46. Ты Меня Распластываешь как Лягушку

13 января 19куролесного года был день рождения «Эрзяцких переливов»; лысым нетугим поэтам – 10 лет, как они собирались, как они волновались, чиркая в бумагу словейжи  (выражение придумано Геконом, трэшевым  гитаристом, образовано от  «ложь слов»).
Поэтессой у них была Софья Бусенкова.
Она писала правильные стихи, где всю дорогу доказывала, что дважды два четыре.
Софья с лицом африканки, миниатюрная, с развитыми формами женщина.
Я налудился водки и пришёл к ней.
Я сорвался с ресторана «Звёздный», где Софья повела плечом в мою сторону, два раза взглянула.
Она жила напротив ресторана – в «сталинке» вместе с пожилыми родителями, и в доме пахло только что отглаженным бельём, а под окном на кухне стояли банки с вареньем.
Я побарабанил в дверь, и поэтесса в накинутом халате мне открыла. Я думаю, сколько раз она вот так открывала – было в этом что-то привычное – в том, что её поднимали с постели, когда она уже готовилась спать.
Я начал говорить какие-то незначащие слова.
Необязательные, но мы оба понимали, зачем я пришёл.
Она сидела на диван-кровати, наскоро застеленном, в халате, наскоро наброшенном – такие стихи.
Я сначала сидел на стуле, потом принялся ходить взад вперёд по комнате что-то объясняя – долгий разговор о стихосложении, потом бросил  и подступил к её лицу низом живота.
Я помог Софье расстегнуть брюки  и достать мой шершавый шлангоид.
Она как будто только этого и ждала – кто знает, что на уме у одиноких зрелых женщин? – я был выбран до донышка и – лебединая сталь вперёд! – улетел куда-то.
Почему она сразу была согласна на всё?
Может быть потому что потом у нас с ней много раз было?
Я распинал ее на постели, полной мечтаний о мужчине, и слышал шепот:
-Ты меня распластываешь как лягушку.
        Она становилась по-собачьи и хотела в «очко» – в заднюю кишку – у меня не получалось, ломался мой член Союза композиторов, может, надо было на него плюнуть?
Теперь пишу с красной строки:
Она любила сношаться, как будто хотела научиться писать стихи.
Она и сейчас учится. В хруст.