Глава 26. День пятый. Мир людей. Вечер

Вечернее небо висело так низко, что, казалось, до звёзд можно дотянуться рукой. После утренней пропажи Даши группа прошла нелёгкий путь через очередные буреломы. Уставшие, но довольные, ребята разбили лагерь. Костёр трещал сухо и деловито, выбрасывая в серое небо снопы искр, которые гасли, не долетев до сосен. От леса тянуло холодом, смешанным с запахом мха и прелой хвои.

Даша сидела на пеньке ближе всех к огню, поджав колени к груди. Она молчала. Её глаза, отражавшие пламя, смотрели на небо, которое не желало темнеть. Даша пыталась разглядеть звёзды, но луна мешала — сегодня она была необычайно яркой. Перламутровая, с лёгким желтоватым отливом и красноватым кольцом по окружности, висела над самым горизонтом. Её края казались размытыми, словно кто-то провёл мокрой кистью по холсту.

— Смотрите, — тихо сказала она, заметив, что Сергей Борисович подкидывает в костёр сухие ветки. — Какая луна сегодня… необычная.

— Необычная, — эхом отозвалась Катя, кинув небрежный взгляд на небо. — Цвет действительно странный. Не серебряный, а скорее… медовый, что ли. С красным оттенком.

Александр, проверявший работу дозиметра, даже не взглянул на небо.

— Пыль в верхних слоях атмосферы. Или преломление света из-за влажности. Всё объяснимо, — его голос звучал буднично.

Костя, развалившийся на бревне, усмехнулся:

— Предки, наверное, думали, что это конец света. А это просто оптика. Скучно.

Александр бросил взгляд на свои наручные часы, заметив, что секундная стрелка остановилась. Он постучал пальцем по циферблату, встряхнул руку, покрутил колёсико — пружина заведена до упора. Стрелки не двинулись, хотя часы были старые, офицерские. Работали безупречно. Он недовольно вздохнул.

— Опять сбои, — пробормотал он. — Ни современное, ни советское не хочет работать без перебоев.

— Саша, может их ближе к костру положить? — предложила Катя. — Наверно от влаги встали. Просушить и снова пойдут.

— Хорошая мысль, — он улыбнулся в ответ, снял часы, протянул Кате.

— Найдёшь куда пристроить?

— Конечно, — Катя взяла их и, подвинув небольшой камень ближе к костру, аккуратно разместила часы на безопасном расстоянии, циферблатом к огню.

Сергей Борисович, наблюдая за ними, пошевелил угли и задумчиво произнёс:

— В такие ночи старики в деревнях не выходили из дому. И не из-за боязни духов, как вы могли сейчас подумать, нет. Они верили, что в эту ночь луна становится глазом земли. И она видит всё потаённое. Особенно то, что люди прячут под камнями в тайге.

— А мы не ныкаем, — вставил своё слово Костя. — Мы на виду, не «под», а «на» камень часы положили.

Вячеслав Юрьевич, отхлебнув чай из кружки, снял очки и протёр их платком. Пропустив колкость Кости, заметил:

— Интересное поверье. У вепсов действительно существовал культ камней-следовиков. Считалось, что в белую ночь духи могут забрать то, что отдано земле добровольно. Но с научной точки зрения цвет луны объясняется рассеянием света Рэлея…

— Все слышали? — перебил профессора Костя, — Заберут часы духи, а они не дешёвые — офицерские!

— А ещё, — Сергей Борисович посмотрел на Костю. От этого взгляда парню стало не по себе, и он опустил глаза, — в такую ночь, если вынуть из-под валуна то, что было туда положено, можно притянуть беду.

Он говорил спокойно, но с интонацией, которая настраивала на серьёзный лад.

— Вепсы приносили дары духам леса. Клали под старые валуны монеты, кусочки серебра, даже медную проволоку, — продолжил он, раскуривая трубку. — Считали, что так откупаются от бед. Монета лежит под камнем — дух её охраняет. А человек, который достанет её, забирает на себя часть тех бед, что были откуплены.

— Слушайте, — вспомнила Даша. — А мы тоже с вами нашли монету под валуном, помните? Когда пришли на озеро Яков-Ла;мбина!

— Да, да, — подтвердила Катя. — Это я её нашла. Сергей Борисович, вы забрали её?

Старик молча выпустил облачко дыма.

— Испугались, что монета принесёт нам беду? — невесело усмехнул Костя. — Мы и так в полном дерьме. Куда ещё хуже?

— Не говори так! — одёрнула его Даша. — И так не по себе. Я думаю, что Сергей Борисович, если и забрал её, то понимал зачем.

— Зачем? — удивилась Катя. — Только же сказали, что так делать небезопасно.

— Я с уважением отношусь к преданиям, но тут ситуация такая, — невозмутимо объяснил таёжник. Но на его лице промелькнуло лёгкое беспокойство. — Как я не раз говорил, нас ведут по этому месту, оставляют знаки. И я считаю, что монета эта не случайна, она тоже причастна ко всему. Поэтому я принял решение придержать её у себя.

— Дайте хоть взглянуть на неё, — попросил Костя, вскочив с бревна.

Сергей Борисович нехотя залез в карман и вытащил монету.

— На, смотри, только не урони в костёр.

— Может, не стоит её брать в руки? — предостерегла Даша.

— Да перестань, — рассмеялся Костя и, присев к Александру, стал разглядывать монету.

— Восточная, — произнёс Александр, забрав её у Кости и покрутив в свете огня. — С арабской вязью. Дирхем, — он чуть потёр её пальцем, пытаясь счистить налёт.

— А ты откуда знаешь? — с удивлением посмотрел на него Костя.

— У меня отец коллекционер. Он собирает такие древности.

— Дай-ка глянуть, — надевая очки, заинтересованно попросил Вячеслав Юрьевич. Александр протянул ему монету. Тот, аккуратно взяв, осмотрел её и кивнул:

— По виду — одна из тех, что арабские купцы привозили на север по торговым путям. Ориентировочно десятый век. Очень ценный артефакт.

Вячеслав Юрьевич протянул монету Даше. Она не решалась её взять.

— Да не трусь ты, — улыбнулась Катя. Она смело взяла находку из рук учёного и стала её рассматривать. — Смотри, обычная монета. Видишь, с нами ничего не случилось. Какая красивая. На, посмотри.

Она схватила руку Даши и положила монету ей на ладонь. Девушке в этот момент показалось, что та на долю секунды вспыхнула ярким желтоватым светом.

— Заберите её у меня! — испуганно вскрикнула Даша. — Она засветилась!

— Это блик от костра, — спокойно сказал Александр.

— Саша прав, — тихо сказала Катя. — Прости, я не хотела тебя напугать.

В этот момент в небе раздался резкий, пронзительный крик. Чёрная тень метнулась вниз, к костру. Даша машинально зажала монету в кулаке и тут же почувствовала удар клюва по пальцам — ворон, большой, лоснящийся, попытался выхватить монету. Даша отдёрнула руку. Все вздрогнули. Ворон взмыл вверх, сделал круг над головами и сел на ветку сосны неподалёку, не сводя с неё чёрных глаз.

Костя, первым пришедший в себя, хохотнул:

— Вот это поворот! Ворон решил обогатиться за чужой счёт. Или это дух тайги прилетел забрать своё?

Все нервно рассмеялись. Даша вскочила и быстро отдала монету Сергею Борисовичу, потирая руку. Ладонь горела. Даша растерянно оглядела всех.

— Я вот что ещё вспомнила, — тихо проговорила Катя. — Когда я нашла монету, мы услышали крик выпи, а потом такой же ворон прилетел, и Борисыч после этого сказал, что нам нужно идти на запад. Может, это тот самый ворон?

Ребята зашумели, вспоминая подробности того дня.

Вячеслав Юрьевич поспешил успокоить их:

— На самом деле вороны — одни из немногих птиц, которые способны распознавать блеск металла. У них в сетчатке есть особые колбочки, чувствительные к ультрафиолету, а серебро специфично отражает его. Для ворона это сигнал потенциальной добычи. Это чистая орнитология, никакой мистики.

— Ладно, — поддержал его Сергей Борисович, пряча монету в карман. — Всем спать, завтра рано вставать.

Сам же продолжил сидеть у костра. Он понимал, что ворон явился не просто так. Но почему — объяснить не мог. Он достал монету из кармана и, глядя на неё, задумался.