Исповедь рептилоида

АННОТАЦИЯ:
Что может заставить человека переосмыслить свое существование? Марк, герой этой истории, будучи лентяем и мечтателем, вдруг обретает уникальное свойство, которое в корне меняет его жизнь. Поверьте, не каждый выдежит и не тронется рассудком, когда увидит у себя проявляющиеся змеиные зрачки и возможность моргать вертикальными веками...


ГЛАВА 1

Мягкий свет внутри гигантского белого ангара мерцал на металлических гранях огромной пирамиды по центру. Из её нижних кубов под полупрозрачным полом змеями тянулись кабели к пятидесяти широким больничным койкам. На них, утыканные клеммами с проводами, лежали люди. Их головы до плеч огибали прозрачные купола, разделенные на две части: левая светилась с данными и цифрами в зелёном цвете, правая — в красном.
Двое мужчин в белых халатах, заполняя тишину ангара эхом гулких шагов, делали обход.
— Этой добавьте дозу G-препарата, — указал подбородком высокий мужчина, с коротким ёжиком седых волос и бейджем на шнурке «профессор, Обук М.Д.».
Титр вверху экрана-купола пациентки высвечивал: «Эмма Кларк, 22 года, балерина». На зелёной части экрана светилось «66%» и медленно пробегал текст: «Клиническая ремиссия. Данные основных симптомов слабо выраженного уровня». Другая часть горела красной цифрой «34%» и текстом: «Отсутствие критического отношения к внутренним проблемам и отказ от стимулирующих внушений. Склонна к насилию».
— Макар Давидович, по её индивидуально-психологическим характеристикам, — заспешил докладом невысокий полноватый сопровождающий, — вся наша система анализа эксперимента была несколько дней назад откорректирована. Это верные данные, даже несмотря недавнюю имитацию её смерти в пожаре. Хотя погрешность вероятна только на…
— А я говорил вам изначально, Геннадий Петрович, — перебил, хмурясь, поджарый профессор, — что ваш Эй Эй Ай  мне сразу выдал кучу ошибок по начальным расчётам. Теперь и вы с этим универсальным ИИ такой бред выдаёте.
— Тут всё сложнее! — не соглашался плотный коротышка. — Мы столкнулись с тем, что в какой-то момент к нашему попытался подключиться Ди Эй Эй Ай …
— Не пугайте меня… — окаменел лицом Макар Давидович, резко остановившись. — Как кто-то мог проникнуть к полностью изолированному Универсальному ИИ нашей лаборатории?! Вы в своём уме?! Системщики что сказали?
— Это была попытка подключения через спутниковый даркнет, где как раз «тёмный» усовершенствованный ИИ уже давно правит бал.
— Значит все новые показатели летят к чёрту?!
— Нет профессор. Данные корректны. У нас сразу сработала зеркалка и…
— Да эта ваша хвалёная зеркальная защита ещё в две тысячи сороковом году показала прорехи. А сейчас уже сорок первый, а вы эту зеркалку мне… — раздражённый профессор нервно отмахнулся и двинулся дальше.
— Мы уже думали в первые секунды послать экстренный сигнал охранным службам, но я остановил отправку, — семенил сзади Геннадий Петрович. — Вы же сами рекомендовали нивелировать все попытки привлечения внимания извне. По всеобщей базе данных, мы вполне типичный психиатрический стационар. Все документы по месячной стабилизации пациентов от стрессовых ситуаций и их добровольное нахождение здесь подписаны ими биометрией.
— Подождите голубчик, — резко перебил Макар Давидович, словно споткнувшись у следующей койки. На овальном табло значилось «Марина де Гирз, 33 года, детский психиатр».
Ткнув пальцем в экран, профессор почти прорычал:
— Полагаете, её зелёные восемьдесят восемь процентов, а красные — в сто двенадцать, это не сбой?! Кроме Марины у всех пациентов показатели выдержаны в вилке ста процентов градации с учётом статичных эмоциональных отклонений человека. Вы что мне тут ахинею несёте?! Что скажут заказчики, которые вот это вот всё, — багровея, обвёл длинной рукой по кругу Макар Давидович, — оплатили и продолжают платить и поставлять новое оборудование по любому нашему чиху? Напомнить, ради чего мы здесь уже две недели утки из-под этих недомерков выносим?!
— Профессор… — нервно сглотнул Геннадий Петрович. — Никто не забывает, что главная цель — показать достижения нашего Эй Эй Ай в определении опасных преступников, и даже с выявлением маниакальных склонностей, если такие обнаружатся. И я прекрасно даю себе отчёт, что вся подборка претендентов, вкупе с феноменальной операцией по их задержаниям, была проведена блестяще, благодаря поддержке наших спонсоров и вашему таланту...
— Довольно дифирамбов, — перебивая, скривил лицо Макар Давидович, продолжая обход. — Да, разработанный мной мгновенный спрей-наркоз, возымел действие, за что со мной уже подписали патент на его производство. Поэтому никто из них, — кивнул он головой на следующую койку, — даже и полсекунды не получил для реакции. Но вы не договорили.
Коротышка, нервно дёрнул головой и сорвавшись на ломающийся фальцет, протараторил:
— Мне нужно вам кое-что показать, после чего попрошу дать ещё недели три на…
— Хватит! — рявкнул Макар Давидович. — Вы сами ходатайствовали именно об этих отобранных пятидесяти претендентах! Нам выдали все места преступлений того невидимого взломщика банков и корпораций, с датами и его возможными контактами с более чем полумиллионом человек. А далее именно вы с вашим Эй Эй Ай отобрали, уже из почти пятнадцати тысяч, этих пятьдесят болванов. Вы же давали девяносто процентов, что среди них и есть тот субъект, который станет нашим золотым билетом! Забыли?! И кто же это по-вашему?!
Бледный как мел Геннадий Петрович, нервно вытер ладонью пот с почти облысевшей головы, и всё же твёрдо повторил:
— Профессор! Мне нужно вам кое-что показать, чтобы вы поняли — мы на верном пути.
Трясущимся пальцем он коснулся металлического куба пирамиды, где на экране чётко проявилась 3D схема видеофайлов всех пятидесяти пациентов.
— У нас в каждой имитации были отслежены основные показатели, благодаря которым выявлена вот какая закономерность, — начал торопливо указывать по картинке Геннадий Петрович. — Каждый из пациентов в момент симуляции своей смерти, которая для них проходила самым настоящим образом, выдавал блок воспоминаний, даже забытый ими самими. Но всё время преступлений, в которых они были замешаны, никак не отражалось в воспоминаниях. У них в памяти их не было совсем — белый шум на две-три минуты! И только Марина де Гирз, оказалась самой нетипичной. В нашей авиакатастрофе она была тридцатым пассажиром. Но посмотрите — что там происходило именно с ней!
Макар Давидович подошёл к схеме и увеличил движением пальцев изображение. Затем повернулся и, наткнувшись на немного безумный взгляд коллеги, тихо, с металлом в голосе, прохрипел: — Говорите. Мне уже не страшна никакая ужасающая информация. Итак?..
Геннадий Петрович громко сглотнул, прогоняя сухой комок в горле:
— При виртуальной симуляции никто из пациентов не мог сесть в самолёте на уже занятое место, понимаете? Поэтому кресло рядом с Мариной не было пустым! В том полёте находилось не тридцать, а тридцать один пассажир!..
Профессор молчал несколько невыносимо долгих секунд, пока хрипло не выдал:
— Поясняйте.
— Из всей расшифровки мыслей каждого пассажира при авиакатастрофе, — заторопился словами Геннадий Петрович, одновременно включая отрывки из уже виденных ими не раз с профессором воспоминаний пациентов, — обнаружился странный нюанс, где именно де Гирз со своим нестабильным психическим состоянием постоянно общалась с представляемым ею ребёнком! Взгляните сами!..
Геннадий Петрович пролистал на виртуальном экране видео и нажал на медленное воспроизведение. Оттуда смотрела безумным взглядом Марина, медленно натягивая на себя выпавшую кислородную маску. Затем она схватила висящую маску рядом и попыталась надеть её на… пустое место в кресле.
Макар Давидович проматывал вперёд-назад запись и никак не мог понять в чём здесь подвох: «Ну есть невменяемая с психическим отклонением… Неужели она может быть тем самым взломщиком, которого Интерпол уже два года не может отыскать? Абсурд… Абсурд чистейшей воды!»
Наконец, как удар током, его пронзила мысль и он, медленно повернув голову, выдохнул:
— Вы думаете в показаниях на экране кровати Марины два чело….
— Мы обследуем пятьдесят пациентов, — перебил профессора дрожащим голосом Геннадий Петрович, — но тот, кто нам нужен, вероятно, не находится здесь физически. Он в Марине… Точнее прячется за ней или в ней. И это не её представляемый ребёнок…

ГЛАВА 2

Итак — меня вычислили… Но ещё не поймали… Я всё слышу, но ничего не могу сделать. Остаётся небольшая надежда, что я смогу вывести из комы эту пафосную курицу, мой аватар, помешанную на воспитании чужих детей. Да, ей отваливают немалое бабло, чтобы отпрыски богатеньких спрыгивали со своей гаджето-зависимости и, не дай бог, имплантировали себе периферали: эдакий банк хранения всех электронных улучшений человека. Ну, чтобы не по одному импланту каждый раз в мозг впаивать, а загружать в чётко подготовленный блок. Выглядит слегка странновато, когда у тебя под кожей от виска до виска сзади по голове блекло светится полоска таких клемм при их активации. Но у продвинутого молодняка это даже считается особым шиком. Меня, кстати, эта мода тоже не сильно радовала, пока сам не попробовал. Но вот тут как раз методы Марины, которые оказались, кстати, очень даже рабочими, и помогли мне не уходить в пике зависимости от своих чипов. Из-за чего я и зацепился именно за неё. Ведь пару месяцев назад, чтобы взломать сервак Ауфклерунг Корпорейшн, соединение с которым их горе-маркетологи сделали на выставке «Дети без клемм — будущее Мира», мне всего-то нужно было попасть вплотную к этому блоку коммуникации. Марина, как истинная львица добилась посещения этого стенда со своими тремя подопечными. Дальше было дело техники — блокировал сознание Марины и её руками скачал в течение двух минут какие-то двенадцать миллионов. Они тут же распылились по подставным счетам, а оттуда уже дальше разлетелись по моей тройной схеме сокрытия. Достанется полтора-два ляма — и то хорошо.
Да, я Марк Белич, взламываю системы, которые даже толпе хакеров не осилить. Ну… вот такой я крутышок в свои двадцать три.
Как я это делал?  Архи ноу-хау, благодаря моей крутой суперспособности! Какой? Ха! Вам её не добыть.
Вычислял я сначала «крупную рыбу» — боссов фондов, банков, корпораций, а потом их приближённых — любых. Затем встречался вскользь с этими приближенными, хоть на улице, и просто проникал в их сознание на пару секунд. Всё — аватар готов.

                ***
Эльза Штауффенберг, глава финансового департамента ВаннБанка, закинула ногу на ногу, сидя в широком кожаном кресле, отделённого небольшими шторками от других посетителей. В этом дорогущем ресторане такие места придерживали для особо почётных гостей, коей и безоговорочно являлась фрау фон Штауффенберг, как её льстиво величали сотрудники данного заведения.
Да, она любила это преклонение и всячески ему потакала, изредка оставляя щедрые чаевые. Хотя приставка «фон» в её фамилии не значилась, но льстила безмерно, так как якобы указывала на принадлежность к аристократическому роду и тем семьям, чья родословная прослеживается как минимум с четырнадцатого века. Но эта виньетка тщеславия сейчас заботила Эльзу меньше всего, потому что сегодня в этом ресторане она приметила нового официанта с очень яркой внешностью. Этот высокий, спортивно подтянутый парень сразу привлёк пятидесятилетнюю банкиршу своими голубыми с поволокой глазами и милой улыбкой полных губ. Теперь она с вожделением рассматривала сквозь прорезь шторки крепкие ягодицы, склонившегося к столику неподалёку, этого «сексуального нахала». Заглянувший было метрдотель, заметив этот взгляд, тут же ретировался и буквально через несколько мгновений привлекательный молодой официант склонился перед Эльзой и низким голосом произнёс:
— Вы уже готовы сделать заказ, фрау фон Штауффенберг? Меня зовут Марк и я постараюсь сделать всё, чтобы вы почувствовали себя максимально комфортно и уютно в нашем ресторане.
Мелкие мурашки от этого низкого мужского голоса пробежали по шее банкирши и она, вскинув взгляд, томно выдохнула:
— Мне нужен совет. Я хочу… — лениво глядя из-под полуприкрытых век и чуть растягивая слова, продолжила она, — чего-то особенного, может даже немного острого, но… обязательно запоминающегося.
— Сегодня как раз добавили несколько изысканных блюд, — раскрывая на столе меню в шёлковой обложке, продолжил вызывать мурашки Эльзе своим тембром молодой человек. — Рекомендую обратить внимание вот на эти три блюда.
Марк элегантно протянул руку и чуть коснулся пальцев дамы, смотрящей на него всё тем же взглядом с поволокой из-под приспущенных век…

                ***
— Простите, фрау Штауффенберг… — голос секретарши был негромок, но настойчив. — Вам уже пять минут не может дозвониться президент банка, герр Хольц. Вы не отвечаете ни на один из телеф…
Секретарша запнулась, глядя, как её шеф, её железная фрау, которая одним взглядом загоняла в истерику любого подчинённого, сидит за столом с совершенно пустыми глазами и что-то усиленно печатает на клавиатуре компьютера.

                ***
К Эльзе я «пробирался» недолго. Ввиду того, что парень я коммуникабельный и могу быстро находить общий язык практически с любым, помог мне в контакте с банкиршей один из её подчинённых, некий Клаус Ланге, которого я нашёл по списку сотрудников банка. С ним я пересёкся так же «случайно» в одной из пивной, где этот хлыщ зависал по пятницам. Крепкое рукопожатие даже не потребовало пары кружек пива, чтобы детально расспросить Клауса. Накидался он уже потом, но все маршруты и пристрастия женщины-горгульи, как её называли подчинённые, выдал без запинки. Следующее «правильное» рукопожатие было уже с метрдотелем, а позже и с владельцем ресторана, который принял меня на работу даже с какой-то радостью.
Эти четыре аватара я держу теперь про запас. Хотя бедняга Эльза слегла с нервным приступом после того, как обнаружилось, что её счёт облегчился сразу на семь миллионов. Правда, пять её удалось вернуть, и тысяч пятьсот-шестьсот подвисли где-то в офшорах. Ну и ладно. Лям триста прилипло вполне крепко и я мог бы полгода не запариваться по каким-либо финансам.
Возможно такой легкий способ добывания денег и размыл у меня первоначальное чувство осторожности.  Но…
В общем, попался я на подделке приглашения на спецкурс просто по дури. Эх… Много возомнил о себе… Это я сейчас понимаю уже основательно, но тогда… Решил отрядить одного из подопечных Марины и по-идиотски влип. Да, там была возможность нырнуть в систему сети банков финансистов этих курсов, но… Лопухнулся я тут весомо, что уж… Возможно, это из-за каких-то новых технологий, которые пока непонятно откуда проникают к нам.
Не зря же уже года четыре с половиной висит за орбитой Луны Три Ай Атлас.
Как я понимаю, меня от него и «посетило просветление» когда я вдруг понял, как и по какому принципу могу хакнуть сервак своего банка, которому задолжал пару тысяч по кредиту.
То утро я очень отчётливо помню. И всё из-за дикого ужаса, когда увидел в своём отражении, что могу моргать вертикальными, внутренними веками!
Шок?! Ещё какой!
Откуда они взялись — понятия не имею. Но то, что я чуть «не дал стране угля» в свои штаны — факт.
Ну а кто не заорёт от страха, когда увидит у себя такое?
Но, вот что странно… Именно тогда мои мысли словно просветлели. На работе я уже не тупил по прокачке нового ИИ, а сразу прописал ему свежий баг, который автоматически стал размножаться по дополнительному сбору и обработке информации.
Потом четыре месяца у меня пролетели как день, пока я свой внутренний Эс Эй Эй Ай  не соорудил и не прикупил перифераль. Одновременно постоянно рылся в сети в поисках хоть какой-то крупицы информации по поводу вертикальных век у людей. Удалось выяснить немного, что часть таких мутаций уже встречалась, но дальше какого-то дешёвого срача в сети с кучей тупых комментов, дело не заходило. Только очень напрягло пугающее словосочетание «захват рептилоидами сознания». Но решил эту страшилку оставить для других, а сам взялся за внедрение своего супер усовершенствованного искусственного интеллекта.
Эх… Знать бы… Мог бы ведь остаться на работе для прикрытия, но… Слишком поздно понял, как безнаказанность вместе с вседозволенностью приводят к глупости, и умеют делать из гения дурака. Вот что значит не просчитывать все ходы…
Теперь вот застрял в Марине. Даже выпрыгнуть не успел… А то, что так внезапно нас с ней выключили, говорит о многом. Скорее всего на мой след встали очень «высокие дяди». Может поэтому не смог я в этой больничке даже через даркнет к их внутреннему универсальному ИИ подключиться. Возможно, что и эти красавцы явно или тайно повязаны с Три Ай Атлас… Хотя, кто их знает. За орбиту Луны ни один спутник так и не добрался — отлетали как мячики от стен, не говоря уже о ракетах. Военные, конечно, те ещё гоблины… «Хреначь ядеркой по всему, что неизвестно!» Просто паноптикум… И все эти годы — совершенная тишина из космоса. Полный игнор. Ни малейшего намёка на контакт, о котором так орали. Даже в сеть было противно заходить, потому что этот оголтелый визг заполонил всё. Хорошо хоть утихли, когда поняли, что ни спутники, ни гиперзвуковые ракеты, никакого результата не дают. Благо, войны все прекратили — хоть за это спасибо… Жалею только что перед этим прыжком в Марину не успел я полностью активировать свою перифераль. Может через неё мне бы сейчас и удалось хоть как-то выпрыгнуть. Хотя…

                ***
— Здравствуйте! — властный тон крупной женщины заставил менеджера на стенде услужливо вскочить и сделать приглашающий жест. — Меня зовут Марина де Гирз и я сопровождаю нашу группу выдающихся детей, — пройдя внутрь с тремя тинейджерами, продолжила женщина, чуть задрав подбородок. — Господин Эрентайль внёс нас четверых в VIP список. Проверьте, пожалуйста.
Менеджер, с растянутой от уха до уха улыбкой, вежливо кивнул и ткнул пальцем на виртуальном экране кнопку «Списки гостей».
— Да, мадам де Гирз, прошу — проходите! — елейный голос молодого человека, чётко соответствовал ожиданиям властной женщины.
Она чуть кивнула и, пропустив вперёд подростков, зашла следом в небольшой зал, стены которого полностью состояли из сплошного экрана.
Сделав шаг внутрь, Марина де Гирз поймала себя на мысли, что всё вокруг замерло.
Марк, с активированной перифералью, смотрел на происходящее глазами Марины, и боролся с резко нарастающей мигренью, рвущей мозг.
Он помнил, как пухлые пальцы дамы вот-вот начнут подчиняться ему и включат панель доступа к нужному серверу на краю этого огромного экрана. Но сейчас действительность встала в паузу и Марк чётко понимал, что именно с этого момента он может изменить свою реальность в прошлом.
Внезапно Марина де Гирз с каким-то особым полу-вздохом умиротворения уронила своё могучее тело в ближайшее кресло.
Ещё мгновение и… Марк с воплем рухнул на пол из кресла в номере отеля.
В голове сиреной надрывалась боль, заволакивая глаза красной пленой. Вонь от испражнений за две недели в оцепенении резанула обоняние и его вырвало желчью. Стараясь не потерять сознание, Марк дополз до стола и, подняв с усилием руку, дотянулся до пластины активации периферали на столешнице. Едва пальцы тронули белый символ отключения, мерцание вживлённых клемм погасло и он рухнул на пол.
Одновременно с этим на полусфере больничной койки Марины де Гирз показатели резко сменились на зелёные тридцать восемь процентов, а красные — на шестьдесят два…

ГЛАВА 3

Марк на короткие секунды впадал в небытие, но снова возвращался и слышал какие-то далёкие и гулкие голоса. Открыть глаза не получалось, как он не старался. Полное бессилие подтверждало совершенно непослушное тело — он его не чувствовал…
«Где я?.. — вялая мысль прорвалась сквозь тягучую завесу полусна. — Я же не умер, да?.. Или это то самое место перехода?.. А может это та… больница с Мариной?.. Надо не показывать, что… я в сознании… и понять — чьи это голоса…»
Внезапно, как будто проникновение через толстый рукав пуховика, Марк почувствовал как в вену проникает что-то невероятно щиплющее и горячее.
Сердце рвануло бешеным галопом. Силы стали возвращаться и слух резко обострился.
— Он приходит в себя, — монотонный женский голос прозвучал глухо, но просто оглушающе.
Марк сдержался, чтобы не вздрогнуть, постарался не двигаться и лишь подрагивающие от напряжения веки выдавали его состояние.
— Просыпайтесь, — донёсся, как из-под подушки, сипловатый низкий голос. — Незачем притворяться, гений вы наш…
Марк осторожно приоткрыл глаза щёлочкой и увидел… густую пелену. Он попытался проморгаться, но ясности взгляду это не придало. Перед его глазами всё расплывалось в непонятной белёсой мути, как под водой. Чуть повернув голову он почувствовал странное маслянистое скольжение по щекам и тут его осенило — он внутри какого-то резервуара с гелем! В памяти тут же всплыл не так давно прочитанный странный пост в сети, что, якобы недавно стали применять новые технологии реанимации, полностью погружая людей в инверсионный протоплазменный гель. Для дыхания в этой субстанции, вводят особые препараты и наполняют легкие пациентов таким гелем, что даёт возможность не захлебнуться. Всмотревшись прямо, глаза с трудом различили мужской силуэт, сидящий напротив в вальяжной позе. В то же мгновение Марк попытался сглотнуть возникший ком в горле, но у него ничего не получилось. В гортань была вставлена трубка. Нахлынувшая паника вызвала острое желание вырвать эту трубку, но… руки были плотно стянуты чем-то и Марк смог только немного дёрнуть ими. Возможно, благодаря этому, тоненькими иголками стала возвращаться чувствительность, и он смог различить с этой странной мути, что плотно опутан проводами с клеммами на присосках.
Внезапно движение геля по всей коже дало понять, что тот начинает уходить вниз. Через полминуты голова Марка оказалась над мутной жижей, продолжающей исчезать, а вслед за этим сверху хлынул поток тёплой воды, образовав водоворот вокруг его обнажённого тела. Вырывающийся из горла крик застрял между трубкой в гортани и связками. В следующую секунду эта трубка, со отвратительным причмокиванием, выскочила изо рта, а клеммы с проводами стали отваливаться. Марка тут же стошнило и он, упав на колени в тёплую, продолжающую литься, воду, вывернул весь желудок и, вероятно, и гель из лёгких. Через минуту, подняв голову, он увидел через прозрачное стекло, сидящего в полумраке напротив лощёного мужчину в строгом костюме, с зализанными назад волосами и тоненькими усиками на скуластом лице. Причём скулы были слишком уж контурными и казались неестественными своими резкими гранями и почти острыми углами.
— Вот и славно, что задышали… — сиплый голос с явной снисходительной улыбкой гулко донёсся из-за стеклянной стенки огромной колбы с Марком внутри. — Неделю вас вытягивали из комы…
Вода перестала стекать и, одновременно со всех сторон, подул сильный тёплый воздух. Почувствовался приятный запах озона, словно после дождя в лесу, и дышать стало легче.
Марк недолго всматривался в странное лицо и наконец выдохнул:
— Где я?
— Типичный отвлекающий вопрос, — ледяной тон скуластого не давал надежду на спасительные секунды для обдумывания ситуации и поиска решения.
— Нет, — решился Марк. — Мне действительно нужно понять где я нахожусь, чтобы…
— Мы деактивировали вашу перифераль и были приятно удивлены, — тон скуластого чуть смягчился. — Такой гаджет не всякому дано смастерить. Да ещё вам удалось каким-то образом не только филигранно проникать в сознания людей, что у нас уже вызвало волну разработок по этой теме, но даже сумели петлю времени изменить. Как же вы умудрились в эту петлю попасть, а? Да ещё и выпрыгнуть из неприятной ситуации. Точнее выпрыгнуть из сознания некой Марины де Гирз. Имя я верно озвучил? — скуластый выдержал длинную паузу и не дождавшись ответа, продолжил: — Тут мы вас и приняли в свои руки. Теперь, надеюсь, не нужно переживать, что вы находитесь в какой-то тайной лаборатории, где застряли в теле одной из ваших жертв-аватаров. Давайте пока по-дружески — поделитесь секретом по петле. С остальным разберёмся. В противном случае мы будем вынуждены провести глубинное сканирование вашего мозга. Но, тогда, увы, ваш неокортекс может просто не выдержать и спечься, как пирог в духовке какой-нибудь нерасторопной тётушки. Как вам такая перспектива?.. Итак…
Марк, сжавшись на полу и обнимая себя руками во время этой достаточно длинной речи, старался найти хоть какое-то решение и даже скосил взгляд пару раз, пытаясь рассмотреть обстановку. Но ничего кроме странного скуластого мужчины напротив разглядеть не смог — всё остальное помещение было в кромешной тьме.
— Я… — хриплый голос показался Марку не своим и он закашлялся. — Я постарался проникнуть в воспоминания Марины и прокрутить эпизод, чтобы суметь в этот промежуток времени экстренно выйти… Я верну деньги… Мне не так много и досталось, скорее всего…
— Забавно… — перебивая, чуть наклонился вперёд странный мужчина и упёрся ледяным взглядом в Марка через стекло.
Его серо-голубые глаза оказались без привычного круглого зрачка и там чётко просматривалась узкая чёрная прорезь. Через мгновение мелькнули, смыкаясь, внутренние вертикальные веки, после чего скуластый привычно моргнул и откинулся на спинку своего кресла.
Вздрогнув от неожиданности, Марк вскочил, тяжело задышал и еле выдавил:
— Я… тоже умею… так моргать…
— Ну, наконец-то голова заработала, — потянулся скуластый до хруста в суставах. Затем набрал на панели своего кресла короткую команду и стеклянные стены колбы беззвучно ушли вниз. Одновременно из пола появилось широкое кресло, с накинутым толстым пледом. Скуластый обошёл Марка сзади, прихватил легонько за плечи, заставляя сесть, и небрежным жестом накинул на его плечи и ноги плед. Потом наклонился к самому уху и вальяжно протянул: — Начинаете понимать у кого вы в гостях? Пока в гостях…
— Нет, — решил не врать Марк. — Но догадываюсь, что, возможно, вы те самые инопланетяне с Три Ай Атласа…
— Ответ частично верный, но не совсем, — выступил из темноты ещё один странный персонаж, отличавшийся от первого чуть более плавными чертами лица и седыми волосами. — Мы такие же жители Земли, как вы, молодой человек. Но ген тех, кто прислал Три Ай Атлас, в нас доминирует с рождения. Впрочем, как и в вас. Вы же умеете моргать вертикально, после чего у вас проявились сверхспособности? Значит вы один из нас. Правда выявилось это у вас всего лишь пару лет назад, но сколько вы сумели навертеть и наворотить?! Диву даёшься!
— Позвольте представить главу Надела Западных Славян, господина Базий Валерия Кирилловича, — раздался из-за спины Марка гулкий голос скуластого.
— Скажите мне, Марк, — уселся напротив седовласый, — вы усиленно искали информацию о рептилоидах, но даже в том же даркнете ничего толком не нашли. Неужели вам не пришла в голову мысль попробовать искать в другом пространстве, а?
Марк обескураженно смотрел на пожилого мужчину и не знал что ответить.
— Алим, — Валерий Кириллович взглянул за спину Марка, — распорядись, пожалуйста, по коктейлю с пси-феромонами для нашего гения. А то, смотрю, он ещё не очень отчётливо улавливает смыслы, — и уже обращаясь к Марку, продолжил: — В следующий раз, когда задумаете такой эквилибр с петлёй, вспомните мои слова, что при резком пересечении временных векторов физическое тело может размазать по пространству до атомов. Так что будем считать, что вам просто повезло… Ещё пару дней будете под наблюдениями и капельницами для окончательного восстановления. Потом мы начнём более плотно, и поверьте, долго общаться. Алим будет вашей тенью и помогать на протяжении всей реабилитации. Она займёт не так много времени, надеюсь, так как с этого дня предстоит учиться жить заново. Но, вряд ли с нуля, благодаря вашему потенциалу. Так что, простите за банальность — добро пожаловать в семью!

                ***
Мозг мой чуть не взорвался — я инопланетянин, родившийся на Земле в теле своей мамы, человека! Назвать это шоком — не сказать ничего…
Правда мать меня оставила в роддоме по какой-то только ей известной причине. Так что ни её, ни отца я не знал. Но это было даже к лучшему, чтобы начисто отбросить все сентиментальности и входить в совершенно невообразимый этап моей новой жизни. И внедрение у меня оказалось шокирующим.

ГЛАВА 4

— Держи блок… гений! — орал Алим, с остервенением нанося удары ногами по мне, как по подвесной боксёрской груше.
Мои руки, ноги и бока уже не реагировали на боль так сильно, а кровь из носа, давно застыла на разбитых губах, подбородке и груди. Но я продолжал стоять. Потому что знал — после падения, Алим будет продолжать меня избивать, но уже лежачего. А это было больнее в разы. Только когда этот лощёный изверг переходил на оплеухи, можно было ожидать окончания очередного урока лупцевания. Почему урока? Да, просто у Алима была своя методология «вбивать знания» самым прямым способом, чтобы полноценное внедрение в ряды фро;йлов (так называла себя адаптированная раса инопланетян), проходило ускоренными темпами. Так, по его мнению, вся информация усваивалась крепче. И ведь некуда было пожаловаться или что-то сделать, так как моими контактами были только Алим и Валерий Кириллович. А регенерация моего нового тела получеловека – полуфройла, будь она не ладна, в течение двух часов, после ежедневной гелиевой колбы, не оставляла и следа от побоев! Хотя боль не проходила ещё часов шесть. И вот с утра ты уже свеж, бодр и готов к новому истязанию-обучению.
— Теперь… гений… — выхаркивая слова на каждом ударе, продолжал Алим, — ты… должен… повторить… весь… сегодняшний… урок!
Увесистая затрещина всё же сбила меня с ног, но я внутренне даже обрадовался этому знаку окончания урока-мордобоя. Вскочил, быстро тряхнул головой, прогоняя звон в ушах, и распухшими губами громко забубнил:
— Плановое проникновение высшей ипостаси отцов-фройлов в людскую расу ведётся не одно тысячелетие…
О, да! Эти знания сегодня застряли у меня в голове покрепче всего остального. Потому что за мои вроде бы невинные вопросы: «Почему фройлы так долго внедряются на Земле? Они же сверхраса! В чём же тогда проблема?!», я через пару секунд уже выплёвывал два передних верхних зуба.
Алим с утра, помимо точечного уничтожения моих внутренних органов разными типами хуков, джебов, апперкотов и лоу, мидл и хай киков, прелестно отработал на мне ещё и удушающий, сипло воркуя мне на ухо:
— Основная сложность… кроется в деторождении фройлов… в земных природных… условиях… И она остаётся… крайне тяжёлой… и по сей день.
Чтобы не утомлять деталями «занятий», с перечислением серий боевых приёмов ММА, постараюсь кратко рассказать всю суть.
За нашей Землей эти инопланетяне стали активно наблюдать почти три тысячи лет назад. Потом произошли первые попытки размножения через прямое осеменение фройлами женщин-землянок. Но чуть ли не девяносто пять процентов рожениц или умирали в родах вместе с младенцами, или сходили с ума от страха такого зачатия. Ведь по виду настоящие праотцы-фройлы серьёзно отличались от людей, обладая серо-землистым цветом кожи, сильно скуластыми лицами и глазами с вертикальными зрачками. Остальные отличия были минимальны. Но и змеиных глаз было более чем достаточно.
Небольшой процент рождённых так же не относился к счастливчикам, так как в среднем только два ребёнка из пятидесяти, не обладали аномалиями или откровенным уродством. Затем, спустя почти тысячу лет, последовали генетические опыты и в человеческий эмбрион стали внедрять ДНК фройлов. После этого всё чуть сдвинулось в лучшую сторону и процент удачно рождённых стал немного выше. Здесь конечно же не обошлось без фатальных случаев, ведь для внедрения ДНК в беременных женщин, их приходилось похищать. А выключать память у похищенных, фройлы тогда не особо старались. Как вы понимаете, не многие из возвращённых оставались вменяемыми. Но, всё же часть из них рожала вполне здоровых детей.
Такие «чистые экземпляры» попадали под строжайший контроль и велись фройлами вплоть до появления у этих индивидуумов первых признаков вертикальных век. Происходило такое, как правило, в промежутке от двадцати до двадцати пяти лет, и служило знаком принятия гена. Затем наступал дальнейший трёх-пятилетний инкубационный переход от обычного человека в новую формацию.
— Ваш переход в полноценного фройла, господин Алим, — глядя прямо перед собой и по стойке «смирно», продолжал я, — произошла три земных года назад, когда вам исполнилось семьдесят лет ровно. Дальнейшая фаза вашей жизни будет составлять от двух до двух с половиной столетий.
Алим удовлетворённо кивнул, вытирая руки окровавленным полотенцем, и, как ни в чём ни бывало, процедил спокойным сиплым голосом:
— Принято. Сейчас в гель на час, а потом на занятия к Валерию Кирилловичу.
Эта первая неделя «силовой реабилитации» была для меня просто невыносимой. Я не понимал озлобленности Алима и всячески старался аккуратно выяснить её причины у Валерия Кирилловича. Но, вероятно, тот был на своей волне и из доступных объяснений лишь единожды пробросил, что в этот начальный период «мою тень» назначили на работу с новичками за какие-то его упущения или что-то в этом роде. Короче, я понял, что Алим отыгрывается за эти «упущения» не только на мне. От этой информации стало немного легче, так как я понял, что его ненависть не распространяется только на меня одного. Но уменьшения уроков-избиений всё равно не миновать ещё минимум пару недель, со слов того же Валерия Кирилловича. У него же я проходил обучение по более масштабным знаниям фройлов.
Абсолютно белый кабинет главы Надела Западных Славян, господина Базий В.К. ввергал меня в какой-то особый трепет.
Здесь стены и пол с потолком во мгновение ока превращались в голограммы, которые окружали тебя со всех сторон. Их сверх реалистичность была такой завораживающей, что я всякий раз просто выпадал из времени, стараясь рассмотреть все детали.
Просто представьте, что в момент объяснения о системе галактик вы тут же оказываетесь внутри одной из них! И не просто оказываетесь! А можете увеличивать, уменьшать изображение до невероятных размеров! Каждая голограмма выдавала массу информации, стоило только задать вопрос или прикоснуться к одной из планет или звёзд! Это галактическое видео-безумие поначалу ввергало меня в шок. Я старался рассматривать в деталях каждую звёздную систему, начиная с нашей, Солнечной. Но всё больше меня интересовал вопрос о самих праотцах фройлах: откуда они взялись? Кто их создал и так далее.
Валерий Кириллович как-то неохотно пускался в объяснения по этим вопросам, но всё же мне удалось выяснить достаточно много нового.

                ***
— До момента проявления первых признаков вертикальных век, детородные функции у людей были в полном порядке и дети рождались вполне нормально, — чуть вальяжно вещал Валерий Кириллович, пролистывая голографическую хронику, где я с жадностью рассматривал живые картины. — Но как только проявлялись «веки» — зачатие было невозможным, ни для женщин, ни от мужчин. И фройлам оставалось только продолжать внедрять в людские эмбрионы свои ДНК. Особенность выживших и взращённых «чистых» заключалась в том, что все они становились настоящими гениями практически в любой области, по их личному интересу. Но был и неприятный факт, потому как в своей среде обитания такие гении частенько попадали в разряд сумасшедших со своими идеями. Поэтому несколько веков ушло на то, чтобы внедрение прогрессивных идей вводилось очень осторожно.
На голограмме сменялись эпохи одна за другой.
Вот передо мной вспыхнула картина совершенно неизвестной мне ранее, но, увы, исчезнувшей сверх цивилизации Земли. Здесь всё кардинально отличалось от того, к чему мы привыкли, изучая древнюю историю.
Города-башни и города-трубы, внедрённые в природу не совсем привычной полутропической растительности поражали своими размерами и необычностью форм. Каждое такое гигантское строение представляло из себя невероятную смесь искусства и бытовых предметов.
Передо мной появились женщины в легких воздушных одеждах, перемещающиеся из одной комнаты в другую при помощи ступеней, висящих в воздухе. Эти ступени переносили их плавно и одновременно быстро. На моих глазах одна из них, взойдя на такую ступень, через секунду оказалась у странного механизма, в котором угадывался ткацкий станок, а потом стремительно появилась у огромного валика, через который проматывалась однотонная ткань. Женщина сверху валика нажала на несколько больших пластин и ткань начала окрашиваться великолепными витиеватыми узорами. Рядом с ней вдруг появился серокожий праотец-фройл, которому она улыбнулась.
Голограмма сместилась на широкую площадь, где люди, стоявшие небольшими группами, вскидывали одновременно руки вверх и над их головами проявлялись изображения другого города-башни. Оттуда им махали руками местные жители и в ответ на изображении проявлялись символы и рисунки колосьев, овощей и фруктов.
— Только гиперборейцы, помимо атлантов и славяно-арий, которыми руководили русы, могли худо-бедно выдавать смешанное потомство «новых людей», — небольшая тоска в голосе Валерия Кирилловича дала понять, что эту тему он избегает в силу каких-то личных причин, потому что даже не смотрел на смену голограмм. — Но после первой волны наших самородков на Земле случился планетарный коллапс. К сожалению, нам сохранились лишь крохи информации, из которой стало ясно, что произошёл сверхмощный катаклизм, изменивший строение континентов Земли, с последующим исчезновением первых человеческих разумных рас. После двухвековой труднейшей стабилизации и началось масштабное восстановление человечества на Земле. Потом последовали расцвет и укрепление Египетской, а затем и Римской империй, где наличие «чистых» в рядах правителей и их советников стало заметно выше.
По словам Валерия Кирилловича, фройлы, в конченом итоге, придумали более лояльную методологию: среди возрождённых людей они внушали необходимым беременным собираться в определённых местах, которые накрывались гравитационным куполом, с последующим введением в анабиоз всех находящихся внутри для проведения необходимых операций.
Меня конечно покоробил тот факт, что человечество использовали как инкубатор, но я не стал вдаваться в подробности с этими вопросами, потому что Валерий Кириллович всегда был холодно строг и не допускал вольностей в общении. На мой вопрос — не являлись ли Александр Македонский, Леонардо Да Винчи и другие светочи людской расы теми самыми «чистыми», он лишь ухмыльнулся:
— Тебе предстоит узнать много интересного, отчего, возможно, очень сильно придётся разочароваться в человечестве, как таковом. Сейчас ты в стадии становления и в скором времени войдешь в один ряд с нами, «новыми людьми». Поверь, грустить об оставшемся человечестве не стоит вообще.
Во-первых, человечество мы рассматриваем только как генетический материал для формирования новых фройлов и развитие людей, как расы, не входит в наши планы. Так произошло из-за того, что во всех ближайших галактиках не оказалось ни одной планеты со схожими для праотцов-фройлов условиями. И, как не сложно догадаться, создавать из людей самим себе конкурентов, мы, как и они, явно не стремились.
— Интересно, — не выдержал я, — А сколько цивилизаций было разрушено праотцами? Ведь такой подход – инкубаторы и не более, влечёт за собой полное угасание существующих разумных. Разве не так?
— Нет, — сухо ответил седовласый учитель и погасил голограммы. — Ты не дослушал до конца и твоя сверх торопливость может сказаться на ужесточении занятий у Алима.
Я вздрогнул, понимая, что сморозил непростительную глупость и даже зажмурился, представив самые нелицеприятные последствия. Но Валерий Кириллович лишь хохотнул и продолжил:
— И так. Во-вторых, вся солнечная система, как, впрочем, и другие системы с «живыми звёздами», как наше Солнце, и по сей день представляет собой колоссальный кладезь энергии. А для нас, фройлов, данный факт был и остаётся основным элементом существования. Если ты не в курсе, то Три Ай Атлас не что иное, как зонд-аккумулятор, концентрирующий собранную энергию. Миллиарды таких «аккумуляторов» были разбросаны минимум по сотне галактик нашими праотцами. Они предназначались для накопления разных видов энергии: электрической, механической, тепловой, и так далее. А в случае с Землёй происходит ещё сбор ментальной и эфирной энергий от людей. Плюс ко всему Земля с человечеством стала единственной планетой, приспособленной худо-бедно, но всё же производить потомство фройлов. Пусть и таким трудновыполнимым методом. А вот в других системах и галактиках этой возможности у праотцов, увы, не было. 
Потому что, в-третьих, и, вероятно, в самых важных — других разумных рас в ближайших галактиках Вселенной уже не было — вымерли. Это не мои слова, а прогноз, который сделал земной учёный Мартин Рис . Он должен был стать одним из «новых людей», но к сожалению, оказался всё же простым смертным. По его теории: «При достижении высокого технологического уровня, цивилизация подходит к черте, после которой не в состоянии справиться с экзистенциальными рисками, опережающими прогресс». Данная причина, для твоего сведения, также стала одной из доминирующих для торможения развития человеческой расы.
Валерий Кириллович на мгновение задумался, и тут же нахмурился, услышав мой вопрос:
— Меня конечно круто порадовало, что я признанный гений, и всё такое. Но что-то мне очень не хочется становиться фройлом с серой кожей. Поймите верно. Хотя, вот у вас скорее слишком бледная, чем серая кожа. Понимаю, что вам уже лет сто-сто двадцать, но всё же — когда у меня глаза изменяться на змеиные и смениться цвет тела?
Валерий Кириллович хмыкнул и, многозначительно улыбнувшись, добавил:
— Не торопи события, нетерпеливый.
Да, уж… Значит придётся додуматься самому.
Но я оказался не прав.

Продолжение пишется...