На автобусной останоке

Автобусная остановка. Лето. Жара. Под безжалостным солнцем асфальт напоминал мягкую пастилу. Воздух, превратившийся в невидимый кисель, дрожал на фоне безотрадного пейзажа. Тень от навеса была такой узкой и зыбкой, что едва укрывала от зноя. Листая телефоны, люди старались не смотреть друг на друга. В такой духоте любой взгляд казался липким, почти навязчивым. Даже привычный городской   шум звучал приглушённо, будто и город тоже изнемогал от жары.

Она стояла чуть в стороне, прислонившись к стеклянной панели. Лицо её на мгновение побелело, как лист бумаги под лунным светом. Глаза закатились, и девушка, неловко наклонившись, теряя опору, осела на асфальт. Звук упавшей сумки прозвучал неожиданно, как выстрел в тишине. И только после этого все разом обернулись.

Кто-то выдохнул: «Ой!», кто-то застыл, не в силах поверить, что это происходит на самом деле. Толпа, ещё секунду назад равнодушная и рассеянная, вдруг сжалась в тугой комок напряжения. Люди подались вперёд, но никто не решался сделать первый шаг — страх ошибиться, сделать хуже, сковывал движения. 

Пока все охали и ахали, к ней протиснулся уверенный в своих действиях мужчина.
Он не метался, не кричал, не звал на помощь. Взял и просто рванулся вперёд, как человек, который знал, что делать. Лет сорока, в лёгкой рубашке, с решительным, почти жёстким выражением лица. Он опустился на колени, не замечая, как горячий асфальт обжигает кожу. Его движения были чёткими, выверенными. Прощупал пульс на шее. Проверил веки. Убедился, что зрачки реагируют. И, не теряя ни секунды, приступил к искусственному дыханию «рот в рот».

— Мужчина, вы что? Врач? Почему так усердствуете? Не лучше ли вызвать скорую? — вопрос из толпы...

Кто-то уже набирал номер скорой, кто-то нервно оглядывался, ища поддержки. Другие, наоборот, подались назад, словно хотели дистанцироваться от происходящего. В воздухе повисло напряжение. И не только от жары, но и от страха перед чужой бедой. От неуверенности и неверия в лучший исход...

Мужчина, не реагируя на возмущённые возгласы окружающих, продолжал начатое дело. Его лицо оставалось сосредоточенным, брови сдвинуты... Он будто отгородился от всего мира, кроме этой девушки и её дыхания. Он считал про себя, следил за сердечным ритмом, не позволяя себе отвлечься на возмущение толпы. Вдруг ропот усилился, и в нём зазвучали нотки агрессии и недоверия. Оторвавшись от девушки... Поднял голову и произнёс:

— Граждане, не беспокойтесь, я все десять сезонов «Склифосовского» отсмотрел и по нескольку раз. Так что не вам меня судить… А таких «больных», как эта, я за пять минут на ноги поднимаю, а потом они меня ещё и благодарят!

В толпе на секунду воцарилась тишина. Не та, что бывает перед грозой, а скорее ошеломлённая, растерянная. Люди пооткрывали рты, не зная, как реагировать на эту странную смесь самоуверенности и… искреннего желания помочь.

И тут пощёчина обжигает его кожу... Девушка открыла глаза и резко села, будто её подбросило пружиной. И, ещё не осознавая, где находится, инстинктивно оттолкнула того, кто только что её спас. Рука взметнулась и с глухим звуком ударила мужчину по щеке. 

Окружающие радостно вдохнули и начали аплодировать. Это были спонтанные, смешанный со смехом и облегчением, аплодисменты. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то смеялся сквозь слёзы, но все были рады такому исходу. Девушка, всё ещё растерянная, оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что произошло. Мужчина, потирая щёку, вдруг улыбнулся. Нет, не обиженно, а как человек, который только что пережил что-то важное. И теперь может позволить себе немного расслабиться.

— Ну вот, а я говорил, — пробормотал он, вставая и отряхивая колени. — Пять минут, и на ногах. Только благодарности, как обычно, не дождёшься…

Девушка, всё ещё дрожащая, но уже осознающая, что всё позади, вдруг тихо, но твёрдо сказала:

— Спасибо.

И в этом простом слове признательности было больше, чем в любых аплодисментах. Мужчина кивнул, принимая благодарность как должное. Отошёл в сторону, давая место тем, кто уже вызывал скорую. Они хотели убедиться, что с ней всё в порядке.

А жара так же висела в воздухе, но теперь она уже не казалась невыносимой. Ведь среди растерянности и страха, нашёлся человек, который не сплоховал. И пусть его уверенность была немного наивной, а методы — подсмотренными в сериале. Но в тот момент, когда все застыли, он действовал. И этого оказалось достаточно...

                сентябрь 26г)"