Кондовый русский

     Дураков сейчас нет, после Горбачёва все разом умными стали. И часто умник такую глупость сморозит, что хочешь не хочешь, а подумаешь: уж лучше бы ты, как и раньше дураком оставался.

   Недавно у нас в больнице, где я на входе в чёрной форме с магнитной рамкой стою, случай вышел ну, очень забавный. Не рассказать о нём не могу. История сама на язык просится. Значит работает в больнице на самом нижнем этаже, то есть в подвале, нет, не слесарь Вася и не электрик Петро, а обычный работяга Ашот. Наш родной, исконно русский, патриархальный Ашот, кислородник. То есть он за кислородом в больнице следит, баллоны таскает и соблюдает технику безопасности. Работа непыльная, лежит целый день на диване, валяется.

   Два раза этот  Ашот был женат, платит на детей алименты, и потому зарёкся в третий раз в законный брак уже ни с кем впредь не вступать, решил поддерживать с женщинами только бескорыстные краткосрочные отношения. Раз поддержал, два поддержал, а на третий раз ему, конечно же, отказали. Он и так и этак, но без цветов, подарков, конфет на его пустую словесную дребедень женщины не отвечали. Потом ещё случай вышел, который напрочь отрезал от него всякую бесплатную дорогу к дамским сердцам. Уговорил он значит одну медсестру в ресторан с ним в субботу сходить, специально для этого случая деньги из зарплаты оставил. Медсестра, конечно же согласилась. Назаказала она себе всего самого разного и дорогого. "Один раз, - ума палата, думает, - живу и не каждую субботу в рестораны нахаляву мужики кушать таскают". Кавалер тоже себе заказал: бастурму или может далму - точно не знаю. Вино, конечно, ещё, а может и водку. Выпили и конечно же разговорились. Хотя по факту говорил больше Ашот, вешал лапшу какой он крутой и богатый и, кажется, девушка была от этих разговоров в восторге. В общем, оба плотно поели, наговорились, пришло время платить. Лезет кислородник в карман, а там ничего! Нет кошелька, а в нём вся зарплата. Ашот чуть с ума не сошёл, уже видит как будет сосать месяц палец.

     Лезет под стол, шарит глазами, щупает пол, двигает ножки стола, ноги у дамы - нет кошелька. Завёт официанта, вместе лезут под стол - опять не находят. Девушка напротив не понимает пока зачем Ашот под стол так часто ныряет, но ноги свои на всякий случай крепко сжимает и недлинную юбку на колени натягивает..
  Наконец устал Ашот под стол нырять и спрашивает медсестру не видела ли она его кошелёк. До той не сразу дошло и потому, сделав кругом глаза, протянула: "В смысле?"

   Ну, Ашот ей объяснет, что, видимо, потерял кошелёк, а в нём за две недели зарплата и он очень этим обеспокоен.

   Тут до дамы дошло, что у кавалера нет денег платить за обед. Глаза у неё, мягко говоря, недовольными стали. Теперь уже она представляет, как две неделю будет сосать лапу.

  - Получается, - девушка ему говорит, - ты сюда за мой счёт, я так это понимаю, свою бастурму кушать ходил?

  - Не совсем так, - Ашот ей объясняет, - я сам не пойму куда кошелёк подевался.

  - Ну ты альфонс!!!, - в сердцах медсестра отмечает. И ещё "Хам и кавказская морда" к этому добавляет.

 Ашот же ей отвечает, что он давно уже в пятом поколении русский. Кондовый русский.

  - Какой какой?, - дама его переспрашивает.

  - Кондовый, - он снова ей говорит и поясняет, - кондовый - значит исконный, коренной. Об этом он в книжках умных читал.

  - Вали-ка ты от сюда, кондовый, подальше и чтобы ты никогда больше мне на глаза не попадался! Иначе я таких собак на тебя натравлю, что от твоей кондовости только подошвы останутся!

   Ашот ещё раз неуклюже извинился и с тяжёлым сердцем схилял.
  Уже у себя дома на диване он нашёл кошелёк, который случайно вывалился из кармана. А может он его и сам туда положил и забыл. В любом случае вечер был безвозвратно испорчен, тесное знакомство не состоялся, остался бедный Ашот один на один вместе со своей кондовостью.



                Продолжение следует.