Глава 33. День пятый. Мир духов. Утро

— Ка;рзинука не провести, — шептала Со;йден. — Он подозревает всех и каждого. Он чует ложь за версту. Если он поймёт, что я его обманываю, он превратит меня в камень. Но у него есть слабость: он верит в силу договоров. Надо воспользоваться этим.

Со;йден задумалась. Она провела рукой по болотной жиже, кинула в неё горсть могильной земли и стала вглядываться в её черноту, шепча заклинание. Через мгновение всё живое стало спешно покидать болото. Выпрыгнули лягушки, выползли улитки, птицы испуганно вспархивали на ветки деревьев. Вода забурлила, закипела. И Со;йден услышала возмущённый голос Ка;рзинука:

— Зачем ты тревожишь мой покой?

— Прости, владыка подземного мира, — заговорила Со;йден. Она говорила серьёзным голосом, без лести и хитрости, столь присущих ей. — Я была уверена, что новая Хранительница Мёртвой па;ди своим вопиющим неповиновением не позволила тебе обрести покой.

— Твоя правда. — Голос стал спокойнее. — Мне не удалось покорить этот дух. Я возмущён. Я владыка! Я жажду возмездия.

— Я не сомневалась в твоей мудрости, владыка. Наш уговор в силе?

— Уговор? — Голос Ка;рзинука прогремел, словно камень, сорвавшийся в пропасть. — Ты смеешь напоминать мне о нём после того, как твоя новая подопечная осмелилась бросить мне вызов? Я помню, что обещал тебе защиту от моего гнева и силу, что питает твои травы. Но я также помню, что ты обещала мне послушание.

Со;йден опустила голову, но не отвела глаз от кипящей воды. Она знала: Ка;рзинук не терпит слабости, но также не выносит и открытой дерзости. Её слова должны были быть точными, как удар ножа, и лёгкими, как дыхание ветра.

— Владыка, — сказала она, — договор — это не цепь, которую я надела на твою шею. Это мост между нашими мирами. Я хочу предложить путь, который вернёт тебе не только покой, но и власть, которую ты заслуживаешь. Ты хочешь возмездия? Я дам тебе его. Но не силой, которой ты уже пытался сломить её дух, а хитростью, которую она не сможет предвидеть.

— Говори, — коротко бросил он. — Но помни: если твои слова окажутся пустыми, я превращу тебя в камень и брошу посередине твоего же болота, чтобы все живущие помнили, что со мной шутки плохи.

Со;йден выпрямилась. Она искренне верила в то, что собиралась сказать.

— Новая Хранительница сильна не мечом и не магией — она сильна любовью. Позволь ей обрести мнимую свободу. Пусть она поговорит с братом своим Ве;йко. Он убедит её, что она своей необъятной любовью растопила его жестокое сердце. Он докажет ей это, предложив тайно от тебя вывести людей из Мёртвой па;ди.

— Не бывать этому никогда! — прогремел грозный голос Ка;рзинука. — Никто, ты слышишь, ни одна сущность не покидала этого места. Это нерушимый закон!

— Он не будет нарушен, — попыталась успокоить повелителя Со;йден. — Люди, выйдя из Мёртвой па;ди, тут же попадут в мою ловушку, и я верну их тебе.

— Как это заставит подчинить себе Су;мме? — Вода ещё сильнее вскипела от негодования Ка;рзинука.

— Когда она предложит людям свободу, они поверят в её любовь и доверятся ей. Их вера питает её дух. Но что случится, когда они поймут, что она обманула их? Что будет, если те самые люди, которых она поклялась защищать, проклянут её имя и обвинят в предательстве? Она потеряет доверие. Её сердце не выдержит такой несправедливости и окаменеет. Любовь угаснет, и ты снова станешь непобедим, как в древние времена.

Ка;рзинук молчал. Вода стихла, болото затаилось. Со;йден знала: он обдумывает её слова, ищет подвох. Она терпеливо ждала. Наконец, вода вновь забурлила, и голос владыки прозвучал глухо, с лёгкой хрипотцой:

— Ты хитра, Со;йден. Хитра, как змея, что живёт в моих владениях. Но я знаю тебя лучше, чем ты думаешь. Я знаю, как тебе важно, чтобы я выполнил свою часть уговора. В твоих словах нет обмана, и это спасло тебя. Хитрость твоя изящна. Но, ощутив на себе силу любви Су;мме, я сомневаюсь, что всё случится, как ты говоришь. Потому слушай мои условия. Если всё пройдёт по словам твоим, я дам тебе камень с моей печатью. Он станет твоей защитой от моего гнева. Народ Чудь, что живёт в моём мире, дарует тебе силу, питающую травы. Но если что-то пойдёт не так — помни, я приду за тобой. Как и обещал, я превращу тебя в камень. И улитки будут ползать по тебе, лягушки будут греться на твоей спине. Ты будешь служить мне веки вечные, заманивая непокорных в своё болото. Оно станет прямой дорогой в Мёртвую па;дь.

Со;йден склонила голову в немом согласии.

— Зови, как там его, Ве;йко, пусть говорит с сестрой.



Флэшбэк. Переход из мира духов в Мёртвую па;дь.



Волк вильнул хвостом и обернулся человеком.

— Ну, — поглаживая бороду, проговорил он, — теперь я обрёл силу камня руновя;г. Долго я ждал, долго искал того, кто оживит камень этот. Молодец девонька, не побоялась. Прямо как её бабушка. Смелая, отчаянная. Только силой своей не пользуется. Её дар бы, да на благое дело. Ну ладно, глянем, на что камень годен.

Он вошёл в избу, подошёл к полке и протянул руку к выструганной из дерева фигурке волка. Вместо глаз — два зелёных камня. В их глубине теплился неровный свет. Не успел он взять фигурку, как за окном раздалось беспокойное карканье. В стекло, хлопая крыльями, бил своим чёрным клювом ворон. Ве;лли от неожиданности вздрогнул, отдёрнул руку и покачал головой.

— Чую, недобрую весть ты принёс мне, друг мой сердешный, — старик поспешил впустить ворона в избу. Тот уселся на его плечо и громко закаркал. Ве;лли грустно погладил бороду.

— Не успел, говоришь, стащить у людей нойдовскую монету? Они уснули и исчезли в ночи? Луна Ка;рзинука отразилась в монете, когда девушка взяла её? Ох, глупая. Не та ли девонька, что ко мне приходила?

Ворон коротко каркнул.

— Она, родимая, — покачал головой старик. — А ведь чуяла неладное, но судьбе было угодно, чтобы не по её воле сила была явлена.

Ворон снова замахал крыльями и закаркал.

— Да не так громко, верный мой помощник, я же оглохну. Разголосился, понимаешь. Знаю, что переживаешь. Я тоже не в радости. И что теперь, орать во всю глотку? Давай подумаем. Во-первых, узнать надо, куда сгинули они все.

Ворон нетерпеливо переступил с лапы на лапу и негромко прокаркал.

— Вот, молодец. Можешь же! — похвалил своего пернатого друга Ве;лли. — Значит, один остался спать и его не коснулась сила монеты? Очень интересно. Он что, из нойдовских? Не знаешь? Ладно, поговорить бы с ним, но прежде давай посмотрим, где сейчас брат мой. Через него и других увидим. Я как раз хотел проверить руновя;г в деле.

Старик снова подошёл к полке и взял фигурку волка. Он поставил её на стол, вырубленный из пня пятисотлетнего дуба, и провёл ладонью над головой волка, шепча слова, что достались ему от Ха;нда. Слова, которые знали ещё нойды-шаманы в незапамятные времена:

— Kivi runovjag, libuta karzin! — Камень руновя;г, подними в занавес! — Avaida mirud, ozuta se, keda ecin. — Приоткрой миры, покажи того, кого ищу. — Veri minun veresp;i… — Кровь от крови моей, — Heng om minun hengesp;i! — Дух от духа моего!

Камень в глазницах статуэтки вспыхнул изумрудным светом, и комната наполнилась густым запахом мха и сырой земли. Ве;лли зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел не бревенчатые стены, а непроходимый лес. Он услышал слабые, приглушённые голоса. И тут же обернулся волком. Принюхавшись, сразу признал запах брата. Другие принадлежали двум людям — Даше, что приходила к нему, и молодому человеку. Имени его он не знал, но этот запах страха, смешанный с отвагой и дерзостью, он ни с чем не перепутает. Ве;лли понял, что это за место. Бесшумно стал пробираться между деревьями. И увидел её.

— Приветствую тебя, Су;мме, — тихо проговорил он. — Утренний туман, сестра Ве;йко. Ты пришла помочь людям, как когда-то помогла Ке;хно? Или навредить им, служа брату, как тогда, на поляне, когда напустила туман, чтобы я унёс у людей их книгу?

— Тот же вопрос и у меня к тебе, волк! — мягко ответила Су;мме. — Ты продолжаешь служить моему брату или прозрел, как и я?

— Твоя правда, утренний туман, — опустил голову волк. — Мы оба попали под чары Ве;йко и были ослеплены его лживыми речами. Я пришёл вызволить людей из беды. Со;йден подбросила им нойдовскую монету, и она открыла перед ними границу миров.

— Вот как они очутились здесь, — вздохнула Су;мме. — Ты узнал это место, волк?

— Мёртвую па;дь я учую сразу. Тут пахнет смертью. И веет холодом забвения. А ты как оказалась тут? Свет твоей любви не мог привести тебя сюда добровольно.

— Ты прав. Мой брат заковал меня сюда яростью своей, когда я пошла против него. Ка;рзинук приказал мне забрать жизнь этих людей, а также брата твоего, Ве;лли. Я сопротивлялась, но владыка почти сломил волю мою. Но брат мой пришёл на выручку. Он понял ошибку свою, и покаяние его вернуло мне силы. Он вошёл в сговор со мной, чтобы спасти людей. Я выведу их из Мёртвой па;ди.

— Чудные вещи говоришь ты мне, утренний туман, — проговорил волк. — Что же будет потом с тобой? Ка;рзинук не простит такой дерзости. Место это до сего дня никто не покидал.

— Сила любви охраняет меня, — улыбнулась Су;мме. — Верь мне. Лучше скажи, как ты оказался тут. Неужели пошёл против тайги и нарушил закон?

— Нет. Любовь к брату моему привела меня сюда, — в голосе волка проступили тёплые нотки. — Камень руновя;г открыл мне границу миров.

— Руновя;г? — насторожилась Су;мме и огляделась по сторонам. — Молчи, не говори о нём так явно. Не знаю, как ты пробудил силу его, но знай: Ве;йко охотится за ним. Если он узнает, алчность опять овладеет сердцем его, и он изведёт тебя.

— Благодарю тебя за предостережение. Буду знать и стану осторожнее. Но и ты, сестра тумана, не доверяй братцу своему. Любовь может ослепить, будь начеку. Не верю я в его раскаяние. Но буду счастлив, если ошибаюсь.

— Как же ты выйдешь отсюда, сын Ха;нда? — опомнилась Су;мме. — Двери, открывшиеся тебе, показывают путь только в одну сторону.

Волк застыл. Ему некогда было подумать об этом.

— Я знаю ответ, — улыбнулась Су;мме. — Ты выйдешь с людьми, когда я открою им путь. Я смогу это сделать лишь один раз, так что решайся.

— Ты как всегда приходишь на помощь всем, кто попадает в беду! — поклонился ей волк.

— Вот что я ещё хочу тебе сказать, — вспомнила Су;мме. — Я заметила, что брат твой теряет память и забывает древний язык. Когда он произносил защитное заклинание, говорил на чужом языке. Только несколько слов смог вспомнить на вепсском. И если бы я не отвела от них чёрный туман, заклятие не сработало бы, и они погибли.

— Нойдовская монета требует плату за свою силу, — предположил волк. — Ворон, помощник мой, много рассказал про злодеяния Со;йден и твоего брата. Потому я и не доверяю ему до сих пор. Позволь мне вернуть память брату моему. Я знаю, как убрать зло от монеты.

— Всё в твоём распоряжении, пока Ка;рзинук не вмешивается. Делай дела свои.

Су;мме улыбнулась и растаяла в белом тумане.

Ве;лли нашёл сухую берёзу и прикоснулся лапой к её стволу, шепча древние слова. Послышался треск, и из-под лапы вырвался дым. Волк отдёрнул лапу, и на стволе проявился знак волка.

— Вспомни, брат. Вспомни всё, — прошептал он и скрылся, услышав приближающиеся шаги людей.