Баня

Памяти одноклассников, ныне живущих и ушедших в мир иной.

                «Баня».

Истории  не было, отменили. Декабрь  80-го. Историчка озабочено собрала конспекты, сунула под мышку журнал и наказав что бы стерли доску, не шумели и вообще сидели тихо, вышла из кабинета. Сидеть просто так было скучно, но они же не шантрапа какая-то,  восьмиклассная? Поэтому бесится и задирать девчонок,  было уже несолидно. Девятый класс!  Да и девочек,  в  самом лучшем в мире 9»Б»  было в два раза больше чем мальчишек. Тем более,  это были уже не те, мосластые и плоские, поджарые  одноклассницы, которые скакали не хуже диких коз и лупили набитым портфелем точно по цели! У добросовестных девочек всегда были свои учебники,  в отличие от мальчишек. Эти лоботрясы  за редким исключением,   вечно не имели своих учебников и пользовались добротой одноклассниц набиваясь на халяву, коль возникала в том нужда.
К  девятому,  девочки налились приятными глазу округлостями и уже не носились сломя голову. Вечная староста класса, изящная Ленка Орлова попросила дежурную стереть доску. Там, какой-то идиот начеркал мелом на самом верху. Дежурная, а это была Нинка Быстрова,  без лишних слов вышла к доске и тряпочкой, еле достала до намалеванной кляксы. Пришлось подняться на цыпочки. Красивая  фигурка вытянулась, рельефно выделив самое интересное..   покупать новую школьную форму  не имело смысла и девочки донашивали старую. И без того короткий коричневый подол задрался, и пока старательная Нинка  стирала творчество Кольки Квакина, это была не фамилия, прозвище, мальчишеские глаза класса впились в  приятное зрелище. Нинка,  была хорошааа! 
Сидевший впереди Колька засопел,  и по привычке шмыгнув соплями вжался в парту не отрывая глаз от явления!  Сидевший рядом Бесстрашный Индеец Ульзана, а попросту – Бурдусик,  хихикнул и оглянулся на такого же охламона – Балона, оболтуса всегда прятавшегося от учителей на самой последней парте, «камчатке».  Девочкам же это было не интересно. Эка.. да у них не хуже!
Класс какое-то время тихо гудел, обсуждая последние слухи и новости. И тут Ленка  Страхова одна из красавиц класса, громко  спросила – Ребята, я достала рассказ «Баня», будем слушать?
– Это Толстого, что ли? – спросила такой же вечный комсорг класса до окончания школы, Танька Некитаева,  самая маленькая из девчонок. Доброжелательная, безобидная и рассудительная.  Даже в буйные 6-7 классы, донимать и бить её портфелем, среди классных забияк считалось безнравственным и каралось презрением – нашел с кем связываться! 
– Нууу да.. – подтвердила Страхова, и девочки насторожили ушки. В отличие от безалаберных мальчиков они  более грамотные и начитанные. Но кое-что, слышали и они. Валерка Гадалов, за характерную внешность носивший второе имя – Валет, авторитетно подтвердил – Точно, это про е..лю!
Класс оживился.
– Кто будет читать? – спросила Лена Страхова,  доставая потрепанную, самиздатовскую кипу листов.
– Мамка наша.. Мать.. Иринка Агеева.. – раздалось сразу несколько выкриков. Так нарекли девочку, вечно собиравшую взносы на столовку  и другие  хозяйственные нужды класса. Девочки всегда сдавали вовремя, а вот нищих и вечно недовольных одноклассников, приходилось отлавливать и пытать на предмет денег, пока те не истратили свои жалкие медяки, на сигареты.  В фартучке,  с одним карманом мелочи, в другом списки должников, переваливаясь, она спокойно и четко выполняла возложенные на её обязанности. Никто и никогда не видел её в гневе!
– А может Отец? – в шутку крикнул Балон и класс засмеялся.
– Читать не умею – открестился Серёжка Скучилин, худенький и низкорослый пацан. У него в семье не было родителей,  опекуном была бабушка, так что для своих младших,  он и в самом деле был отцом.
– Пусть Орлова читает – предложила Иринка Бубнова, имевшая  рост баскетболистки и когда-то беззастенчиво пользовалась тем, что руки у неё были длиннее, и лупить сверху портфелем  было удобнее и эффективней. В самом деле, староста класса имела четкую дикцию и поставленную речь, не спотыкалась на знаках препинания.
– Давай Лен.. давай.. – хором поддержали борковчата, несколько девчонок переведенных из «В» при слиянии классов после восьмого, когда многие ушли в ПТУ или вообще,  закончили образование ограничившись начальным. В советское время,  это не одобрялось и считалось отставанием в умственном развитии. Калека.. что с него или неё, взять? И в первом то классе,  растяпой был, была.
Ленка  деловито перебрала листы, сверяя окончание с началом следующего, вчиталась в текст. С остальных рядов подтягивались поближе, что бы лучше слышать. Даже тихоня и скромница Таня Полякова перебралась поближе, густо при этом покраснев. На месте остались лишь вечно озабоченный и серьезный Женька Фокин, худощавый парнишка с серьезными глазами и сидевшая с ним Рысиха. Танька Рысева была очень красивая, но хитрая и вредная,  вечно прикрывалась соседом. Еще, она  беззастенчиво эксплуатировала его, при возникновении любых проблем. И никогда-никогда не давала списать! И вообще, была недотрога. Нахмурившись, Женька горой вставал на её защиту и спорить с ним, желающих не было.
– Мне и отсюда хорошо слышно – ответил он смотря в тетрадь  и прикусывая колпачок ручки. Хитрющая Рысиха закивала, мол чего пристали со своей баней..
Класс затих, зашелестели страницы.
– «Фроська тихо вошла в баню и в нерешительности остановилась.
Барин лежал на лавке на животе, и две девки – Наташка и Малашка – тоже голые, стояли с боков, по очереди ожесточенно хлестали вениками по раскаленной багрово-розовой спине, блестевшей от пота..»
Класс притих.
– Э! – вспомнил местный хулиган Сашка Шаронов, по ошибке оставшийся после восьмого в девятом. Худенький, он не представлял из себя ничего опасного с виду, но рядом всегда был приятель и друг, Женька Лепилин. Серьёзный и крепкий паренёк.   
– Шубу не выставили, войдет директор а у нас тут такое!?
– А чего тут выставлять, вон пусть Чацкий поглядывает, или в ручку швабру вставить.. – опять вылез провокатор Балон. Чацкий, это Витька Трифонов. Всегда сидевший на передней парте рядом с Некитаевой и был примерным учеником. Плечистый и рослый, с широкими мощными запястьями, Витька никак не походил на примерного ученика. Но тем не менее, и такое случается. 
Витек привычно улыбнулся  широкой дружелюбной улыбкой в тридцать два зуба, кивнул в знак согласия. Встал у двери, время от времени поглядывая в щелку. 
– Читай, Лен.. – нетерпеливо заерзала Ленка Гадалова, одна из классных красоток. 
– «Новенькая! – Воскликнул барин. – Хорошая, ничего не скажешь! Как зовут? – Скороговоркой бросил он, ощупывая ее живот, ноги, зад..
– Фроськой, – тихо ответила она и вдруг вскрикнула от неожиданности и боли, барин крепко защемил пальцами левую грудь. Наслаждаясь ее живой упругостью, он двинул рукой вверх и вниз, перебирая пальцами вздувшуюся между ними поверхность груди, туго обтянутую нежной и гладкой кожей..»
Блудливо хихикнула Наташка Баландина, сверкнули хитренькие глазки. Девочка не расцвела как все остальные, смущалась этим, а зря. У неё, все было впереди. Бывает и так,  в развитии.
Лица молодых людей были внимательны и вдумчивы. Квакин слушал приоткрыв рот и даже плечистый,  вечно невозмутимый Бурдусик, оживленно посверкивал зрачками. Слушать про женщин, ему тоже нравилось. Провокатор Балон проводил когда-то урок ликбеза половой неграмотности, сугубо для мальчиков развалившихся на партах как патриции на пирах, но это было не то. Девочек тогда куда-то всех собрали, и в классе остались одни ученики, изнывающие от безделья. Парни беззастенчиво ржали, а «препод» окрыленный вниманием, разливался аки бес-искуситель..
–  «Когда барин прилип к заду Малашки, Фроська от смущения отвернулась, но любопытство пересилило, и она, искоса кинув взгляд и увидев, что на нее никто не смотрит, осмелев, стала смотреть на них во все глаза.»
Тишина стояла такая, что пролети сейчас муха, ну какие зимой могут быть мухи, это был бы грохот реактивного двигателя! Негромко звучащий, но внятный и четкий голос Орловой достигал всех заинтересованных. Это тебе не алгебра с геометрией, и не литература с русским. Хотя преподавательница Кряка, умела добиваться тишины и так.
Рассказ окончился. Класс еще посидел в задумчивости, переваривая услышанное. Начались разговоры, мальчики и девочки не глядели друг на друга. Стыдно? Да нет.. Нормальное житейское явление, с которым столкнутся все, без исключения. Но они только вступали в Жизнь, и новые страницы были непривычны. И смущение, которое было нормальным,  будет уже недоступно их детям, внукам.
О Времена!  О нравы! ..