Эли! Эли! Лема швактани...

Эли! Эли! Лема швактани?

(Пс. 21:2; Мф. 27:46; Мк. 15:34)

«Боже мой! Боже мой! Почему Ты покинул меня?» — это одни из самых известных слов Псалтири и одновременно слова, которые евангелисты упоминают, как сказанные Иисусом во время распятия.

Но как именно звучала эта фраза?

Здесь возникает небольшая, но существенная языковая особенность. Иногда встречается форма «Эли! Эли! Лама швактани?» Однако если обратиться непосредственно к еврейскому тексту Псалма, мы обнаружим другую форму:

Eli, Eli, lamah azavtani

То есть: «Боже мой, Боже мой, почему Ты оставил меня?»

Первое слово Eli буквально означает «мой Бог». Оно образовано от El (Эль), «Бог», с притяжательным окончанием первого лица: «мой Бог».

Затем дважды повторяется это обращение: «Эли, Эли».

Слово lamah означает «почему?», «для чего?».

А глагол azavtani означает «Ты оставил меня», «Ты покинул меня». Именно этот глагол стоит в еврейском оригинале Псалма 21:2 по славянской нумерации, то есть Псалма 22:2 в еврейской нумерации.

Поэтому точнее произносить еврейский текст Псалма примерно так:

Эли, Эли, лама азавтани...

Но почему же тогда есть переводы «лама швактани»?

Потому что shevaqtani — это уже арамейская форма со значением «Ты оставил меня». Арамейский глагол sbq соответствует здесь еврейскому zb — «оставлять, покидать».

Именно эта арамейская форма появляется в греческой записи слов Иисуса в Евангелиях.

У Матфея читаем:

Eli, Eli, lema sabachthani

А у Марка:

Eloi, Eloi, lama sabachthani.

Таким образом, между Псалмом и Евангелиями существует небольшое языковое различие:

Еврейский текст Псалма:

Эли, Эли, лама азавтани?

Евангельская арамейская форма:

Эли, Эли, лема швактани?

При этом греческие рукописи передают начало у Матфея как Eli, Eli, а у Марка — Eloi, Eloi; существуют также текстовые варианты.

Поэтому выражение «Эли, Эли, лама швактани» можно понимать как передачу евангельской арамейской формы, но называть её точной цитатой еврейского текста Псалма было бы неправильно.

Есть здесь и ещё одна важная деталь.

Иисус произносит слова, которые являются началом Псалма 21/22. А этот Псалом не заканчивается словами оставленности. Напротив, его движение идёт от крайнего страдания человека к доверию Богу.

Поэтому слова «Боже мой, Боже мой, почему Ты оставил меня?» нельзя рассматривать только как отдельный возглас отчаяния, вырванный из контекста. Это начало молитвы Псалма.

Сам Псалом продолжает:

«На Тебя уповали отцы наши; уповали, и Ты избавлял их. К Тебе взывали они и спасались; на Тебя уповали и не оставались в стыде» (Пс. 21:5–6 по славянской нумерации).

И далее молитва постепенно переходит к утверждению Божьей власти и надежде.

Поэтому языковая точность здесь помогает увидеть ещё одну сторону евангельского рассказа. Иисус, находясь на кресте, обращается именно к Богу: «Боже мой, Боже мой…» — и обращается к Нему словами Писания.

Не случайно первая часть фразы Псалма сохранилась практически без изменения: «Эли, Эли» — «Боже мой, Боже мой».

А различие между «азавтани» и «швактани» напоминает нам о языковой среде Палестины I века, где еврейский и арамейский языки существовали рядом. Евангелисты записали эту фразу по-гречески, передавая её звучание средствами греческого письма.

Поэтому, если мы хотим произнести именно еврейский текст Псалма, наиболее точной формой будет:

Эли, Эли, лама, азавтани;?

А если цитируем слова Иисуса в той арамейской форме, которую передаёт евангельская традиция, тогда:

Эли, Эли, лема/лама швактани?

И в обоих случаях смысл остаётся тем же:

«Боже мой, Боже мой, почему Ты оставил меня?»