Глава 36. День пятый. Мир духов. Утро

Ве;йко кружил над Старой горой, с беспокойством оглядываясь. Со;йден, расположившись на камне прямоугольного колодца, перебирала водоросли своего наряда. Она приоделась, предвкушая победу. Мягкий болотный мох подчёркивал её точёную фигуру. Водоросли в замысловатом переплетении с ягелем создавали притягивающий взгляд узор. В нём угадывались группы старых, позабытых многими рун. Волосы, обычно благоухающие тиной, блестели белой чистотой на солнце. Цветок кувшинки был аккуратно прикреплён к длинной пряди на голове. Со;йден не любила солнце: оно обжигало её нежную бледную кожу, но ради такого момента богиня болот с блаженством терпела всё.

— Не рано ли ты празднуешь победу? — с раздражением спросил Ве;йко, резким дуновением ветра спутав ей пряди.

— Не мечись, как загнанный заяц, — огрызнулась Со;йден, поправляя волосы. — Я всё хорошо продумала. Уже скоро все соберутся на этой Старой горе. Место, где ты, по замыслу Ю;мой, должен получить смирение, превратится в место великой силы, где победит справедливость. Наша справедливость. И свершится кара, которую заслужили наши враги. Вдохни этот миг, прочувствуй его сладкий вкус!

— Ты слышишь? — оборвал сладкие грёзы богини болот Ве;йко. — Кто-то поднимается по склону. И это не дух. У него грубая поступь и сильное дыхание. Это люди вернулись с Мёртвой па;ди?

— Рановато им появляться, — насторожилась Со;йден. — Сперва Ке;хно должен прибыть. Мы не будем стоять у него на пути, пропустим к камню.

— Ты сошла с ума! — бурей взревел Ве;йко. — Так ты решила отблагодарить меня? Позволишь мне сгинуть в подземелье Ка;рзинука, а сама будешь наслаждаться победой?

— Смолкни, сын тумана, — строго оборвала его Со;йден. — Ты хочешь, чтобы нас услышали? Наверное, ты никогда не наберёшься мудрости. Помни: изворотливой хитрости мало для успеха. Как только он приблизится к заветному камню, мы и возникнем перед ним. Показав ему пленников — этих самоуверенных людишек. Пока он будет соображать, ворчать и требовать, ты сам прочитаешь заклятие, и оно потеряет силу.

— Что мешает нам сделать это сейчас, тихо, без всех этих уловок? Почему мне не следует находить камень первым?

Богиня болот закатила глаза, поражаясь тупости этого духа.

— Отсутствие Ке;хно мешает тебе сделать это, понимаешь ты своим скудным умом? Только в присутствии назначенного Ю;мой исполнителя провинившийся лишает заклятие силы, если успеет первым прочитать написанное. А если ты один подлетишь к камню, сделаешь только хуже себе. Прочитав заклятие без исполнителя, сам себе вынесешь приговор! Как давно ты повторял закон тайги?

— Мне бы закон подземелья не забыть, — огрызнулся Ве;йко. — Чтобы не разгневать Ка;рзинука, когда он придёт за нами.

— Лети уже, посмотри, кто там нарушает покой, — пробурчала Со;йден. — Да осторожно, не обнаружь себя раньше времени. Если чужак — спугни его. Если свои — быстро возвращайся. Мы должны достойно встретить гостей.

Лёгким дуновением летнего ветерка Ве;йко стал спускаться с вершины горы. Не успел он преодолеть и трети пути, как увидел идущего Ке;хно. Довольного, улыбающегося. Не в воплощении сущности, а в своём обычном обличии — поросшего, сучковатого, но счастливого. Позабыв об осторожности, Ве;йко, взметнув пыль, вихрем помчался обратно.

— Это Ке;хно поднимается, — с волнением сообщил он новость богине. — Я думал, он духом взлетит, а он так шагает.

— Отлично, — заулыбалась Со;йден. — Значит, устанет и не будет таким бдительным. Это нам на руку. Стихни уже и расслабься. Вон сколько от тебя пыли.

Она недовольно стала смахивать невидимую пыль со своего наряда. Когда они увидели взъерошенные ветки Ке;хно, быстро спрятались: Со;йден притаилась за плоским камнем колодца, а Ве;йко нырнул внутрь, замерев у самой воды. Старый дух был сосредоточен. Он отдыхал после нелёгкого подъёма, осматривая гору.

— Надо найти камень, стоящий на семи ветрах, — Ке;хно растерянно почесал затылок. — Я не думал, что тут так много камней. Ветрам вольготно здесь, резвятся везде. Какой же из них тот, что нужен мне?

— Что он застыл? — с недовольством в голосе прошипела Со;йден, выглядывая из-под камня и наблюдая за лесным духом. — Ему что, ещё и дорогу показать?

— Старуха Ту;лемам, повелительница ветра, — склонив голову, позвал Ке;хно, — прошу тебя, помоги мне. Попроси внучат своих указать мне камень силы, который стоит на семи ветрах.

Неожиданно налетел сильный ветер. Он чуть не сбил Ке;хно с ног.

— Это твоё задание. Что мне до него? — зло завыла старуха.

— Я просто хочу исполнить закон тайги и не дать Ве;йко пролить невинную человеческую кровь. Усмирить его. Ты же тоже держишь своих детей в строгости.

— А ты не указывай мне, лесной дух! — налетев на Ке;хно, взвыла в негодовании Ту;лемам. — Когда ты проспал свою службу, а мы все уже знали, что люди зашли в тайгу за сокровищами, что ты охраняешь, мой сын-ураган поспешил надёжно завалить соснами это место. Думал ли ты тогда о законе тайги? Или понадеялся на других? На лягушек, что разбудят тебя, на меня, что подстрахую тебя. И поблагодарил ли ты меня за это? Почему же сейчас я должна помогать тебе?

— Потому что я осознал, что был упрямым, ворчливым и трусливым духом, — схватившись за изогнутое в узел сухое дерево и закрываясь от мощного ветра, ответил Ке;хно.

После сказанного Ту;лемам замерла. Резко затихший ветер всё-таки заставил Ке;хно потерять равновесие, и он, не удержавшись, упал на колени.

— Повтори, что ты сказал, — не веря услышанному, прошептала старуха. — Я не ослышалась? Ты назвал себя трусливым и упрямым? Это точно ты, старое полено? Или тебя околдовали?

— Околдовало меня сердце моё, — ответил Ке;хно, — которое оттаяло. Су;мме, которая спасла меня от смерти, когда Ве;йко почти разорвал мою сущность. Лёс, обычная болотная жаба, который, преодолев большое расстояние, прискакал, чтобы предупредить меня о злых планах Со;йден, богини болот. Владыка подземелья Ка;рзинук, который в огненном гневе своём указал мне на мою гордость и нерешительность. Оя;немаг, дух рек и ручьёв, простившая мне оскорбления, которыми я когда-то унизил её. Ты же знаешь, сколько испытаний прошёл я, чтобы оказаться на Старой горе и отыскать камень на семи ветрах.

Поражённая его искренними словами, старуха Ту;лемам задумалась. Лесной дух, продолжая стоять на коленях, терпеливо ждал, опустив в смирении голову. Наконец повелительница ветров нарушила молчание. Голос её, прежде злой и пронзительный, смягчился, словно старый мох под дождём.

— Ладно, Ке;хно, вижу, что не врёшь. Не один век я тебя знаю, и впервые слышу, чтобы ты со смирением признал свою вину. Помогу тебе, но помни: ветер не прощает двуличия.

Она свистнула, и из-за склона горы вырвались три юрких вихря, закружившихся вокруг Ке;хно.

— Вот внучата мои, они укажут тебе путь. Только не мешкай: камень, что стоит на семи ветрах, открывает силу лишь когда день уступает белой ночи свои права.

Вихри, играя, подхватили сухие листья и понеслись по вершине Старой горы, петляя между валунами. Ке;хно, поднявшись и отряхнув колени, двинулся следом. Он чувствовал, как каждый сучок его уставшего тела ныл после подъёма, но внутри разгоралась решимость. Люди идут по тайге, и если он не успеет — их кровь ляжет на его совести вечным пятном.

Вихри остановились у огромного камня, одиноко лежащего на хорошо обдуваемой возвышенности. Ке;хно застыл. Он огляделся. Вихри умчались, оставив его одного. Валун был расколот пополам так ровно, словно его, как масло, разрезали ножом.

— Он разбит! — испуганно проговорил лесной дух, обходя валун и не находя никаких знаков на нём. — Нет начертаний, нет заклятия. Кто так жестоко пошутил надо мной?

Ве;йко, неслышно следовавший за ним по пятам, был потрясён не меньше. Он зло глянул на Со;йден. Она помахала ему рукой, оставаясь у колодца, и рассмеялась. Ке;хно резко обернулся.

— Как вам удалось расколоть камень? — вскипая от негодования, прокричал дух.

— Как трогательно, — протянула Со;йден, складывая руки на груди. Исчезнув от колодца, она тут же появилась рядом с Ве;йко. — Ке;хно, который наконец решил стать героем. Но ты опоздал, старый пень. Слишком долго ты бродил, слишком долго просил прощения у всех, кого обидел. Пока ты каялся, мы с Ве;йко успели подготовиться к встрече с тобой.

Богиня болот снова рассмеялась. И тут вершину горы стал наполнять непонятно откуда появившийся густой туман.