Вне космоса

Посвящаю самой любимой и вредной музе.


О космосе безмолвном говорят,
О тьме бесчисленные пели оды,
Но мысли его дальше не парят,
Не одолели его грань за годы.

Если разобраться хорошенько так,
Материи быть не должно такой,
Как составляющая плоть, верстак,
Моря, песок, что загребут рукой.

Неустойчив атом и частиц плеяды,
Секунда-две, распад цепной идёт
По всем расчётам, формулы те яды,
Почему же Нихильмхейм не придёт?

Один ответ, пугает многих крайне он,
Верны расчёты, само стает вещество,
Но есть извне поддержка, словно Дон,
Река энергии питает наше естество.

Что космос лишь тюрьма, известно,
Но не для нас была построена она,
Как бы то ни было для нас нелестно,
Не тело удержать была построена стена.

То,что прообразом всей веры в душу,
Орда таких без жалости тут пленены,
Тела им не нужны, как и глухому уши,
Хотят прорваться в дали вне этой стены.

Вопреки мифам, вовсе не живые души,
Природа их намного ближе к механизму,
Ведь сделали их, как машины, слушай,
В их мини-корпусе конец для оптимизма.

Частица, что предтеча для частицы Ана,
В особой капсуле хранится без подпитки,
Задача у всего проекта, детища Антана,
К врагу лететь, раскрыться, как открытки.

Но, доступ получив к энергии, частица
Навечно станет ей, самой частицей Ана.
Она растёт безудержно, как улетает птица,
Частицы ест другие, усложняется фонтанно.

В природе Ана самоусложнение необратимо,
Законы энтропии, смерти, - звук пустой,
Обидно, что для человека Ана все незримы,
Ведь свет и жар - эффект от вещества простой.

Ни массы, ни заряда, ни тепла, ни света,
Вне космоса мы не увидим никогда, нигде,
Вне космоса материя иная, тепла там нету,
Иные вовсе свойства у неё, и это так везде.

Вне космоса и массу также капли не найти,
Иначе свойства там у комплексов частиц,
И комплексам тем нет конца, как ни сочти,
И каждый уникален, как узор из спиц.

Вне сферы в миллиарды световых годов,
Число которых двадцать пять, всего-то,
Безмолвна тьма и холода полна плодов,
Так в бесконечность вдаль, мечта кого-то.

Души лишь роботы, оружие, и космос узы им,
Материю так сделали, чтоб силой не питались,
Энергией, чтоб вдаль лететь, как гиблый джинн,
Уснули они, космос пуст, чтобы не просыпались.

По сути, у души размер всего сто нанометров,
Их страшный груз на три порядка меньше, ах,
Частица Ана расширяется быстрее света, ветра,
За два часа одна такая космос ввергнет в прах.

Лишь это не дало Антанам их прикончить разом,
Ранишь душу, она свой смертный груз раскроет,
Он засияет на секунду ярко гибельным алмазом,
И в яму рядом остальное мироздание зароет.

Одну душу убить энергии не хватит гибели галактик,
Надо три мощности Большого Взрыва в одной точке,
Тогда прорвётся оболочка у души, задумал это тактик,
Оружие слабее для Антанов, что грибок на кочке.

Тогда вопрос, зачем оружие своё же запирать,
Раз сделали его математически прекрасным?
Ответ: в войне оно всех сильно стало попирать,
Был оценён оружия вид неоправданно опасным.

Себе подобных Ана погубить только не сможет,
Всё остальное ей не больше, чем обед, еда,
Пока энергия, растёт, ей вся материя поможет,
Попала в Пустошь, вмиг заснёт, то ей беда.

Частица Ана может спать какой угодно срок,
В местах пустых проспит хоть триллионы лет,
Их много там, материи соседней Ана - рок,
Что мимо пролетело мимо спящей, вот балет!

Вселенная в реальном мире строго бесконечна,
И сектор всякого размера будет лишь песчинкой,
Большой взрыв сказка, её  вбросили беспечно,
Забыть дать, что конечное - всегда снежинки.

Вне космоса таким конца нет секторам таким,
Взаимодействия в них все фундаментальные иные,
В секторе любом свои, а вне их они только дым,
Конечный мир - это лишь мнения дурные, суетные.

По сути, космос «наш» - аналог ядерного склада,
А жизнь, как плесень, что растёт всё по углам
Душам плевать на плоть и жареного мяса чады,
Нам они нужны, как знания, что убирают хлам.

Иного смысла в них для нас совсем иначе нет,
Рай с адом, перевоплощения - это не их стезя,
Им всем плевать на пламя звёзд, танцы планет,
И им невыгодно, чтоб далей этих были мы князья.

Оружие ведь есть опаснее самой частицы Ана,
Представьте, что способно со вселенной сотворить,
И где оно, проснется, в её мощи полной ванне
Все искупаются, как дверь ту случаем не отворить?

Душ делали десяток в степени двести тридцать четыре
Орудий их страшнее - меньше раз в семьдесят три,
Готовы, сил полны, как фламберг, алебарда в жире,
Команды ждут, врага ты поскорее полностью сотри!

Как и душа, оружие то самый крепкий механизм,
Он ограничен лишь сигналом для открытия огня,
Без кодов его не запустит робот, никакая жизнь,
Но запустит легко может сигнал на старт, звеня.

Нет кнопки «стоп», лишь кнопка «старт», одна,
Нет центра управления, они, как стая саранчи,
Без вожака, в бой их идёт необратимая стена,
Работают программой, не остановишь, хоть кричи.

Такой тип боя, имманентно свойственный Антанам,
Всех развитых народов грозный, вечный почерк,
Но мудрости нам бы испить до донышка из чана,
Что нам оставили они, о том пишу сей очерк.