Глава 31. День пятый. Мир духов. Утро

Со;йден замерла над гладью болотной жижи, подавшись вперёд всем телом, как хищная птица, выслеживающая добычу. Жёлтые глаза её горели голодным огнём мучений Су;мме — каждое её содрогание отзывалось в Со;йден сладкой дрожью наслаждения. Она впитывала чужую боль, как корни деревьев влагу в жаркое лето.

— Смотри же, смотри, сын тумана, — выдохнула она, и голос её дрожал от восторга. — Как она корчится! Как бьётся! Ка;рзинук выдавливает из неё непокорность по капле. Ещё немного — и она станет послушной, как приручённая выпь.

Ве;йко прильнул к болотной глади. В глазах его плясали отблески чужой боли, и он вдыхал эту боль, как аромат полей. Сестра — гордая, непокорная, вечно смотревшая на него свысока — теперь сгибалась под тяжестью тумана. Он видел, как её плечи вздрагивают, как она задыхается.

— Получай, — прошептал он, и в голосе его звучала такая ледяная злоба, что даже Со;йден покосилась на него. — Получай награду за то, что посмела встать против меня. За то, что выбрала Ке;хно. За то, что предала братство туманов. Ты всегда была лучше меня. А теперь посмотри, ты ползаешь в оковах тумана, как червь.

— Ах, как же мне хорошо! — Со;йден рассмеялась, и смех её разнёсся над болотом, спугнув просыпающихся птиц. Она закружилась на месте, взметнув болотную тину, как юбку на празднике. — Она страдает, а я чувствую, как сила прибывает во мне! И монета уже ворует память старика. Вепсский язык уходит из его головы — и перетекает ко мне. Тайные слова, заговоры, песни — всё скоро будет моим!

— Мы поистине великолепны, — Ве;йко растянул губы в подобии улыбки, от которой Со;йден невольно поёжилась. — Старик, брат волка, сгинет в тумане. А когда он исчезнет, я приду к волку. Скажу ему: «Верни мне то, что принадлежит мне, — и я верну тебе брата». Он захочет спасти старика. Конечно, захочет. И камень руновя;г станет моим. А с ним — власть над всеми духами леса.

«Так я тебе и отдам власть над тайгой!» — Со;йден усмехнулась мечтам Ве;йко.

— Умно, — восхитилась она вслух. — Очень умно. Ты и правда учишься мыслить, как владыка, дитя моё. Сначала забираем тех, кого они любят. Потом — то, что им дорого. А они лишь корчатся и воют, питая нас своим отчаянием.

Они снова обратили взгляд к поляне. Люди суетились: переносили палатку под утёс, обкладывали её еловыми лапами, застилали пол можжевельником, разводили костёр. Стена чёрного тумана медленно ползла к ним, пожирая свет и звуки.

— Ха! — Со;йден ткнула пальцем в сторону людей, и смех её — булькающий, как трясина, — вырвался наружу. — Смотри, они думают, что ель и дым остановят туман Ка;рзинука? Силу Владыки, рождённую в нижнем мире? Жалкие создания! Они строят шатёр из прутьев перед ураганом!

Туман подступил к палатке. Люди затаились внутри, прикрытые еловыми ветками, и оттуда доносились обрывки слов — они повторяли за стариком обережное заклинание, но голоса их дрожали, срывались.

Ве;йко прислушался, прикрыв глаза, и на губах его расцвела довольная улыбка.

— Слышишь, тётя? Старик бормочет слова. Но это русский, с несколькими словами на вепсском — он стал забывать его. Слова его пустые, мёртвые. Память утекает, как вода сквозь пальцы. Он уже наполовину пуст!

Со;йден хищно облизнулась, представляя, как скоро заговорит на языке тайги.

— Ещё немного — и я стану сильнее Ке;хно. Сильнее всех. Великий язык будет принадлежать только мне.

Су;мме — измученная, сломленная — приблизилась к ним. Мгла вздымалась вокруг неё живым зверем, готовая рвать и убивать по команде хозяина.

Ве;йко затаил дыхание, но внезапно почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло. Он замер, не понимая, что происходит. Перед глазами всплыла картинка — давняя, полузабытая: они с Су;мме, совсем юные, скользят над утренней поляной, разбрасывая по траве прозрачную росу. Она смеётся — звонко, легко, запрокинув голову. Тогда он любил этот смех. Тогда они были одним целым.

— Су;мме, — выдохнул он, и голос его дрогнул. — Су;мме, не надо.

Он вдруг ясно увидел, что произойдёт. Руки его — туманные, бестелесные — потянулись к сестре. Он хотел остановить её. Заслонить собой от чужой воли, освободить от пут Ка;рзинука. Впервые за долгое время в нём всколыхнулось что-то тёплое — забытое чувство братской любви.

Со;йден резко обернулась. Она почувствовала перемену — свет, разгорающийся в Ве;йко, — и глаза её метнули молнии.

— Не смей, — прошипела она. — Не смей даже думать об этом. Одной только мыслью ты, непутёвый сын тумана, придаёшь ей сил! Помни, ты хотел завладеть камнем руновя;г. Это сила, которой нет равных во всём мире!

Она ударила его взглядом — тяжёлым, давящим, и тёплый свет в Ве;йко погас, раздавленный её волей. Он вздрогнул, моргнул, и лицо его снова стало холодным, как ветер в морозную ночь.

Но туман, коснувшись еловых лап, зашипел и отпрянул. Су;мме замерла. Она стояла перед палаткой — изломанная, измученная — и смотрела на хрупкую преграду из веток и можжевельника. В глазах её, затопленных тьмой, вдруг промелькнуло что-то светлое.

Со;йден подалась вперёд. Губы её шевелились — она бормотала, приказывала, требовала. Но Су;мме не слушала. Она шагнула назад, и туман послушно обогнул палатку, скользнул вдоль неё, поднялся над крышей — но никого не тронул. Он отступил.

Су;мме улыбнулась — впервые за долгие часы мучений.

— Нет! — голос Со;йден сорвался в визг. — Что ты делаешь?! Ты погубишь нас всех!

Она бросилась к краю болота, и трясина вскипела под ней. Сонные лягушки бросились врассыпную. Жёлтые глаза её полыхнули такой яростью, что даже Ве;йко отшатнулся.

— Ка;рзинук, ты слышишь меня?! — закричала она в ночь. — Она ослушалась тебя! Уничтожь её! Покажи ей, что значит предать повелителя!

Но над болотом стояла тишина. И только улыбка Су;мме — тихая, спокойная — светилась через болотную гладь.

Со;йден обессиленно опустилась на колени. Гнев её угас так же внезапно, как и вспыхнул, оставив после себя лишь выстуженную пустоту. Она смотрела, как Су;мме отступает от палатки — гордая, несломленная, — и в глазах её впервые за многие годы промелькнул страх.

— Она ослушалась Ка;рзинука, — прошептала Со;йден. — И осталась безнаказанной. Если она смогла — сможет ли кто-то ещё? Сможем ли мы с тобой?

Она перевела взгляд на Ве;йко, и в этом взгляде было что-то новое — отчаянное, цепкое. Со;йден испугалась, что дух тумана, непокорный и своенравный, пойдёт против неё, как пошёл против Ю;мой и был изгнан им.

— Ты ведь не предашь меня, дитя моё? Правда?

Ве;йко молчал. В угольках его глаз снова разгорался огонь ярости.

***

Со;йден немного успокоилась. Её глаза ещё метали злобные огни, но голос уже приобрёл привычные бархатные нотки.

— Ты не ответил на мой вопрос, Ве;йко, — улыбнулась богиня болот. — Мы всё ещё союзники?

— Конечно, — ответил Ве;йко. Его чёрные глаза оставались такими же холодными и безразличными. — Пока я не получу камень руновя;г, а ты не овладеешь вепсским языком, наш союз не может быть расторгнут.

Со;йден смотрела на него, пронзая взглядом. Он лишь улыбнулся, обдав богиню ледяным дыханием.

— Продолжим? — прервал затянувшееся молчание Ве;йко. — Моя сестра не оправдала наших ожиданий, но мы можем использовать её победу над Ка;рзинуком в свою пользу.

— Я внимательно тебя слушаю, — удивлённо проговорила Со;йден.

— Когда я поддался секундной слабости и проявил сострадание к сестре, уверен, она тоже почувствовала его. Ты сама сказала, что это придало ей сил.

— Ты чуть не погубил всё! — гневно проговорила Со;йден.

— Я признаю это, — согласился Ве;йко. — Зато сестра теперь может поверить мне, если я скажу, что раскаялся в своём поступке и хочу помочь ей выбраться из Мёртвой па;ди.

— Не понимаю, как это поможет нам? — теряя терпение, прошипела Со;йден.

— Раз она не смогла уничтожить людей, то пусть выведет их прямо в нашу ловушку. Ты сможешь без помех забрать знания и память старика, а потом я предложу волку обменять его на камень руновя;г.

— Ты поражаешь меня всё больше и больше, — улыбнулась Со;йден. — Су;мме преисполнена любви. Она жаждет помочь людям. Если ты подскажешь ей, как вытащить их из Мёртвой па;ди, она не задумываясь ухватится за эту возможность. Тем более если поймёт, что ты встал на путь исправления. Да она будет светиться от счастья.

Ве;йко заиграл порывистым ветром, взметнув с земли сухую листву. Ему сейчас было важно усыпить бдительность богини болот. Убедить её, что он на её стороне. Он не простил сестру, но смягчил свой гнев. Он должен помириться с ней. Полностью освободить её от власти Ка;рзинука, владыки тьмы, и снова сделать своим союзником. Ослеплённую любовью сестру легче обмануть, чем хитрую богиню болот.

— Но ты понимаешь, — продолжила Со;йден, — тебе самому нужно поговорить с ней, без участия Ка;рзинука и меня, чтобы она поверила тебе. Это будет вашей тайной, сговором против нас.

— Это и есть моя цель, — подхватил Ве;йко.

— А ты бессердечен! — воскликнула богиня болот. — Я восхищаюсь тобой!

— Осталось договориться с владыкой подземелья, — осторожно вставил Ве;йко.

— Доверься мне, — улыбнулась Со;йден.