Глава 35. День пятый. Между мирами. сдвиг по време

Вячеслав Юрьевич шагал, почти не глядя под ноги. В голове гудело, мысли путались, цепляясь за одно и то же: этого не бывает. Здравый рассудок вопил, что всё нереально, а перед глазами снова и снова вставал образ духа тумана — Сумеген-юмолнейзне. Это не просто Ве;ден из учебников, а что-то большее, самостоятельная личность, о которой говорили лишь старые рунопевцы в полузабытых записях. Он помнил, как ещё студентом пытался привлечь к этому внимание преподавателей, а те лишь отмахивались: «Художественный образ». И он им поверил. А теперь… Теперь он видел её, слышал голос, чувствовал силу — и не мог зафиксировать ни единого доказательства. Хоть фото, хоть запись…

«Погоди», — одёрнул себя профессор. Мысль пробилась сквозь панику: Сергей Борисович назвал её по имени. Значит, он знал. Это уже не просто видение — это знание, которое можно вытащить в разговор. Хоть какая-то опора.

Он встряхнул головой, пытаясь вернуться в реальность, и стал искать глазами таёжника. И только тут заметил, что впереди идёт Катя.

— Екатерина! — окликнул он девушку. — Александр вперёд ушёл? Я что-то не вижу его.

Катя обернулась, быстро огляделась и растерянно пожала плечами.

— Он меня не обгонял. Сейчас узнаю.

Она подбежала к Даше.

— Саша к тебе не подходил? — спросила она.

— Нет, — встревоженно ответила Даша, заглядывая Кате за спину. — Вроде он за тобой шёл, разве нет?

— Как видишь, его там нет, — Катя закусила губу. — Может, он незаметно обошёл нас и разговаривает с Сергеем Борисовичем?

Даша покачала головой.

— Всю дорогу я видела только спину Кости. Давай у него спросим.

Они вместе подбежали к парню.

— Саша мимо тебя не проходил? — тихо спросила Катя.

Костя нахмурился.

— Я видел только спину старика. Он всё время шёл впереди, иногда оборачивался, проверял, все ли на месте.

— Значит, не заметил, — выдохнула Катя. — Саша пропал. Надо сказать Борисычу!

Костя окликнул проводника. Сергей Борисович остановился, повернулся к ним. Девушки торопливо объяснили, что случилось. К ним подошёл и профессор.

— Ну что, где Александр? — спросил он.

— Пропал, — спокойно ответил таёжник. — Скорее всего, задумался и сбился с дороги, ушёл в туман. Надо попробовать позвать.

— Саша! — закричала Даша. — Ау! Мы здесь!

— Александр! — с нарастающим беспокойством выкрикнул профессор. Костя и Сергей Борисович тоже стали звать парня. Но в ответ была только глухая, ватная тишина.

— Туман поглощает звук, — тихо проговорил таёжник. — Далеко уйти он не мог. Если только…

— Что значит ваше «если только»? — резко перебил его Вячеслав Юрьевич, голос дрожал от напряжения. — Сколько это может продолжаться? То Дарья заблудилась, то Константин лезет на дерево без страховки, теперь Александр. Никакой организованности, а отвечать потом мне!

— Успокойтесь, Вячеслав Юрьевич, — голос Сергея Борисовича прозвучал твёрдо, без раздражения. — Эмоции сейчас не помогут. Так: оставайтесь тут, разбирайте лагерь и разжигайте костёр. Я пойду искать парня.

— Я с вами! — шагнула вперёд Катя.

— Нет, я пойду! — Костя закрыл девушку собой.

— Никого не надо! — профессор почти кричал. — Все остаются тут. Сергей Борисович лучше знает эти места. Пусть он и идёт. Так больше шансов нам всем не растеряться в тумане.

— Вы же найдёте его и быстро вернётесь? — голос Даши дрожал, она едва сдерживала слёзы.

— Конечно, дорогая, найду, — таёжник мягко улыбнулся, и от этой спокойной уверенности напряжение в группе чуть спало. — Туман ещё не рассеялся, а тут оставаться небезопасно, учитывая, что мы уже видели. Я ненадолго.

— А может, вернёмся на поляну? — неуверенно предложил Вячеслав Юрьевич. — Вдруг он туда пошёл?

— Зачем ему туда идти? — резко бросил Костя, глядя на профессора. — Он не гонится за аномалиями, чтобы рисковать собой и нами.

— Вот-вот, — подхватила Даша, голос её звенел. — Вы же своими глазами видели её! Или скажете, что это групповая галлюцинация?

Вячеслав Юрьевич опустил глаза и промолчал. Теперь он не скажет такого никогда. Позже, в спокойной обстановке, он попробует найти объяснение… но точно не сейчас.

Пока они спорили, Сергей Борисович тихо шагнул в туман — и растворился в нём. Группа не сразу заметила, что проводник исчез. Когда до них дошло, тишина вокруг стала казаться не просто безмолвием, а чем-то живым, внимательным и очень опасным.

Волк, тем временем, незаметно пересёк границу миров. Теперь он мог спокойно вернуться в свою избушку, но что-то заставило его остаться. Ориентируясь по запаху, он тихо побежал за группой, скрываясь в белом, густом, непроглядном облаке тумана.

Когда волк наблюдал за людьми, уходящими с Мёртвой па;ди, их было шестеро. Первым шёл его брат. Люди обращались к нему по имени — так он узнал, как зовут брата: Сергей Борисович. Сердце волка сжалось так, что он чуть не взвыл. Ему захотелось кинуться брату на шею, обнять его, но он сдержался. За Сергеем Борисовичем следовал юноша, две девушки, ещё один молодой человек и в самом конце, с понурым видом, плёлся взрослый мужчина лет пятидесяти.

Но сейчас волк чуял только пять запахов. Вот это его и насторожило. Если люди обнаружат, что один из них пропал, то начнут искать его в тумане, а это опасно. Можно нечаянно вернуться в Мёртвую па;дь, и тогда уже никто не сможет им помочь.

Встревоженные голоса людей отвлекли волка от мыслей. Он прислушался.

— Как я и думал, — тихо прошептал он. — Обнаружили пропажу. Брат не сможет бросить человека. Пойдёт его искать. Вот он — шанс поговорить с ним наедине.

По телу волка пробежала мелкая дрожь. Он стал подбирать нужные слова, чтобы не потрясти брата своим признанием, но осёкся.

— Дурень старый! — выругал он себя. — Да сейчас разве ему до моих откровений? Ему человека найти надо. А время идёт. Сейчас ему другая правда важна.

Волк заметил, что Сергей Борисович нырнул в туман, и побежал ему наперерез. Сквозь туман ничто не было видно, и поэтому, как бы ни принюхивался волк, как бы осторожно ни шёл, они оба неожиданно увидели друг друга. Старый таёжник замер, не сводя взгляда от светящихся изумрудом глаз волка. И тот остановился. Его звериное сердце бешено колотилось. Если бы не туман, поглощающий звуки, это биение услышал бы даже человек.

— ;i tervhutesid, kai;ii!… Приветствую тебя, хранитель! — заговорил первым Сергей Борисович. — Mirunke min; tulin… — С миром пришёл я… — Et-ik t; n;hnugoi se goinut neci; mecas? — Не видел ли ты заблудившегося в этом лесу?

— N;gin, minun vel'l'… — Видел, брат мой… — ответил волк. Брат и бровью не повёл, как будто каждый день разговаривал с волками на человеческом языке. — H;n ei ole jo t;g;… — Он уже не здесь… — Lopetagat i;etoi matk… — Завершите путь свой… — I sig; t; l;udat h;ndast. — И там найдёте его.

Волк быстро развернулся и скрылся в белом тумане. Ему стало невыносимо больно так близко стоять напротив брата и смотреть ему прямо в глаза — глаза, наполненные такой мудростью и добротой, которую волк последний раз видел только у Ха;нда, вырастившего его. Он держался из последних сил, чтобы не обернуться человеком и не броситься в объятия к самому близкому для него человеку. Слёзы катились из его глаз. Волк не выдержал и протяжно завыл.

Выплеснув нахлынувшие чувства, он наконец успокоился и даже чуть улыбнулся, вспомнив, как свободно его брат говорил с ним на вепсском. Значит, всё получилось — монета перестала вытягивать из него знания. Волк в последний раз вдохнул густой туман и, растворяясь в нём, оказался в своей избе.