Чуток длиннее...

Василий смотрел на жену, как на инопланетянина, который только что приземлился в их гостиной и начал диктовать новые правила межгалактического этикета.

Леночка, сияя, как начищенный самовар, вертела в руках новенький iPhone 5. Она любовно протирала его экран краем шелкового халата, а потом, заметив взгляд мужа, с торжествующим видом вытянула руку.

— Вась, ну посмотри! — щебетала она. — Он же идеальный. Тот, четвертый, был какой-то… ну, куцый. А этот — длинненький, изящный. В руке лежит — просто песня. И экран больше, и вообще… прогресс!

Василий нервно сглотнул. Он сидел на диване, сжимая в руках пульт от телевизора так, будто это был единственный якорь, удерживающий его в реальности.

— Лен, — осторожно начал он, — но ведь четверка работала отлично. Ты сама говорила, что это «лучший телефон в мире». Прошло всего полгода.

— Ну, Вась! — Леночка надула губки, и этот жест показался Василию пугающе знакомым. — Ты не понимаешь. Тот был… ну, коротковат. А этот — ровно на сантиметр длиннее. Ты представляешь, сколько это меняет? В нем теперь всё иначе!

Василий почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. «На сантиметр длиннее». Эта фраза эхом отозвалась в его сознании, вызвав приступ иррациональной тревоги. Он посмотрел на свои руки, потом на свои ноги, потом на свои ботинки, стоящие у порога. В голове предательски всплыли заголовки мужских журналов, которые он когда-то листал в парикмахерской: «Размер имеет значение», «Как стать лучше для своей женщины», «Секреты мужской уверенности».

— А… — Вася запнулся, — а в чем именно он лучше? Ну, кроме того, что он длиннее?

Леночка даже не подняла глаз от экрана. Она увлеченно листала ленту, и её пальцы порхали по стеклу с какой-то пугающей легкостью.

— Да во всём, Вась! Он быстрее, он тоньше, он… ну, он просто современнее. С ним чувствуешь себя как-то… статуснее, что ли. С тем я себя чувствовала… ну, как будто чего-то не хватает. А теперь — полный комплект.

Василий почувствовал, как его пульс участился. Он представил, как Леночка сравнивает его с другими мужчинами — теми, кто «длиннее», «быстрее» и «статуснее». В его воображении возник образ некоего абстрактного «iPhone 6», который, возможно, уже где-то существует, и по сравнению с которым он, Василий, выглядит как безнадежно устаревший кнопочный аппарат из начала двухтысячных.

— Лен, — голос Василия предательски дрогнул, — а ты… ты не думаешь, что это просто маркетинг? Что они специально делают их длиннее, чтобы мы чувствовали себя… ну, неполноценными?

Леночка наконец посмотрела на него. В её глазах читалось искреннее недоумение.

— Вась, ты чего? Это же просто телефон. Ты какой-то странный сегодня. Может, тебе тоже пора что-то поменять? А то ты какой-то… ну, застрявший в прошлом.

Василий молчал. Он смотрел на жену, на её новый, длинный, блестящий гаджет, и чувствовал, как внутри него рушится привычный мир. Он представил, как завтра пойдет в спортзал, как начнет пить протеиновые коктейли, как будет измерять себя линейкой каждое утро, чтобы соответствовать стандартам, которые диктует Apple.

— Пойду, — глухо сказал он, вставая с дивана.

— Куда? — удивилась Леночка.

—