Давил и давить буду ВЭФ

     Злопамятность и мстительность - вот два необходимых ингредиента для моего явно затянувшегося троллизма ВЭФ, хотя чего ещё ждать он мудака, дюжину лет тому взад объявившему Крестовый поход целой сети ЖЖ ? А не хер ждать, как я вот, будучи русским и проживая в этой убогой обители зла, ничего вообще не жду от соотечественников, умного они не скажут, достойного не произведут, х...й на них на всех, как говорится. Я научился у приятеля самого Бродского Анатолия Наймана в упор не видеть, не замечать кипения говна в помойной яме, как тот умный еврей игнорировал советскую власть, так и я так же игнорирую весь Жопопут с населяющими его руссиш швайн, мудро избегая ресурсов на русском, давно отказавшись от тиви, радио, газет и журналов, в общем, совершил я самую натуральную внутреннюю эмиграцию, назвав своё прибежище Австралией.
    - Аляска, сэр !
    Похмельный Толстой вылез на палубу медведем, сшибив по пути вахтенного матроса в высокую солёную воду.
    - Человек за бортом !
    Отчаянный крики боцманмата вкупе с переливистой мелодий его дудочки пробудил экипаж, вольготно кочумавший в подвешенном состоянии корабельных гамаков. Тута необходимо уточнить, что несмотря на командование забугорного капитана фон Крузенштерна, была команда исключительно русской. Набрали матросиков из деревень, конечно, потому как иного человецкого материалу тута отродясь и не бывало, наспех обучили циферному счёту и мало - мальски понятному вербальностью мычанию, отпилили присущие русским рога, а хвосты повелели рескриптом упрятывать во флотские клеша ох...ые, как изволил заметить Лаэртский. Русская команда высыпала на палубу и принялась кривляться и звать тонущего жалобными голосами, пока боцману это не надоело. Уже на своей дудке он начал наигрывать плясовую. Через миг весь экипаж танцевал на палубе, аккуратно огибая разъярённого Американца.
   - Народ сволочь ! - возмущённо орал Толстой, расстреливая команду из дуэльных пистолетов. - Потому и страна говно !
   Через миг всё было кончено. Но на мостике оставался капитан и Толстой полез к нему.
   - Доказуй свою национальную принадлежность, - прорычал Федька, хватая фон Крузенштерна медвежьим обычаем поперёк продолговатого туловища.
   - Цурюк ! - тут же и проявил себя немцем капитан.
   - Живи пока тады, - улыбнулся Толстой и отправился в кают - компанию, где его ожидали кино, вино и домино.