Глава 37. День пятый. Мир людей. Утро

Александр мирно посапывал, укутавшись в спальный мешок. Иногда он вздрагивал и ворочался, что-то бурча себе под нос. Поляну осветили первые лучи восходящего солнца. Вокруг стояла тишина. Лишь пение соловья нарушало её, да чуть слышный шелест берёз.

Между стволами сосен появилась чья-то фигура. Человек вышел на поляну. Его одежда казалась нелепой на фоне живописной карельской природы: льняные рубаха и брюки свободного покроя, плетёный из тонких веток ивы ремень и белые кроссовки. Длинные седые волосы были собраны в хвост и закреплены резинкой. Взъерошенная борода книзу заплетена в косичку, и на конце её была укреплена костяная бусина. Старик опирался на берёзовый посох, но шёл уверенным шагом, как молодой. На плече восседал чёрный ворон, а за спиной висел узелок из мешковины, перевязанный верёвкой.

Поравнявшись со спящим, странный путник наклонился и прислушался.

— Вещий сон видит, — тихо прошептал он, обращаясь к ворону. — Молчи, не спугни раньше времени.

Старик положил посох на землю, присел на пенёк, что торчал неподалёку, снял узелок и положил его у своих ног. Затем, прищурившись, залюбовался чистым северным небом, рукой прикрываясь от ласковых лучей солнца.

Прошло немного времени, и спящий заворочался.

— Не бойся… — проговорил он во сне. — Я рядом.

Ворон не выдержал и коротко каркнул. Старик с укором глянул на него.

— Я же просил, не спугни его сон, — недовольно прошептал он. Ворон взмахнул крыльями и взлетел, усевшись на берёзовую ветку рядом.

— Смотри-ка, обиделся, — улыбнулся старик. — Откуда мне было знать, что ты поперхнулся. Ну всё, прости меня. Слышишь?

Александру этого было достаточно, чтобы проснуться. Он открыл глаза, увидел чужого и, резко выбравшись из спального мешка, вскочил. Огляделся — и похолодел. Палатки не было. Товарищей не было. Только поляна, утреннее солнце и незнакомый старик с вороном.

— Вы кто? — строго спросил он. — И где остальные? Что тут происходит?

Незнакомец неторопливо взял узелок, развязал его и достал туесок, искусно сделанный из бересты и украшенный тонкой резьбой.

— Здравствуй, молодой человек, — чуть склонив голову, наконец заговорил старик. — Меня зовут Ве;лли. Живу в тайге, людей не ищу, да вот судьба сама к тебе привела. На, вот выпей берёзового соку. Хорошо заряжает с утра. А насчёт остального… Ты мне сперва про своё дело расскажи, а уж потом вместе подумаем, где твои товарищи и что тут творится.

Учёный растерянно слушал старика и ничего не понимал. Он взял протянутый ему туесок и, как во сне, отхлебнул из него.

— Это всё ещё сон? — спросил он неуверенно.

— Может, и сон, кто ж тебя знает, — загадочно ответил старик. — Ты расскажи мне, что же такого было в твоём сне? Может, я и помогу тебе проснуться.

— Я видел, как мы все легли спать, — начал говорить Александр. — Палатка вот тут стояла. Даша, Костя, Катя, Вячеслав Юрьевич и Сергей Борисович — все были на месте. Потом проснулись, потеряли ориентиры…

И Александр рассказал всё, что с ними произошло в Карельском квадрате.

— Вон оно что? — усмехнулся Ве;лли, когда парень замолчал. — Эво как вы обозвали Мёртвую па;дь — Карельский квадрат. Сон-то твой вещий. Тут надо хорошенько всё обмозговать.

Александр допил берёзовый сок, поставил возле узелка эту необычную карельскую посудину в виде цилиндра и уселся перед незнакомцем на траву.

— И куда мои друзья подевались на самом деле? — спросил он.

Старик не отвечал. Думал. На ветке каркнул ворон, словно говоря, чтобы парень не мешал ему размышлять.

— Опять ты? — удивился Александр. — За монетой прилетел?

— Нет, монета уж не поможет, — пробурчал старик. — Она своё чёрное дело сотворила. Теперь вызволять твоих соплеменников нужно. А для того узнать надобно, в какую ловушку их Ве;йко снова заманил.

— Странно вы как-то говорите, дедушка, — вглядываясь в глаза Ве;лли, проговорил Александр. — Вы случаем не наркоман? Варите отвары разные? Мухоморы, например, ягоды, искажающие пространство?

— Ой, внучёк, варю, — с усмешкой согласился старик. — Ещё как варю. Целую книгу с рецептами уж написал. Пойдём-ка со мной, молодец, я тебе кое-что покажу.

Он взял туесок, спрятал его в узелке, завязал верёвкой и стал надевать на плечи.

— Никуда я с вами не пойду! — вскочил Александр. — Я впервые вас вижу! Вы странный какой-то. Откуда мне знать, что у вас на уме?

— Твоя правда, — спокойно проговорил Ве;лли. — Ну оставайся тогда. Я и без тебя справлюсь. Отыщу твоих товарищей и выведу их к дому, а ты тут сам, как знаешь. По компасу, по картам ищи, авось что и получится.

— Так не пойдёт! — парень подскочил к нему и схватил за рукав рубахи. Ворон тут же взлетел и с громким карканьем ринулся на Александра, защищая хозяина. Тот стал отбиваться, беспорядочно маша руками и пытаясь прикрыться. На траву упало несколько перьев.

— Тише, тише, угомонитесь оба! — прикрикнул на них старик.

Ворон с недовольным карканьем отлетел, уселся на ветку и стал демонстративно клювом поправлять перья на крыльях. Александр тоже поправил свитер и, не моргая, уставился на странного старика.

— Может, объяснитесь по-человечески? — быстро дыша, строго спросил он.

— А что время-то терять? — отмахнулся старик, поднимая посох. — Пойдёшь со мной — сам всё увидишь, останешься — твоя печаль. Я вижу, не глуп ты, сам решишь, как поступить.

Он поклонился парню и пошёл с поляны. Ворон взмахнул крыльями, взлетел с ветки и уселся к старику на плечо, недовольно поглядывая на Александра. Тот несколько секунд стоял в нерешительности. Сжал кулаки. По телу пробежал холод, хотя утро было достаточно тёплым.

«Группа пропала, я остался, — мысли путались в голове парня. — Дед что-то знает, но не говорит. Хочет меня заманить к себе в дом. Зачем? Может, все у него в плену? Если я останусь, не найду никого, а так хоть шанс есть увидеть всех и попробовать сбежать. Нужно понять, что он скрывает. Может, по дороге получится войти к нему в доверие».

Он махнул рукой и, забыв про спальный мешок, стал догонять старика.

— Подождите, я с вами!

Ве;лли остановился, обернулся и, улыбаясь, жестом пригласил присоединиться к нему.

***

Угли подмигивали синими огоньками в русской печи. Пахло разными травами. Дверь настежь распахнута, выпуская жар от печи на свободу, в объятия карельской тайги. На деревянном столе стоял чугунок, из которого струился ароматный дымок рыбной похлёбки. Ве;лли разламывал ещё горячий ржаной каравай на куски. Александр с любопытством разглядывал убранство отшельника.

— А где вы продукты берёте? — спросил он. — Тут до ближайшего населённого пункта не менее ста километров, а может, и больше.

— Тайга всё даёт, — улыбнулся старик.

— Прямо всё? — рассмеялся Александр. — Ножи, ухват чугунный, петли дверные и всё остальное металлическое, что в доме есть, тоже тайга дала?

— А как же? — по-доброму ответил Ве;лли. — Слыхал о народе Чудь?

— Конечно. Я даже читал про них! — гордо ответил парень. — Они, когда христианские славяне пришли в эти земли, решили погрести себя под камнями, чтобы не принимать веру «белого царя». А при чём тут Чудь?

— Вон оно как! — кашлянул старик. — И чаво потом? Не появлялись боле?

— Да как? — удивился Александр. — Они же погибли под камнями.

— Как так-то? — вторил его удивлению старик. — Я вот у их давеча новые дверные петли на хлеб да вино выменял. А они, оказыца, сгинули. Кода успели?

— Вы очень странный дедушка, — проговорил парень. — Всю дорогу загадками говорите. Я никак не могу понять, где правда, где легенда, где просто шутка.

— Тайга — она така. Она тайну и покой любит. Её слушать нужно, тода многое понятно станет. Бери ложку да ешь давай, пока уха не простыла. Да хлебом закусывай. Сил набирайся. Впереди нас ждёт тяжёлый путь. Но наперва мы обратимся к таёжному, как там у вас это называется… навигатору. Ты не пужайся только. Договорились?

— Вы в уху случайно грибов особенных или травы какой не добавили? — насторожился Александр, принюхиваясь к чугунку. — Кажется мне, что вы готовите меня к слуховым и зрительным галлюцинациям.

— Энта что за диковина така? — пришло время удивляться Ве;лли. — Я доселя не слышал о таком. Поведашь?

Молодой учёный рассмеялся и, приступив к ухе, стал простым языком объяснять значение новых для старика слов. Когда Александр доел, Ве;лли уже понял из его разъяснений, что такое галлюцинации.

— Хожу я как-то по тайге, коренья собираю, — старик решил рассказать историю на эту тему. — Ну, травы-то я отлично знаю. Ошибиться нельзя. Для меня это может плохо кончиться. Так вот. Вдруг вижу — кусты малины растут. Ягоды налились, после дождя поблёскивают. Я на радостях-то и принялся их собирать. А меж кустов муравьи себе домину выстроили. Не высоку. Я не приметил и ступил на их жилище. Они, не будь дураками, вражины такие, полезли мне под одёжу и как давай кусать. Так-то это для суставов полезно, но то — кода сам к ним залазишь. А тут я от неожиданности-то чуть в портки не наложил. Выскочил оттудава и давай их стряхивать да растирать. Ну, вроде как избавился. Иду, почёсываюсь, и тут… Вместо рук своих вижу лапы волчьи. Понимашь, как я испужался? Оглядываю себя, а я не человек — волк. Хвостом дёргаю, вою от страха. Это же вот те самые… галюцации? Они тоды ко мне пришли?

Александр хохотал, заливаясь слезами. Уж таким наивным и весёлым показался ему этот старик. Ве;лли же, улыбаясь, внимательно наблюдал за парнем. Он готовил его к важному моменту. Человека из обычного мира к такому нужно подготовить.

— Ну, дедушка, повеселили вы меня! — вытирая слёзы, сквозь смех ответил Александр. — Вы мастер сказки рассказывать. В Карелии, да и в мире в целом, нет таких муравьёв, от укусов которых появляются галюцации. Это если только съесть красного муравья. Он выпускает яд в желудке человека. Но это уже признак отравления, да и водится он только в Америке. У вас отличная фантазия.

— Ну вот, ново слово, мне неведомое, — взмахнул руками старик. — Вроде на одном языке балякаем, а я тебя во многом не понимаю. Так и в жизни быват. Вроде одним миром мазаны, да пониманья разные. Ладно, давай я тебе наш, таёжный навигатор покажу в действии, а там уж сам решишь, где сказка, а где правда.

Он встал, подошёл к полке у дальней стены и бережно взял в руки фигурку волка. Парень не сразу разглядел, что это. Игрушка? Статуэтка?

— Подойди, — позвал старик.

Александр поднялся и приблизился. На столе стоял искусно вырезанный деревянный волк. Пасть оскалена, лапы в прыжке. Но самое странное — глазницы. В них горели два зелёных камня, похожих на глаза зверя.

— Это что? — спросил Александр.

— Руновя;г, — ответил Ве;лли. — Таёжный навигатор. Сейчас покажу, как он работат. Токо сядь и не пужайся. Предупреждаю, для тебя это будет выглядеть как твоя галюцация. Тьфу… не выговорю никак правильно!

Старик повернулся к фигурке, провёл ладонью над головой волка и зашептал слова на незнакомом языке. Александр не понял ни единого слова, но от этого голоса по коже побежали мурашки:

— Kivi runovjag, avaida mirud!

Камень в глазницах волка вспыхнул изумрудным светом. Комнату наполнил запах мокрого камня и ощущение холодного ветра — резкий, живой, будто они оказались наверху скалы в июльский полдень.

Александр затаил дыхание. Он только чувствовал запах и ощущал ветер, но оставался сидеть в избе. Парень огляделся. Дверь на улицу всё ещё была открыта, но погода стояла безветренная и тёплая.

«Откуда порывы ветра? — недоумевал он. — И сыростью тянет, непонятно. Дом вроде хорошо протоплен, сухой».

Он посмотрел на старика. Глаза Ве;лли стали стеклянными. Он явно был не здесь.

«Дед точно балуется какими-то неизвестными науке психотропами», — подумал молодой учёный, наблюдая за глазами старика.

Когда пелена спала и тот открыл глаза, они были пустыми, словно он смотрел сквозь стены избы.

— Вижу… — глухо проговорил он. — Они у Старой горы. Ве;йко ожидат их наверху.

— Кого «их»? — спросил Александр. — Вы о ком?

— А ты чаво, не виишь чё ли? Твоих спутников, чё потерялися.

Александр напрягся. Это уже было не смешно.

— Тянет болотом, — продолжил говорить Ве;лли. — Значит, Со;йден тоже там. И лесной дух Ке;хно рядом…

Александр хотел спросить, кто такие «Со;йден» и «Ке;хно», но осёкся. Старик моргнул, и глаза его снова стали обычными. Он тяжело выдохнул и сел на лавку, будто из него выпустили весь воздух.

— Нельзя медлить. Дорога дальня, — сказал он тихо. — До обедни, ежели без отдыха. Прибаутки кончились. Я пошёл во двор, ты допивай чай-то и за мной выходь. На лавке узелок, возьми с собой.

Александр вернулся к столу. Машинально отхлебнул остывший чай, обдумывая слова отшельника.

— Долго ешо возитца бушь. Время не ждёт! — окликнул его с улицы Ве;лли.

Александр залпом допил благоухающий травами чай. Вскочил, обтирая руки о брюки. Схватив узелок и накинув его на плечи, выскочил из избы.

— Ну наконец-то, — хитро глянув на парня, отреагировал старик.

К удивлению Александра, тот совсем не был собран. Ни узелка на спине, ни посоха в руке. Самое удивительное — он стоял босиком.

— Вы вот так пойдёте? — указав на него, спросил Александр.

— Не пойду, а побегу! — не дав осознать сказанное, он продолжил. — Помнишь, давеча я про муравьёв сказывал? Ты мне ответил, чё я сказочник. Как у вас там в поговорке-то говорится? Сказка — ложь, да в ней намёк. Добру молодцу урок. Вот тобе и першый урок: щас представь, чё тобя те красные муравьи в желудок куснули и к тобе твои галюцации пришли. Иль, к примеру, ты ешо спишь и всё то в твоём сне видица. Одним словом, не бери близко к сердцу то, чё щчас увидашь, просто верь мне и не тормози.

Александр слушал старика, и глаза его расширялись от страшных догадок.

«Он точно что-то в чай добавил. Может, сбежать, пока не поздно…»

Александр не успел додумать, как старик прямо на его глазах становился прозрачным.

«Началось!» — промелькнула мысль в его голове.

На фоне полупрозрачного Ве;лли стал проявляться силуэт огромного волка. С переливающейся серым серебром шерстью и глазами, горящими изумрудным светом — точно такими же, как у старика мгновение назад.

Александра знатно пошатнуло. Он едва устоял на ногах. Кровь бешено пульсировала в висках, а сердце уже почти выпрыгивало наружу.

— Ну как тобе, Сашенька, така сказка? Очень правдоподобна? — голосом Ве;лли заговорил волк и оскалился в подобии улыбки.

— Ну, меня и накрыло знатно, — чётко проговорил учёный. — Погоди, мой язык не заплетается, мысли не путаются. Вижу чётко, без раздвоения. Это что за вещество такое?

— В башке твоей буйной вешество, которо отказыватца признавать другой мир, так как не был научен узреть его. Вот и весь сказ. Очухался? Садись мне на спину, да крепше держись за шею. Щчас так прокачу — ветер в ушах свистать буде.

Волк лёг на лапы. Александр, до конца не осознавая происходящее, послушно уселся на него и, прижавшись всем телом, схватил шею.

— Не удуши ненароком, а то сам потом дорогу сыскивать бушь, — зло пошутил волк. Вскочил и понёс своего наездника через тайгу.

Обезумевший учёный зажмурил глаза. В голове звенело, мешая ему хоть как-то проанализировать происходящее.