до очередного шоу было таким целенаправленно вызывающим иронию и сомнения в том, что все это не постановка на камеры. Хотя удивляло, что происходящее выло спонтанным и в формате рабочей решимости. Стол тот, по всей вероятности, из того, что я логически восстанавливаю в своем топологическом реконструировании сна, должен был быть не менее 5 метров в длину.

Рассевшись за ним, каждый напротив своего визави, противники выложили руки на стол в готовности. Я как-то даже не заметил откуда появились "пузатые" по своей конституции и "взбитые" в своей фигуре мощные короткоствольные револьверы из светлого металла. При этом противники прожолжали бросать короткие фразы один другому по сути конфликта. Вынужденные по обстоятельствам чести, лица обреченные быть секундантами, следили за регламентом и готовностью противников, которые до последнего отстаивали в репликах свои позиции и проявляли решимость. Если Явлинский еще как-то относительно разглагольствовал, то, второй был немногомловен в своей линии. И тут секундант/ы  спросили участников о готовности и повисла пронзительная короткая тишина. Сразу за ней последовал знак посредника, к началу дуэли.

Я находился по правую сторону того удлиненного серого офисного стола - спиной ко второму чиновнику около-пристольной важности и смотрел на действия Явлинского словно в замедленной съемке. Он левой рукой схватил револьвер со стола и выстрелил в то же время, как в его голове слевой стороны от зубов нижней челюсти до верхней границы лба появилась сквозная воронка в форме терракотового цветочного горшка, обнажая всю архитектуру внутреннего строения его черепа. Вопрос об использованном боеприпасе в револьвере оппонента не возник, хотя надо было поразмышлять. Дырка была как от выстрела из крупнокалиберной винтовки, а не из револьвера класса „Бульдог“.

Всё в этом открывшемся пространстве было вынесено подчистую. Куда? Я не стал смотреть, понимая, что нет надобности, а самого Явлинского больше нет в этой оболочке. С появлением этой воронки он перестал существовать в миг. Все присутствовавшие, коих помимо меня было не больше трёх,  сразу это поняли. Кто-то еще даже что-то по масштабу разрушения черепа смог с оттенком сетования сказать.

Осознавая свершившееся, все еще под впечатлением обязаны были уделить внимание и победителю - второму участнику той странной в своей непримиримости и скоротечной дуэли. Повернувшись к  нему всем сначала показалось, что он соответатвует статусу "победителя". Но, каково же было изумление всех присутствующих, когда в шоке второй участник дуэли невольно и медленно как не сам, стал поворасивать свою голову вправо. За ухом была глубокая огнестрельная рана с разрушением костной ткани черепа и костей его основания, которая если не выбила его дух из башки сразу, но не оставила каких-либо шансов на дальнейшее выживание.

В моей голове пролетела мысль: "Если он немыслимым чудом останется жить при экстренном вмешательстве хирургов и чудо-неврологов, то уже запредельно серьезным инвалидом с тотальнцми ментальными поражениями личности и координацией движения". Затем у меня немой возник вопрос, как пуля из револьвера Явлинского вошла в ту часть его головы под таким углом. Отвечая себе самому, я предположил, что в момент выстрела оппонент Явлинского мог метиться левым глазо, стреляя с правой руки, имея к этому странную привычку.

Затем я проснулся, светало.