Собака Брокколи

Жила-была волшебная зелёная собака, которую звали Брокколи. Однажды она упала с Луны. Нет, серьёзно, она упала с Луны на Землю и оказалась в волшебном лесу.

Молодая Колдунья и Старый Ворон нашли Брокколи у своего крыльца и ничуть не удивились. Нет, серьёзно, когда ты работаешь колдуньей и её помощником в волшебном лесу, где все животные разговаривают, — ничему не удивляешься. Даже тому, что падает с Луны.

Старый Ворон, конечно, привёл Брокколи на кухню и налил ей чаю. Оказалось, что Брокколи вполне себе умеет разговаривать на волшебном языке. Даже на Луне умеют разговаривать на волшебном языке.

— Зачем ты к нам упала? — спросил Старый Ворон.

— Я не знаю, — сказала Брокколи. — Просто я легла спать, а проснулась у вас. Я не специально падала. Но, возможно, я просто упала с кровати, и так получилось, что докатилась до Земли.

— Маловероятно, — хмыкнул Старый Ворон. — Это же как надо было упасть с кровати, чтобы долететь до самой Земли.

— Вполне возможно, — ответила Молодая Колдунья. — Если очень захотеть, можно долететь куда угодно. И даже если не очень хотеть, а просто упасть во сне. Но зачем-то тебя принесло к нашему крыльцу. А это никогда не бывает случайно. Вообще никаких случайностей не бывает. Всё всегда происходит с определённой целью.

— С какой такой целью? — спросила Брокколи.

— Ну, тебя же явно что-то тревожит, обычно ко мне приходят с этим — ответила Молодая Колдунья. — Конечно, не знаю ничего про Луну, но на Земле у нас постоянно всех что-то тревожит. Даже меня. Несмотря на мои магические качества. Меня вот тревожит, например, седой волос, который я у себя сегодня нашла. Первый седой волос. Ты же знаешь, что нужно делать с первым седым волосом?

— Нет, — заворожённо ответила Брокколи. — У нас не бывает седых волос. У нас бывает только зелёный окрас. Как у меня.

— Седой волос нужно посадить в землю. Чтобы он пророс, и тогда вырастет красивое дерево. Я серьёзно тебе говорю — специальное волосяное дерево. Потом можно надрезать его кору, из неё появится смола, и эту смолу можно мазать себе на макушку. Чтобы никогда не было никаких седых волос. Матушка моя так живёт всю жизнь без единого седого волоса.

Старый Ворон громко хмыкнул, потому что он прекрасно знал: Молодая Колдунья может и так себе наколдовать жизнь без седых волос, и не нужно никаких сложностей — закапывания волос и выращивания волосяных деревьев. Это для обычных деревенских жителей необходимо выращивать свои волосяные деревья, а для колдуньи вообще не обязательно.

— Так вот, — продолжила Молодая Колдунья, — зачем-то тебя ко мне принесло. Отвечай, зачем. Что тебя тревожит?

— Ну… — пробормотала Брокколи. — Возможно, я слишком глупая.

Старый Ворон расхохотался. Он прекрасно знал, что глупые никогда не задаются этим вопросом. Значит, априори она была умна.

— Глупцы не задаются вопросом собственной глупости, — озвучила Молодая Колдунья. — Наоборот, они уверены в собственном превосходстве. Что привело тебя к мысли о своей глупости?

— Ну, знаешь, у нас на Луне всё очень разумно. Есть роботы и искусственный интеллект. Всё, что происходит, происходит только по расписанию. Жители Луны питаются исключительно правильно. Не пьют алкоголь. Занимаются спортом. Общаются только когда видят какую-то выгоду. Занимаются сексом либо для здоровья, либо для выращивания потомства. И знаешь… они отменили любовь.

Старый Ворон громко охнул.

— В смысле — отменили любовь?! — воскликнула Молодая Колдунья и хлопнула ладонью по столу.

— А вот так, — продолжила Брокколи. — Отменили любовь, потому что любовь признана нефункциональным чувством. Которое не имеет никакого значения. Просто высчитывается совместимость. И при максимальной совместимости выдаётся разрешение на заведение потомства, создание семьи. А любовь отменена. Официальным приказом нашего самого главного Лунного Императора. Потом, знаешь, специальная комиссия прошлась по домам, всем сделали инъекцию. И всё. Никакой любви.

— А ты? — спросил Старый Ворон.

— Слушай, а я, к сожалению, проспала. Да, я проспала и ничего не слышала. И они как-то про меня забыли. Ну, или не к сожалению. Я до сих пор не могу разобраться.

И в итоге я проснулась и поняла, что мир изменился. Всё, что было раньше, исчезло. Соседи, которые улыбались друг другу. Знаешь, меня всегда булочник угощал булочкой бесплатно. А теперь он перестал. Потому что это нецелесообразно — разбазариваться хлебобулочными изделиями просто так. Мороженое мне тоже давали попробовать бесплатно, а теперь нет — обязательно нужно заплатить. Нет, я, конечно, не против платить, но я же хочу сначала попробовать, какое именно я хочу съесть сегодня. Ты же знаешь, что у нас продаётся 138 видов мороженого одновременно. Очень сложно понять, какое ты хочешь мороженое, если не попробуешь. И раньше ты мог попробовать хоть все 138 видов сразу. Теперь нет. Теперь ты должен заплатить и выбрать просто один вид. Ну и вообще. Дело даже не в мороженом и не в булках. А просто… просто кажется, у меня теперь вообще нет друзей.

— Как это?— спросила Молодая Колдунья.

— Ну да. Видишь ли, со мной нецелесообразно дружить. Ну, я почти не зарабатываю денег. Просто пишу стихи. Просто стихи о любви. Но теперь это никому не нужно. Ни мои стихи, ни любовь, ни я. И мои друзья перестали со мной дружить, потому что смысла в этом нет. Ты знаешь, я и раньше была не очень успешная. Но мне казалось, что они меня любят просто так. А теперь, после этой дурацкой инъекции, они вообще забыли про меня. Потому что никакой пользы от меня нет.

Тут из глаз собаки Брокколи выкатились две слезинки.

Старый Ворон сразу стал нервничать, потому что он не любил, когда в доме кто-то плачет. А у них в доме постоянно кто-то норовил плакать. Даже удивительно — посетители постоянно приходили порыдать к ним домой.

— Это так грустно, — сказала Молодая Колдунья. — Нет, серьёзно, это чертовски грустно, что у вас всё там так. Да, наверное, технология — это круто. Возможно, искусственный интеллект гораздо умнее, чем настоящий человеческий интеллект. Ну как можно отменять любовь? Как можно отменять самое прекрасное чувство на свете? Оно приносит боль. Пусть возможно, оно разбивает сердца. И потом ты тысячу раз пожалеешь о том, что ты влюбился. Но любовь — это самое прекрасное чувство на свете.

— И я так считаю! — воскликнула собака Брокколи. — Вот послушайте:

Без любви нет жизни мне
На Земле и на Луне.

- Мои стихи, — скромно добавила она.

— Браво! — хором закричали Старый Ворон и Молодая Колдунья.

Собака Брокколи немножко покраснела. На самом деле она была уверена в том, что пишет хорошие стихи о любви. Пусть даже любовь уже никому не нужна.

— Слушай, а если ты останешься с нами? — вдруг сказала Молодая Колдунья. — Ты знаешь, тебе же не обязательно возвращаться на Луну. Если уж ты там перестала вписываться. У нас любовь вполне ещё котируется. А стихов у нас ещё никто не писал. Да и, если честно, я без понятия, как бы я могла тебя туда вернуть. Так что давай, устраивайся. Ты знаешь, лес большой, народ дружный. Пока поживёшь у нас, потом подыщем тебе что-нибудь. Старый Ворон тебе всё покажет, расскажет.

Собака Брокколи обняла Молодую Колдунью и Старого Ворона.

Как только она их обняла, они оба почувствовали то самое чувство внутри груди и в районе живота. Это были те самые бабочки, которые чувствуют, когда ты влюбляешься.

— Подожди-ка, — отстранила её от себя Молодая Колдунья. — Кажется, ты не только пишешь стихи о любви. Мне кажется, ты и есть любовь. Чёрт, да ты же и есть любовь! Конечно, та самая, которая падает с Луны, когда её совсем не ждёшь.

А у Старого Ворона просто не нашлось слов. Он почувствовал, как сильно любит Молодую Колдунью. Любит так, что ему тяжело дышать и на глаза наворачиваются слёзы. Нет, он всегда знал, что любит её. Но именно в этот момент он почувствовал, насколько сильно.

И он просто закрыл глаза. Не думал о будущем, о том, что надо показать собаке Брокколи лес и пристроить её куда-то, найти ей новое жильё. Он просто растворился в своих ощущениях. Он почувствовал, насколько прекрасно любить.

— Ты что, размечтался? — вырвал его из размышлений голос Колдуньи. — Вообще-то пора заниматься обедом. Потому что пора есть.

— Конечно, — улыбнулся Старый Ворон и пошёл на кухню готовить.

Он всегда готовил с любовью. А сегодня на краешке кухонного стола примостилась сама любовь. Самая лунная, волшебная, инопланетная любовь. Он готовил и улыбался. Он знал, что что-то поменяется с этого дня. Что с этого дня что-то пойдёт по-другому. Обязательно хорошо.

Впервые за много лет он чувствовал приближение чуда. Это было так странно — ведь он жил с Молодой Колдуньей, и чудеса окружали их каждый день, буквально десятками в день. Но он почувствовал другое чудо. Особенное чудо. Чудо в том, что он мог признать свою любовь. Которую так долго умудрялся скрывать и от Колдуньи, и от самого себя.