Глава 24. День пятый. Мир людей. Утро

У края опушки сидел Костя и чистил нож. Увидев Дашу, выходящую из леса, он удивлённо присвистнул.

— Ты где была? Мы уж тут тебя обыскались! Вячеслав Юрьевич рвёт и мечет, собрался идти тебя искать. Говорит, утопит в болоте, если найдёт. Так что хорошо, что сама вернулась. Будешь жить.

Даша выдавила улыбку.

— За грибами и ягодами ходила. Сбилась с пути, кое-как дорогу обратно нашла.

— Сама нашла? — Костя подозрительно прищурился.

— Сама, — твёрдо ответила Даша, глядя ему прямо в глаза.

— Смотрите, кто к нам пожаловал! — крикнул Костя в сторону лагеря, потеряв к Даше интерес.

Первым выскочил Александр. Подбежал, схватил Дашу за плечи, заглянул в лицо, ощупал, потом обнял так крепко, что у неё чуть не хрустнули рёбра.

— Живая! — выдохнул он с таким облегчением, будто сам её из-под земли вытащил. — Мы тут с ума сходили, ты понимаешь?

Катя молча обняла подругу, взяла за руку и повела к костру. Костя убрал нож в ножны, сунул руки в карманы и неторопливо двинулся следом, насвистывая. Он не спешил выражать радость или беспокойство — скорее прикидывал, что можно выгадать из случившегося. Устроившись на бревне рядом с костром, он закинул ногу на ногу и с ленивой ухмылкой бросил:

— Ну хоть грибы и ягоды принесла. Хоть какая-то польза от тебя сегодня.

Даша не ответила. Она села ближе к огню и спрятала руки в складки пледа, который накинула ей на плечи Катя.

Вячеслав Юрьевич стоял чуть поодаль, сложив руки на груди. Лицо у него было серое от нервного напряжения. Когда Даша уселась, он шагнул вперёд и заговорил — негромко, но каждое слово падало, как камень:

— Я не буду читать нотаций. Нет, буду. Потому что, видимо, иначе не доходит. В тайге каждая минута на счету. Ты ушла одна, не предупредив, по незнакомой местности. Ты понимаешь, что если бы что-то случилось, ни ты, ни мы не смогли бы даже сообщить об этом в город! Мы тут все отвечаем друг за друга, и если кто-то один решает, что можно вот так прогуляться в одиночку по тайге, он ставит под удар всю группу.

Александр попытался вступиться:

— Да ладно, Вячеслав Юрьевич, с кем не бывает. Тайга не монстр, Даша же не нарочно…

— Не оправдывай, — оборвал его глава экспедиции. — Ты, как старший по группе, обязан был следить за людьми. Хочешь получить выговор? Получишь! Оба хороши.

Александр прикусил язык и отступил. Костя, наблюдавший за сценой с видом завсегдатая театральной ложи, тихо хмыкнул в кулак. Ему нравилось, когда другим доставалось.

Катя молча протянула Даше кружку с горячим чаем.

Она молча сидела у костра, держа кружку обеими руками. Снаружи было тепло, но внутри неё поселился холод. Она глянула туда, где скрылся волк, и снова задала себе вопрос: правильно ли она сделала, что согласилась молчать? И что теперь с ними будет, если он вернётся? Если этот оборотень получил новую, могущественную силу, не использует ли он её против экспедиции?

Сергей Борисович внимательно наблюдал за Дашей. Он единственный не подбежал к девушке, когда она вернулась. Лишь слегка похлопал её по плечу и отошёл. Теперь, когда все немного успокоились, он подсел к ней.

— Может, расскажешь, что волку от тебя было нужно? — негромко спросил он.

Даша вздрогнула и со страхом посмотрела старику в глаза. Что-то знакомое мелькнуло и в его взгляде, прямо как у волка. Даша не могла понять, что именно.

— Вы очень проницательны, — пролепетала она, — но я его не встречала.

— Ну-ну, — только и произнёс Сергей Борисович, поглаживая шершавой рукой бороду. — Нет, так нет.

Он поднялся, отошёл в сторону и стал смотреть в синеву леса.

Вячеслав Юрьевич не находил себе места. Уже третий день пошёл с тех пор, как они должны были выйти к озеру Па;хка. А теперь ещё и Даша чуть не пропала в тайге. МЧС, скорее всего, уже ищет их по последним координатам, полученным до того, как связь окончательно пропала. Отец Кости не оставит живого места на нём, когда узнает. Подполковник имел большое влияние в военных кругах. На оснащение экспедиции спонсор выделил сотни тысяч, если не миллион рублей, и теперь Вячеславу Юрьевичу предстояло держать ответ за каждый потраченный рубль. И за переносную лабораторию с образцами, которую нужно было вернуть в целости и сохранности. И за остальных членов экспедиции, которые зависели от его решений.

Профессор подошёл к палатке проводника.

— Сергей Борисович, можно с вами переговорить с глазу на глаз? — стараясь быть вежливым, поинтересовался он.

Старожил высунул голову из палатки.

— Конечно, можно. Давайте отойдём в сторону, чтобы не напрягать молодых.

Мужчины зашли в лес и уселись на поваленное дерево.

— Слушаю вас, Вячеслав Юрьевич.

— Так дальше продолжаться не может, — голосом, не терпящим возражений, произнёс учёный. — Нам нужно хотя бы выйти на такой участок, где есть связь, и дать о себе знать.

— Я так понимаю, датчики не работают? — спокойно осведомился Сергей Борисович. — А вы, помнится, уверенно убеждали меня в их надёжности. Вы правда не допускали мысль, что дроны могут выйти из строя и тайга воспользуется этим — отберёт у нас лишний груз и покажет свою силу, которой не может противостоять современная аппаратура?

Он испытующе посмотрел на собеседника. Тот молчал, нервно поправляя очки и впившись глазами в Сергея Борисовича.

— Да вы не думайте, — поспешил успокоить учёного проводник. — Я тоже переживаю за благополучие группы. Просто очень давно знаю тайгу. Не по картам, навигаторам или заметкам исследователей, а по своему опыту. Понимаете?

— Что вы хотите этим сказать? — стал выходить из себя Вячеслав Юрьевич. — Нам нужно решать проблему. Вы опытный следопыт, знаете эти места как свои пять пальцев. Какое решение вы предложите? Последние дни вы ведёте себя, мягко говоря, странно. Идёте по каким-то знакам, постоянно твердите, что нас кто-то ведёт. Кто? Куда и зачем? Вы можете внятно объяснить?

Сергей Борисович вздохнул и потянулся к карману куртки. Достав старую, потёртую трубку, он неторопливо набил её табаком, прикурил от спички и выпустил в таёжный воздух густой пахучий дым. В лесу вокруг них было необычно тихо — ни птиц, ни ветра, только где-то далеко сухо треснула ветка. Старик огляделся.

— Вячеслав Юрьевич, — заговорил он, глядя куда-то сквозь деревья. — Вы человек образованный, учёный. Привыкли всё измерять, записывать, объяснять формулами. Я уважаю вашу науку. Но есть вещи, которые не ловятся датчиками. Тайга — она живая. И она не любит тех, кто приходит в неё с чувством превосходства.

Учёный молчал. Он и сам не раз в экспедициях сталкивался с необъяснимым. Все наблюдения он заносил в записную книжку, которая пропала три дня назад. Он до сих пор не мог понять, куда она делась. Может, обронил на привале, может, выпала из кармана. Но что-то подсказывало ему, что это не случайность.

Сергей Борисович, воспользовавшись паузой, затянулся ещё раз и продолжил:

— Четыре дня назад, когда у вас пропала записная книжка, я заметил след. Не человеческий. Он был похож на след волка, но необычного, очень крупного. Я не раз замечал, что за нами следует серая тень, и видел ярко-зелёные глаза. Потом стал замечать знаки — мелкие руны, вырезанные на стволах берёз и выложенные на камнях. Знаете, кто их оставляет? Местные вепсы говорят, что это проделки ко;рбхине, местного Лешего. Не подумайте, я не верю в сказки, я верю в то, что вижу глазами.

Учёный слушал, не перебивая. Он понимал, о чём идёт речь, но не мог допустить и мысли согласиться с этим стариком. На его лице всё явственнее проступало раздражение.

— Сергей Борисович, мы сейчас говорим о судьбе нашей группы! Это молодые, перспективные ребята! А вы мне про руны и Лешего рассказываете?

— А вы дослушайте до конца, — твёрдо осадил его проводник. — Вот сегодня утром пропала Даша, потом неожиданно вернулась, сообщив нам, что заблудилась. Вы верите её словам? Я — не очень.

Вячеслав Юрьевич тряхнул головой.

— Не понимаю, при чём тут Даша?

— Расскажу вам короткую историю. Когда мне было десять лет, мы с ребятами пошли в лес и встретили волков. Все разбежались, а я остался один на один со стаей. Тогда мне казалось, что это конец, но неожиданно появился волк огромных размеров. Он яростно кинулся на своих сородичей, защищая меня. Его глаза горели ярким, яростным изумрудным светом. Меня тогда сильно покусали, но я выжил, и домой меня вывел тот самый волк. Так вот, после этого случая я не раз видел эти светящиеся глаза в тайге. Да и вы все увидели его, помните? Я уверен, что это он помог Даше найти путь к лагерю. Как вы считаете, почему волк следует за нами? Если он со стаей, почему не нападает? Если один, почему помогает? Когда пропала ваша записная книжка, почему он не потревожил провизию, не напал на людей? Волк решил изучить ваши заметки? У вас есть научное объяснение такому поведению?

Учёный помнил все эти моменты. Он долго размышлял над странным поведением зверя. Оно не укладывалось в привычные повадки волков. Но его сейчас волновал исход экспедиции, а не повадки волка-одиночки. Сергей Борисович, наблюдая за его реакцией, усмехнулся краем губ.

— Объяснение простое, Вячеслав Юрьевич. Только оно не научное. В тайге, в этих краях, испокон веков существует Хранитель. Вепсы называют его ко;рбхине, манси — Менкв, а староверы, что прятались здесь в советские годы, звали его Тенью. Это не просто волк. Это дух леса. Он может являться в виде зверя, может в виде человека. И он сейчас ведёт нас по безопасному пути.

— И вы хотите сказать, что этот… Хранитель… утащил мою записную книжку, чтобы узнать, куда мы держим путь, и не пустить нас туда? — скептически приподнял бровь учёный, но в голосе уже не было прежней уверенности. — Бред какой-то. Нам-то что теперь делать?

Вдруг его взгляд упал на землю под ногами. Среди опавшей хвои и мха лежал небольшой предмет — старый, выцветший на солнце нагрудный знак. Мужчина наклонился и поднял его. Значок был армейский, с номером части и надписью: «Геологическая разведка. Экспедиция 1987». Учёный похолодел.

— Сергей Борисович… В 87-м в районе горы Во;ттоваара пропала археологическая экспедиция. Шесть человек. Их так и не нашли.

Проводник медленно кивнул.

— Я знаю, — ответил он. — Я был одним из тех, кто искал их тогда. Три недели мы прочёсывали тайгу. Ни следа, ни костей, ни снаряжения. И точно такой же знак я нашёл на тропе, ведущей к камню Ю;мой, который находится на горе Во;ттоваара. Я не взял его тогда. Побоялся. А теперь он здесь. Не скажете, как он тут оказался?

«Сначала старинная монета, теперь — значок. К чему бы это?» — нахмурился Вячеслав Юрьевич. Он поднял на проводника тяжёлый взгляд.

— Совпадение, — возразил учёный, но голос его уже не звенел. — Значок мог обронить кто угодно — туристы, охотники, военные учения. Вы строите теорию на основе одного артефакта.

— Вячеслав Юрьевич, — продолжил таёжник, — я не знаю, когда мы выйдем к озеру Па;хка и выйдем ли вообще. Но я знаю точно: если мы хотим остаться в живых, нам придётся довериться не приборам, не картам и не спутниковой связи. Нам придётся довериться ему. Он не просто ведёт нас. Он предупреждает. Те люди в 87-м пошли туда же, куда идём мы, но без Хранителя. И не вернулись. Понимаете, о чём я?

Сергей Борисович указал взглядом в сторону леса, где между стволами, на границе видимости, на мгновение мелькнула серая тень и погасли два изумрудных огня. Вячеслав Юрьевич заметил зверя и поёжился. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Вместо ответа он сунул значок в карман, бросил последний взгляд на лес и молча поднялся с бревна.

— Хранитель ждёт нашего решения, — тихо произнёс проводник и направился к лагерю.

Вячеслав Юрьевич постоял ещё секунду, пытаясь уложить в голове всё услышанное, потом спохватился и поспешил за ним.