Охота на тигра

ОХОТА НА ТИГРА.

Статья из "Правительственного Вестника" № 25 от 1 февраля 1900 года


В журнале «Разведчик» помещено любопытное описание совершенно неожиданной охоты, которую военная команда была вынуждена предпринять на тигра. Описанный случай произошел 6-го ноября 1899 года. Охотники-разведчики 1-й роты 19-го туркестанского линейного батальона и батальонная охотничья команда отправились на охоту, вверх по реке Аму-Дарье, раздобыть оленя ко дню батальонного праздника, 8-го ноября. Обе команды выступили в 6 часов утра. Место охоты находилось в десяти верстах; каким (местное название лодок; во всех батальонах, квартирующих близ Дарьи, заведены войсковые каюки) пришлось тянуть вверх за водою и потому на сборный пункт пришли в 11 часов утра. К этому времени приехали верхом принимавшие в охоте участие: командир аму-дарьинской бригады пограничной стражи, полковник Костевич, со своими офицерами: штабс-капитаном Харчевым и Закиным, и командир оренбургской сотни, есаул Афанасьев с подпоручиком Орловым. При батальонной команде были взяты батальонные собаки и при охотниках 1-й роты пять смычков гончих собак, принадлежащих капитану Муравьеву.

Разбив стан, прежде чем начать охоту, произвели разведку острова, так как охотники 19-го батальона еще не были знакомы с окрестностями Термеза: батальон только 30-го октября пришел в Термез из гор. Керки. Выяснилось, что можно сделать четыре загона; найдены были следы оленей и тигров. В два часа начали первый загон; на стрелков вышла одна лань, которая была убита. Во втором загоне три оленя, поднятые гончими собаками, вышли из тугая (место, заросшее камышом и густыми чащами колючего дерева джиды; в таких местах держатся тигры и олени), отважно бросились в Аму-Дарью и уплыли на другой берег. В третьем загоне также подняли несколько оленей, но без результата. Наступившая темнота заставила прекратить охоту. Порешили на утро 7-го ноября пораньше взять четвертый загон и тогда возвратиться домой.

Ночью пошел дождь, лившийся до утра. Хотя к утру дождь и перестал, но небо заволокло тучами; хорошей погоды не предвиделось; охотиться же по мокроте в больших камышах затруднительно; решено было ехать домой. Когда совсем рассвело, все офицеры и батальонная охотничья команда уехали; охотники же 1-й роты, в числе девяти человек, остались на стану еще на час времени, чтобы покормить собак. Так как на утро 7-го числа предполагалось поохотиться, то, по батальонному порядку, охотники 1-й роты сварили собакам корм; когда же охоту отменили и решено было ехать домой, охотники 1-й роты попросили у капитана Муравьева разрешения остаться, пока не остынет корм. Было приказано, покормив собак, двинуться вслед за отъезжающими батальонными каюками. В Термез приехали в 9 часов утра. Не прошло и часу, как вслед к капитану Муравьеву, только что переодевшемуся и собравшемуся пить чай, прискакал верхом охотник 1-й роты, ефрейтор Бабий, с докладом, что ранили тигра, что тигр поранил одного охотника и трех собак, что охотники окружили место, где залег тигр, и дожидаются приезда капитана Муравьева.

Известие было совершенно неожиданное. Капитан Муравьев, приказав седлать лошадь, поспешил к командиру батальона доложить о случившемся и что он едет к охотникам, и пошел сообщить полковнику Костевичу, как старому и опытному охотнику на тигров; полковник Костевич тоже только что успел переодеться и за стол стоял еще нетронутый стакан чаю. Услышав от капитана о случившемся, он, забыв про утомление, собрался ехать с Муравьевым туда, где требовалось присутствие опытного человека, выказав этим высокое чувство охотника-товарища.
Через несколько минут они и капитан Муравьев, захватив с собою все необходимое для перевязки ран, скакали к охотникам 1-й роты, сопровождаемые ефрейтором Бабием и джигитом с пограничного поста Татаровым. Через час были уже на берегу против острова; каюк 1-й роты стоял уже у берега. Переехали на остров и, прежде всего, занялись ранеными. Пострадавшим оказался рядовой Пигуля; у него было укушено тигром левое плечо. Ранки промыли, забинтовали плечо. Подали помощь и раненым собакам; у одной на левой передней ноге от плеча до ступни была содрана кожа с мясом, две других лежали без движений с прокушенными спинами и грудью.

Старший из охотников, унтер-офицер Новиков, доложил, что по отъезде гг. офицеров и батальонной команды, они корм для собак вылили в корыта, чтобы остыл, а сами занялись укладкою палатки и вещей в каюк. Ходившая без привязи старая выжловка «Висля» позавидовала в камыш, где раздался ее лай. Собаки, заслышав лай, начали рваться с цепей, часть их сорвалась и бросилась в камыш. Сначала начали трубить в рожки, чтобы вызывать собак. Собаки не выходили, а, напротив, лай их становился все злее; так как лай раздавался на одном месте, то предположили, что собаки окружили кабана. Им и в голову не приходило, чтобы это был тигр, так как собаки ни разу еще не были на тигровой охоте, и охотники не ожидали, чтобы они сразу могли брать тигра. Когда раздался визг некоторых собак, по-видимому пораненных, охотники, боясь, чтобы кабан не поранил еще больше собак, бросились в камыш. Ефрейтор Бабий был верхом и ранее доскакал до места борьбы собак с зверем и, услышав рев тигра, окруженного собаками, крикнул подбегавшим рядовым Новикову и Пигуле не бросаться в камыш: там тигр. Новиков услышал и остановился около Бабия. Пигуля не расслышал и, предполагая убить кабана, подбежал к собакам и очутился лицом к лицу с страшным зверем, всего в трех шагах от него. Окруженный собаками, зверь смотрел на Пигулю с оскаленными зубами. Пигуля усиленно прицелился из берданки и выстрелил ему в рот; другого патрона не успел заложить — тигр бросился на него, схватил зубами за левое плечо и повалил; собаки набросились на зверя и он, повалив собак, ушел в камыш. Подбежавшие на выстрел охотники подняли раненого Пигулю и на лошади отвезли в палатку, куда перенесли и трех раненых собак.

Унтер-офицер Новиков не решился продолжать охоту без ротного командира и потому распорядился частью охотников оцепить место, где залег тигр; раненые собаки — все вожаки стаи, поэтому остальных собак легко было вызвать из камыша. Новиков командировал верхом ефрейтора Бабия к капитану Муравьеву. Времени терять нельзя было и потому пришлось отправляться на зверька. Так как остров, где залег тигр, приходился ниже стана, то на каюке были уложены все вещи; положили рядового Пигулю и раненых собак и спустили каюк к острову, где и был причален каюк. Остров этот порос камышом; длиною около версты, шириною вначале, где остановили каюк, шагов около 150 и в конце около версты.

В конце острова густой высокий камыш, где, по указанию охотников, залег тигр. Собрали охотников, всего было семь нижних чинов 1-й роты, полковник Костевич, капитан Муравьев и джигит Татаров, всего 10 человек. На все ружья только у одного унтер-офицера Новикова нашелся штык. Оставшиеся собаки были все молодые, и чтобы стая дружно шла, необходима была одна из раненых собак — выжловка «Висля»*). Забинтовали ей ногу, и бедная собака поковыляла за охотниками вновь на опасную работу. По указанию полковника Костевича, не раз охотившегося на тигров еще в Уссурийском крае, все охотники сгруппировались стеною и двинулись по камышу. Спустили собак. Почти прошли весь остров, ничего не было. Как только дошли до конца острова, к густым камышам, собаки подняли зверя.

Сначала полковник Костевич и капитан Муравьев ехали верхом, но здесь пришлось слезть с лошадей. Зверь начал ходить кругами по густому камышу; там, где он останавливался, была кровь — тигр был ранен. Охотники шли по пятам за лаем собак. Выйдя из густых зарослей, тигр пошел вдоль острова и добежал почти до каюка. Охотники приближались; предполагали, что он выйдет на чистую отмель, но он повернул и гоном пошел обратно вдоль острова к густым зарослям. Охотники бросились перерезать ему путь, но не успели. Капитан Муравьев верхом и с ним унтер-офицер Новиков бегом бросились за ним в погоню. Тигр успел добраться до густого камыша и остановился, окруженный остервеневшими собаками. Подошли остальные охотники и двинулись в камыш.

Время клонилось к вечеру. Тигр опять вышел из зарослей и снова направился вдоль берега; капитан Муравьев верхом бросился наперерез, перерезав ему путь, и зверь вошел опять в камыш. Выхода ему не было. Собаки совсем сидели на нем; охотники подошли группою вплотную к тому месту, где засел зверь. Унтер-офицер Новиков штыком начал раздвигать камыш, но едва успел отступить к группе, как тигр вырвался из камыша, взвился на дыбы и бросился на охотников, широко расставив передние лапы, словно желая обнять всех. Раздались дружные выстрелы, и зверь свалился влево, успев смять под себя ефрейтора Бабия, которому нанес раны в левую часть лица и левое плечо; рядовому Шайкину оцарапал левую бровь и рядовому Волокитину сделал царапину сзади левого плеча и растрощил у последнего винтовку Бердана. В момент, когда тигр бросился на охотников, на крупе у него повис гончий «Заливай», которому тигр размозжил голову. Зверь оказался громадным экземпляром, 18 четвертей длины (около 3,2 метра), высотою от холки до лапы 6; четвертей (около 1,2 метра).

Совсем стемнело, когда охотники тронулись домой с неожиданною и дорогою добычею; но еще дороже были пораненные охотники и загубленные собаки. Из всех охот, только у капитана Муравьева ведется чистая порода гончих собак, вывезенная им с Кавказа, которую он в малом количестве, но бережно поддерживал, и таких ценных собак жаль было и пускать на такого лютого зверя. Пораненные охотники поправились.

Охотники 1-й роты положили начало к истреблению этого зверя, который в последнее время сильно тревожил и обижал жителей Термеза. Не проходило ночи, чтобы не было задавлено тигром коровы или лошади. Дерзость зверя дошла до того, что ночью он проходил по улицам и на утро жители со страхом смотрели на его следы.

На посланную командиру 2-го туркестанского корпуса депешу об этой охоте, была получена на имя командира батальона, полковника Зедлера, телеграмма, в которой корпусной командир поздравил участников отважной охоты. 8-го ноября, в день батальонного праздника, на параде командир батальона поздравил охотников 1-й роты и поблагодарил здравствуйте, что они молодцом оправдали идею корпусного командира, чтобы в каждой роте было по 8 человек разведчиков, способных заменить во всякое время батальонную охотничью команду, на случай выделения последней куда-либо.


*) Это та самая собака, которая в 1896 году вела охотников 19-го батальона на тигра. Тигр был убит; на этой охоте зверем был изранен рядовой 1-й роты Медведь, умерший от ран.