Квартира для Зои. Глава 13. Возвращение домой

Наконец в конце весны вернулся зять после своей трудной командировки. Заработав боевые, побывав в заварушках, о которых рассказал без подробностей. Юля так и льнула к мужу, а Зоя засобиралась домой. Лёвушка, конечно, заплакал, узнав, что бабушка уезжает. Да и сама Зоя не скрывала слёз.

Кирилл встретил Зою на вокзале, с букетом белых хризантем. Он был оживлён, волновался. Зоя тоже была рада. Вместе на такси поехали к ней домой.

— Зоя, — торжественно выдал Кирилл после обеда с бутылочкой красного вина, которое он принёс, — у меня предложение. Давай сойдёмся и будем жить вместе?
— Как жить, — растерялась Зоя, — просто жить? Без росписи, свадьбы? Ты же церковный человек, знаешь, что так нельзя?
— Ну времена такие, — пробормотал новоявленный жених, — сейчас практически все так живут.
— Нет, Кир, никаких блудных, прости, сожительств.
— Я понял, и ты прости. Пойду я, отдыхай, — Кирил поднялся. Видно было, что он озадачен и смущён.

Кирилл после этого дня не звонил и не писал несколько дней. Но знала Зоя, что обязательно проявится.

Если честно, Зое сейчас было не до него. Она вспоминала, какой суровой, недовольной бывала дочь во время её гостевания, как горько плакал внучек, провожая бабушку. И она, сидя на кровати, не видела сквозь слёзы мерцающую лампадку. Радужно пятно было вместо неё.

Хорошо, что есть у неё свой угол, её крепость, её квартира, защита, убежище.
Кирилл, конечно, появился. Принёс три розы в шуршащем целлофане и тортик.
— Всё равно лучше тебя никого нет, — объявил он, и Зоя улыбнулась.

Как и прежде, наведывался он в гости. Они вместе посетили выставку, сходили в местный театр, но в церкви ходили свои. Что-то изменилось в их отношениях. Словно тайная закрытая комната, в которую нельзя зайти порознь, а только вместе, разделила их. Конечно, никакой близости у них не было и быть не могло, пока они не в браке.

Зоя думала о том, что всё-таки удивительно лукавая вещь — близость без брака. Она мощно сближает людей, делает сразу их как бы родными, и можно не открывать свои потайные комнаты. Не нужно развязывать узелки, путаться в отношениях. Постель — как бутылка вина, ты пьян, всё хорошо. А на самом деле нехорошо. Женщина думает, что у неё теперь есть муж, а это обман. Мужчина уверен, что у него есть связь, а на самом деле есть  якорь, на котором  со временем налипнет столько обид, недоверия, страхов, пустых ожиданий, что однажды захочется оборвать и уйти в свободное плавание.

Устав ото всего, Зоя спросила прямо:
— Кирилл, ты женат? Разведён?
— Всё сложно, — отозвался он. И Зоя вспомнила, как соседке Нюре по поводу мужа сказала «да как бы есть, и как бы нет». Тут было нечто похожее. Надо было разобраться в этой ситуации, сколько можно воду мутить. Дружить с женатым мужчиной не стоит, спать — тем более.

Зоя рассказала об отношениях с Кириллом отцу Василию. Он задумался.
— Когда я служил в другом храме, Кирилл точно был женат, он на службы ходил, иногда с сыном. А жену его Веру я причащал на дому, она больная у него была, насколько помню, ходила с трудом. И адрес помню до сих пор, Сиреневая 5.
И Зоя решилась побывать в доме по этому адресу, хотя от страха и волнения давление поднялось, пришлось  таблетки глотать.

До Сиреневой 5 она доехала на такси. Никогда не бывала в этом районе. Здесь стояли крепкие деревянные дома. Около искомого дома стояла серая машина. Не успела Зоя выбраться из такси, как из калитки вышел Кирилл, сел в машину и уехал. Оно и к лучшему.

Зоя толкнула незапертую калитку, прошла по дорожке, выложенной кирпичом, шагнула в тёмные сени. Чуть постояла, глаза привыкли, увидела дверь. Постучала. Тишина. Потянула ручку на себя и вошла.

В нос сразу ударил запах лекарств, еды, какие-то ещё запахи давно не проветриваемого жилища. Из комнаты выкатилась на инвалидной коляске маленькая женщина с копной седых волос.
— Вы из собеса?
— Нет, — ответила Зоя, — я... от отца Василия. Мне бы Веру. Батюшка просил узнать, как она поживает.
— Я Вера, — старушка разулыбалась, всплеснула руками, и вдруг Зоя поняла, что вовсе она не старая, скорее — ровесница ей, Зое, только болезнь высушила её, — Проходите, пожалуйста. Только не смущайтесь, у меня тут кресло с горшком, он под крышкой, не пахнет. И кровать не убрана, я её не застилаю. Сын с невесткой и внучкой на прогулке, дома никого, можем поговорить. Садитесь вон в то кресло.
— Отец Василий тепло вспоминает Вас. Говорит, что, когда служил на вашем приходе, приходил Вас причащать. Вы тогда плохо, но ходили.
— Да... Ходила, а теперь нет. Но я не жалуюсь, не думайте, слава Богу за всё. Сын рядом, муж помогает, как может. Возит меня в больницу, если нужно, переносит на руках, а коляска складная, помещается в багажник. Кира у меня хороший, заботливый. Весь в делах.

Зоя слушала, и сердце у неё разрывалось от жалости.
— Ну я пойду, от отца Василия поклон. У меня вот тут книжка, — Зоя покопалась в сумке, — про святого Луку Войно-Ясенецкого.
— Ой, я так люблю Луку Крымского! — маленькая женщина засияла, — Такой подарок! Ну ступайте, Бог с Вами. Отцу Василию поклон, приходите ещё!

Зоя пошла к выходу, а Вера мелко крестила, крестила её вослед. Затворив калитку, Зоя присела на лавочку, вызвала такси. «Как же так, — думала она, — как он мог предать такую хорошую. Сил нет, как жалко».

Подъехала жёлтая машина и Зоя поспешила покинуть место под названием «Сиреневая 5».

...Конечно, с Кириллом разговор состоялся. Непростой. Зоя рассказало о своём визите к отцу Василию, а потом к его Вере. Он сразу посерел, обмяк. Зоя не сердилась, не укоряла. Жалела его, душевно усталого мужчину.
 
— Знаешь, — говорила Зоя ему, который печально горбился над столом, положив большие руки на скатерть и обнимая стакан с остывающим чаем, — так больно. Мне кажется, я ворую то, что принадлежит не мне. Твоё внимание и тепло должно быть адресовано Вере.
— Она давно мне как сестра. У нас не было близости уже несколько лет.
— Ну почему? Ей нельзя? А вдруг можно, и она ждёт?
— Я бы не хотел об этом. Я уже смирился, и вдруг встретил тебя. Захотелось жить. Дышать полной грудью.
— Раз так складываются обстоятельства, значит нет на то Божией воли, — тихо сказала Зоя.

И Кирилл ушёл. Зоя понимала, что так просто он не сдастся. Но ей, если честно, не хотелось разбираться в их с женой отношениях. Всё открылось, облегчения нет, только пустота. Чем её заполнить?