Человек наоборот

Когда отец сказал Антону, что музыканту полезно знать ноты, Антон принципиально перестал их учить.

Когда мать предложила ему поступить в институт, он забрал документы из колледжа.

Когда руководитель группы попросил приходить на репетиции вовремя, Антон стал опаздывать минимум на сорок минут.

Он называл это свободой.

На чехле его гитары белой краской было написано: «Никто мне не указ». Надпись давно потрескалась, но Антон подновлял её перед каждым выступлением.

В двадцать семь лет он жил в комнате над шиномонтажной мастерской, работал ночным сторожем и играл в группе «Глухая стена». Из первоначального состава остался только он. Первый барабанщик ушёл после драки, басист устроился на нормальную работу, а певица сказала, что устала исполнять песни, в которых Антон воюет со всем человечеством, но ни разу не объясняет, за что сражается.

На её место он никого не взял.

— Группа не нуждается в слабых, — объявил Антон.

С тех пор «Глухая стена» состояла из одного гитариста и включённой фонограммы ударных.

Однажды ему позвонили из небольшого клуба. Там проводили фестиваль независимой музыки, и один из участников неожиданно отказался.

— У вас двадцать минут, — предупредил организатор. — Начинаете ровно в девять. Никаких задержек и разрушений оборудования.

— Я не работаю по секундомеру.

— Тогда позову других.

— Буду в девять, — быстро ответил Антон.

Он пришёл в половине десятого.

Зрители уже слушали следующую группу. Организатор встретил Антона возле служебного входа и молча указал на часы.

— Пробки, — сказал Антон.

— Ты приехал на метро.

— Значит, поезд задержался.

— Забирай аппаратуру.

— Вы боитесь настоящей музыки.

— Я боюсь только людей, которые считают чужое время своей собственностью.

Антон хотел ответить, но увидел возле сцены пожилого мужчину в выцветшей кожаной куртке. Тот сворачивал кабель. На спине куртки сохранились следы металлических заклёпок, а на левом ухе висело маленькое серебряное кольцо.

— Чего смотришь? — спросил Антон.

— Пытаюсь понять, против чего ты сегодня восстал.

— Против таких, как он.

Антон кивнул на организатора.

— Потому что он попросил прийти вовремя?

— Потому что он устанавливает правила.

— А ты, значит, нарушаешь их?

— Всегда.

Мужчина усмехнулся:

— Удобный ты человек.

— Я?

— Очень. Тебе достаточно сказать: «Иди налево», и ты обязательно повернёшь направо. Получается, направление всё равно выбирают за тебя.

Антон почувствовал, что его оскорбили, но не понял, как именно.

— Я сам решаю, куда идти.

— Тогда почему тебе сначала обязательно нужно услышать чужое указание?

Мужчина взял второй кабель и продолжил работу.

— Вы кто вообще такой?

— Звукорежиссёр.

— Вот и занимайтесь своими ручками.

— Занимаюсь. А ты забирай усилитель. Через десять минут закрываем вход.

Антон демонстративно остался на месте.

Через десять минут дверь действительно заперли. Усилитель пришлось оставить до утра.

Ночью он долго не мог уснуть. За стеной шиномонтажники смеялись, гремели инструментами и включали компрессор. Антон думал о словах звукорежиссёра.

Если отец советовал учить ноты, Антон их не учил. Если мать просила получить образование, он бросал учёбу. Если музыканты хотели репетировать, он опаздывал.

Выходило, что все главные решения его жизни начинались не с его желаний, а с чужих слов.

Он действительно поступал наоборот.

Но «наоборот» — это ещё не «по-своему».

Утром Антон вернулся в клуб. Звукорежиссёр сидел на сцене и ремонтировал микрофонный разъём.

— Усилитель в подсобке, — сказал он.

— Я не за усилителем.

— А зачем?

Антон помолчал.

— Допустим, вы правы. Как понять, что решение действительно моё?

Мужчина отложил паяльник.

— Сначала ответь, чего ты хочешь. Не чего не хочешь, не кому желаешь что-то доказать, а чего хочешь создать.

— Музыку.

— Какую?

— Такую, чтобы человек услышал и перестал бояться жить по-своему.

— Хорошая цель. А теперь спроси себя: опоздание помогает её достичь?

— Нет.

— Незнание нот?

Антон поморщился:

— Иногда мешает.

— Ссоры с музыкантами?

— Мешают.

— Значит, дело не в правилах. Одни ведут к твоей цели, другие уводят от неё. Выбирать тебе.

Через месяц на двери репетиционной комнаты появилось расписание. Антон составил его сам. Он нашёл нового барабанщика, помирился с басистом и впервые позволил другому человеку изменить написанную им партию.

На следующем фестивале «Глухая стена» начала выступление ровно в девять.

В первом ряду стоял отец.

После концерта он сказал:

— Я рад, что ты наконец взялся за ум.

Прежний Антон немедленно сделал бы какую-нибудь глупость, чтобы доказать обратное.

Новый Антон только улыбнулся:

— Нет, отец. Я взялся за свою цель.

На старом гитарном чехле всё ещё виднелась потрескавшаяся надпись: «Никто мне не указ».

Антон закрасил её чёрной краской и написал другую:

«Я знаю, куда иду».