Последнее копьё

        Однажды я забрался в такие непроходимые дебри, хоть плачь, грибы меня завели в такую глушь. Сначала попадались тропинки, но потом исчезли и они, и я понял, что окончательно заблудился. Вокруг не было ни одного просвета, меня окружала дремучая чаща, стоявшая вокруг глухой стеной, не слышно ни птиц, ни шума ветра, даже солнце сюда не смогло пробиться. Я стоял на маленькой поляне и прислушивался к звукам леса, но кругом было всё так же тихо.
        Вдруг, где-то не очень далеко, послышался треск сухого валежника, будто кто-то огромный переминался с ноги на ногу.
        Потихоньку я стал подкрадываться к тому месту, откуда был слышен звук, в надежде встретить человека. Пройдя немного, я увидел огромную толстую, в глубоких морщинах ногу, всю в густой шерсти, и длинный хобот, из-под которого росли загнутые вверх жёлтые бивни. Первое желание было скорее развернуться и бежать из этой чащи с её древними чудовищами. Мамонт, не обращая на меня никакого внимания, тянулся своим хоботом к нежным веточкам ели, на которых висели молодые, ещё зелёные шишки.
        Застыв в оцепенении, я не мог оторвать своего взгляда от ископаемого чудища: — Неужели они существуют!?  Я достал телефон, сделал несколько поспешных снимков, развернулся и быстро пошёл назад, не оглядываясь и стараясь не шуметь.
        Около часа я выбирался из этих сумрачных дебрей, потом долго шёл под моросящим дождём к своей машине, оставленной на дороге, и только отъехав порядочное расстояние и немного успокоившись, достал телефон и рассмотрел как следует фотографию.
        Это была огромная, вся заросшая длинными свисающими космами мха, которую и втроём не обхватишь, окружённая со всех сторон молоденькими ёлочками, будто нога древнего животного, многовековая ель, а хобот, как я думал, — это огромный сук, поднимавшийся кверху в поисках солнца.
        Сколько раз в другие года, я пытался найти здесь того зверя, обходя все заветные тропки, но видимо, я здорово напугал его, он ушёл от людей ещё дальше, в непроходимые леса и болота, в те дали, куда не заходил пока ни один человек. Копьё, с которым я не расставался все это время, пришлось оставить у кромки леса. 
        Не так давно проезжая мимо я увидел, что его никто не тронул, оно стояло на том же самом месте, воткнутое в землю.