Глава 39. День пятый. Соединение миров. День

Со;йден, довольно улыбаясь, смотрела на людей. Так близко от них она никогда не была. Вот они и в ловушке. И тут молодой человек поднял камень и запустил им прямо в неё. Мутная вода брызгами залила красивое платье. Богиня болот не ожидала от людей такой дерзости.

— Вот же шельмы, такое платье испачкали! — оглядывая испорченный наряд, прошипела она, и в голосе её зазвенела не просто обида, а древняя, болотная злость — такая, от которой ряска на воде сворачивается в тугие комочки.

Ве;йко с довольным видом наблюдал за происходящим. «Поделом тебе, — подумал он. — А то вырядилась. Тоже мне, раньше времени верховную богиню из себя корчишь».

Со;йден кинула на него гневный взгляд. Он понимающе кивнул — и тут же обрушил на людей порыв ветра. Это была целая волна воздуха, тяжёлая, как морской прибой. Всю спесь с них тут же сдуло. Они засуетились, закрывая лица руками, и поспешили укрыться в низине, между валунами, будто это защитит их.

«То-то же», — ухмыльнулся Ве;йко. Он подлетел к застывшему Ке;хно и, сделав вид, что поправляет невидимую ветку на его плече, поинтересовался:

— Долго будешь тут стоять? Тут вот какое дело… — Ве;йко сделал многозначительную паузу. Даже воздух вокруг него будто стал тоньше, зазвенел от напряжения. — Если ты сейчас без меня подойдёшь к камню и начнёшь читать заклятие, вся эта жалкая компания отправится обратно в Мёртвую па;дь. Их там ой как ждут!

— В чём эти люди провинились перед тобой? — тихо проскрипел Ке;хно, и звук его голоса был похож на треск старого дерева.

— Да вот хотя бы глянь, как они с богиней болот обошлись, — усмехнулся Ве;йко, махнув порывом ветра в сторону Со;йден. Та, всё ещё отряхивая подол, метнула в него такой взгляд, что даже Ке;хно поёжился. — Их разве не учили, что к природе с уважением относиться надо? Ну а если серьёзно, то они мне даром не сдались. Мне камень руновя;г нужен.

— А у меня-то он откуда? — с удивлением скрипнул Ке;хно.

— Верно говоришь, — Ве;йко облетел застывшего духа, будто кружил над добычей. — Он у оборотня. Вот мы его и подождём. Как прискачет — продолжим разговор. А пока пусть эти людишки посидят тут, чтобы ты случайно не подошёл слишком близко к камню на семи ветрах и не прочитал, что не следует.

Ке;хно еле сдержался, чтобы не пройтись веткой по его насмешливой ухмылке. Но он знал: тронуть духа ветра — всё равно что попытаться схватить молнию. А тут ещё люди. Поэтому лишь скрипнул чуть громче, будто дерево накренилось, и процедил:

— Ты всё играешь. А между тем они не просто люди. Среди них есть тот, кто помнит язык камней. И если он поймёт, где стоит…

— Пусть поймёт, — отмахнулся Ве;йко, и этот жест снова поднял вихрь, закруживший сухие листья и мелкие камешки. — Пока он поймёт, пока сообразит, пока решится… Время у нас есть. Да и вряд ли он что сможет прочитать.

Со;йден, слыша их разговор, предупреждающе прошипела, словно змея. Уж слишком много Ве;йко болтать стал.

Тот понял, что ляпнул лишнего, но виду не подал. Он громко рассмеялся и растворился в воздухе, оставив после себя только звенящую тишину да лёгкое покалывание на ветках — будто молния задела ствол дерева.

Спина у Ке;хно затекла. Он не выдержал и выпрямился. Сергей Борисович, услышав скрип, резко обернулся и заметил, что одно дерево изменило форму.

— Так, — тихо обратился он к группе. — Давайте-ка за мной.

Он ещё раз осмотрел вершину горы и уверенно направился в сторону сейда Ю;мой. Вячеслав Юрьевич недоумённо посмотрел на него и, пожав плечами, последовал за ним. Костя, бросив взгляд на безжизненный телефон, вздохнул и, подмигнув Даше, направился за профессором.

— Сергей Борисович! — закричала Катя, побежав к мужчинам. — Мы про Сашу совсем забыли! Вы сказали, что он нас тут ждать будет. И где он?

Дашу словно обожгло кипятком. Её лицо покрылось алым румянцем. Как они могли про товарища своего забыть?

— Саша! Ау! Ты где? — стала громко звать она, бегая из стороны в сторону.

— Угомони девчонку, — прошипела Со;йден, обращаясь к Ке;хно. — Иначе я её прямо сейчас в Мёртвую па;дь отправлю!

Ке;хно снова пошевелился, громко скрипя телом. Даша завизжала, бросившись к Косте. Она стала колотить его кулаком в плечо.

— Дерево! Оно движется! — вопила она, показывая пальцем на Ке;хно. — Я сошла с ума!

— Успокойся! — нарочито грубо прикрикнул на неё Костя. — Смотри, где оно движется? Где? Стоит на месте!

Он, перехватив Дашин кулак, потащил девушку к дереву.

— Это обычная сухая коряга! Смотри, — Костя с силой постучал по стволу кулаком. — Убедилась? Теперь глубоко вдохни и медленно выдохни!

Перепуганная Даша послушно кивнула и, зажав рот, полной грудью набрала носом воздух. Секунду задержала дыхание и, разжав губы, медленно выдохнула.

— Всё? Истерика прошла? — уже спокойным голосом спросил Костя.

— Да, — тихо ответила Даша. — Мне, наверное, показалось. Спасибо тебе.

Сергей Борисович уже спешил к ним. Он всё видел.

— Как ты? — он положил руку на плечо девушке.

— Она в норме, — ответил за неё Костя. — А Сашка где? Вы так и не ответили Кате.

— Не знаю, — коротко бросил таёжник. — Сейчас не это важно. Быстро за мной.

Он подхватил Дашу под локоть и повёл её к остальным. Костя сплюнул, мотнул головой и молча поплёлся за ними.

— Все внимательно меня слушайте. — Впервые Сергей Борисович говорил резко, даже немного грубо. Он был напряжён и предельно сосредоточен. — Что бы вы сейчас ни увидели, сохраняйте спокойствие и держитесь вместе. Если станет очень страшно, зажмурьтесь и заткните уши!

Он бросил взгляд на Дашу.

— Что происходит? — начал было Вячеслав Юрьевич.

— Я сказал — молчим и внимательно слушаем! — перебил его таёжник. — Я сейчас начну проводить ритуал. Тут такое может начаться… Так что сидим за этим сейдом и не высовываемся. Что бы вы ни увидели, ни услышали, ни почувствовали — держимся вместе! Понятно?

Профессор попытался возразить, но огромный валун, лежавший в нескольких метрах от них, скрежетнул по гранитной поверхности и медленно покатился в их сторону. Группа в ужасе отшатнулась. Камень с грохотом прокатился мимо них.

— Что это было?! — закричала Даша, хватая Костю за руку.

— Может быть, оползень… — неуверенно пробормотал профессор. Его голос дрожал.

— Живо за сейд прячемся! — скомандовал Сергей Борисович. Все молча подчинились.

Когда они укрылись за валуном, таёжник вышел на открытое место и не торопясь огляделся.

— Что ещё этот старик задумал? — ветром просвистел Ве;йко.

— Не нравится мне он… — прошипела в ответ Со;йден.

— Да что он сделает? — усмехнулся Ве;йко. — Язык он забыл. Пусть пыжится. Посмотрим, да посмеёмся.

Сергей Борисович закрыл глаза и медленно поднял руки к небу. Он глубоко вдохнул и, медленно выдыхая, заговорил:

— Sur' jumal om s;tai, abuta puhegile puhuda! — Великий Ю;мой, кормилец, помоги заговоры выдувать! — Sinun seidal min; kucun sindai. — У сейда твоего взываю к тебе.

И тут в безоблачном ясном небе прогремел гром. Все вздрогнули. Ве;йко в изумлении замер. Со;йден застыла от неожиданности. Ветер стих, и над горой снова повисла гнетущая тишина. Сергей Борисович продолжил говорить. Он перешёл на шёпот, так что слов было уже не разобрать. Воздух стал настолько тяжёлым, что давил на плечи. Он словно ожил, искажая пространство. Сергей Борисович замолчал и, опустив руки, открыл глаза. Он сделал всё, что мог. Он не нойд, он гость в этом мире. Их путь ещё не закончен. Таёжник это понимал.

В этот же миг ожили все телефоны разом. Экраны загорелись, залились ярким, мерцающим светом. Батареи показывали полную зарядку. Телефоны завибрировали — непрерывно, лихорадочно, одно сообщение за другим, бесконечным потоком заливая экраны. Спутниковая связь, пропавшая на двое суток, снова была здесь — полная, мощная, будто кто-то распахнул невидимые ворота.

Костя сразу дёрнулся к телефону. Мысль об отце вспыхнула мгновенно: набрать номер, сказать, что живы, что всё в порядке, сбросить координаты… Он вытащил его из кармана, и на экране требовательно высветилось имя — входящий вызов. Это был отец. Костя стиснул зубы и не шевельнулся. Что он ему скажет? «Забери меня»? А как же остальные? Тут происходит столько необъяснимого. Надо сначала разобраться, что к чему, а потом уже и разговаривать. Но отец же не позволит — не успеешь чихнуть, тут будет столько народу: МЧС, военные, врачи. А если узнают про аномалию… страшно подумать. Всех станут мучить вопросами, увезут на обследования. А его отец увезёт домой и устроит свой, не менее приятный допрос. Ну уж нет. Костя отключил телефон. Ещё раз посмотрел на него — дорогущий подарок отца — и без сожаления швырнул его на камни.

Он бросил взгляд на остальных. Они совсем не реагировали на ожившие гаджеты. Все уставились в одну точку. Он проследил за их взглядом и замер…

Он видел их. И все видели. Полупрозрачный дух, как сгусток ветра, загнанного в фигурную колбу с человеческим силуэтом. И только чёрные камни глаз горели яростным, но холодным огнём. Рядом с ним мерзкая старуха с глазами гадюки, в грязном платье времён царя Гороха. Беззубая, с запутанными прядями испачканных болотным илом волос. И высокий, широкоплечий богатырь — как из древних былин. Седой, волнистые волосы до плеч, пышная борода. Одет он был в балахон прямого пошива, сотканный из льна и крапивы. Опоясан кожаными ремнями на манер военного обвеса. На плечах лежали лопухи, словно это были погоны. Взгляд строгий, серьёзный, но без злобы и осуждения. Костя сразу вспомнил командира части, который нередко муштровал его на плацу.

И тут Даша стала терять сознание. Костя, подхватив её, чуть слышно выругался. Катя зажала ладонью рот, её глаза расширились от ужаса. И только Вячеслав Юрьевич с безумным блеском в глазах, схватив заработавший телефон, непрерывно клацал по его экрану, фотографируя проявившихся духов. Холодный пот капал ему прямо в глаза, но он, небрежно смахивая капли, продолжал фиксировать аномалию.