Миллион миль под парусами

                МИЛЛИОН   МИЛЬ   ПОД   ПАРУСАМИ

Чарльз  Хэббэк  Диксон  (1873 – 1947)  родился  в  Новой  Шотландии  в  семье  Роберта  Янга  Диксона, он  был  единственным  выжившим  ребёнком: двое  других  детей  умерли  в  раннем  возрасте. В  детстве  он  вместе  со  своим  отцом  часто  выходил  в  море. Когда  Чарльзу  исполнилось  десять  лет  он  поступил  юнгой  на  корабль, со  временем  став  капитаном  многих  судов.
«Самое  яркое  воспоминание  моего  детства, - как  позже  рассказывал Ч. Диксон, - связано  с  бурей  в  море. Оно  возвращало  меня  в  1881  год. Я – на  борту  «S.Vaughn» - барка  водоизмещением  900  тонн, которым  мой  отец  командовал  во  время  перехода  из  Ливерпуля  в  Вальпараисо  (Чили). Мы  уже  вышли  в  Ирландское  море, когда  нас  застала  непогода. Всё  началось  с  сильного  юго – восточного  ветра, а  это  для  парусных  судов  неизбежно  сулило  беду. Судно  сносило  к  берегу, что  грозило  ему  гибелью, поэтому  отец  отдал  наветренный  якорь. Он  удерживал  судно  вдали  от  берега, но  непогода  свирепствовала, и  якорный  канат  лопнул. В  итоге  капитану  пришлось  отдать  приказ  рубить  мачты. Мы  стали  перерубать  ванты  с  подветренной  стороны, после  этого  мачты  держались  лишь  на  наветренных  вантах, а  когда  мы  и  их  перерубили, грот -  и  фок – мачты  рухнули  за  борт.
Отец  сделал  удлинение  для  якорного  каната  и, наконец, смог  взять  управление  судном  под  контроль. Однако, без  парусов  корабль  лишился  хода. Помню, как  я  был  взволнован, когда  отец  спустился  в  каюту  после  того, как  удлинил  канат. Он  стал  писать  записку  с  отчаянным  посланием. Листок  вложили  в  бочонок, к  одному  концу  которого  прикрепили  груз, а  к  другому – флаг. К  счастью, уже  на  следующий  день  бочонок  нашли  у  берегов  Ирландии, и, в  конечном  счёте,  нас  спасли.»

Юному  Чарльзу  запомнилось  также  плавание  вместе  с  отцом  в  1883  году  из  Сент – Джона  в  Манилу  на  корабле  «Marabout». Они  стали  свидетелями  извержения  вулкана  Кракатау  в  Зондском  проливе, соединяющем  Индийский  океан  с  Яванским  морем. Чарльз  вспоминал: «Я  никогда  этого  не  забуду: мы  прошли  в  опасной  близости  от  эпицентра  катастрофы, и  у  меня  в  памяти  навсегда  запечатлелась  жуткая  картина  её  последствий – пугающая  тьма, мое  пемзы, пустота  на  том  месте, где  должен  был  находиться  остров, и  изменившиеся  очертания  пролива, через  который  отцу  приходилось  прокладывать  путь.»
Так  с  детства  Чарльз  Диксон  приобщался  к  хождениям  по  морям  и  океанам, которые  делали  из  него  настоящего  моряка, а  потом  и  отличного  капитана. Помимо  всего, что  присуще  капитану  парусного  судна, он  был  увлечённым  изобретателем, землемером, исследователем, фотографом, океанографом, орнитологом, ихтиологом, географом, открывая  всем  правду  о  море, развенчивая  существовавшие  мифы  о  нём.

Диксон  опроверг  ходившие  ранее  слухи  о  якобы  огромных  волнах  высотой  в  сто  футов  путём  собственных  измерений  и  фотосьёмок  в  многих  уголках  морей  и  океанов.

Считалось, что  акулы  всегда  переворачиваются  на  спину, чтобы  схватить  жертву. Диксон  долго  и  внимательно  наблюдал  за  ними, оказалось, это  не  совсем  так: они  могли  хватать, находясь  в  вертикальном  положении.

Он  совершил  16  плаваний  вокруг  мыса  Горн, замеряя  каждый  раз  температуру  воды  там, и  пришёл  к  выводу, что  самая  низкая, зафиксированная  им  температура  составила  32,5  градуса  по  Фаренгейту  (0,28  градусов  по  Цельсию). Этим  он  положил  конец  слухам  о  замерзании  воды  вокруг  мыса  Горн  и  превращении  её  в  лёд.

Его  интересовала  загадка  Саргассова  моря, якобы  поглотившее  многие  корабли, запутавшиеся  в  его  водорослях. Диксон  протянул  сеть  две  морских  мили  через  самый  заросший  участок  и  выловил  всего  лишь  16  фунтов  водорослей  (один фунт  веса  равен  0,454  кг).

Благодаря  своим  скрупулёзным  расчётам  за  30  лет  плаваний  в  море  он  прошёл  1007208  миль. Не  раз  его  корабли  попадали  в  сложные  и  опасные  ситуации, но  обширные  знания  и  изобретательность  Диксона  помогали  выходить  из  них, не  подвергая  экипаж  гибели.
Во  время  одного  из  переходов  Роттердам – Портленд  (штат  Орегон)  помощник  капитана, ответственный  за  нормирование  пресной  воды, растратил  её  до  такой  степени, что  как  вспоминал  Диксон: «не  осталось  воды  даже  для  стирки  рубашки». Экипаж  был  на  грани  смерти  от  жажды, но  капитан  сконструировал  устройство, которое  кипятило  морскую  воду  и  конденсировало  пар, благодаря  чему  было  получено  из  него  15  галлонов  (галлон  американский  равен  3,8  л)  пресной  дистиллированной  воды  в  день, этого  вполне  хватало  для  нужд  на  корабле.

Однажды, капитан  Диксон  пошёл  на  осознанный  риск, решив  высадиться  на  скалистом  и  неприветливом  острове  Амстердам, расположенном  в  тысяче  миль  к  юго – западу  от  Тасмании. Позднее  Диксон  рассказывал: «Вокруг  него – десятки  тысяч  миль  океанских  просторов. В  лоции  указывалось, что  на  острове  водятся  одичавшие  коровы, и, действительно, мы  увидели  целое  стадо. Это  было  невероятное  зрелище  для  изголодавшихся  моряков, месяцами  питавшихся  солониной. Я  тут  же  решил  попытаться  добыть  одно  из  этих  животных. Море  успокоилось, дул  слабый  ветер, и  мы  покинули  свой  корабль  «Elginshire», оставшийся  дрейфовать. С частью  команды  я  отправился  на  берег  в  шлюпке. Пережив  пугающую  встречу  с  быком, я  сумел  застрелить  животное  и  вернулся  в  шлюпку  с  запасом  мяса.
День  подходил  к  концу, поднялся  ветер, но  нашего  корабля  нигде  не  было  видно. Нас  уносило  на  восток. Прошёл  час – корабля  по – прежнему  не  было. Наступила  темнота. Я  вёл  шлюпку  по  компасу. Казалось  нам  придётся  добираться  до  самой  Австралии на  нашей  спасательной  шлюпке. Мы  попытались  подать  сигнал  бедствия  с  помощью  ракет, но  безуспешно:  когда  запас  ракет  иссяк, решили  развести  костёр. Мгновение  спустя  увидели  ответный  сигнал. Испытали  ли  мы  облегчение?...  Вернулись  как  нельзя  вовремя: ещё  до  полуночи  разыгрался  шторм, и  тяжёлые  волны  начали  захлёстывать  палубу.» 

Из  всех  переходов, выпавших  на  долю  капитана  Диксона, особенно  запомнился  один, ставший  испытанием  для  всего  экипажа – это  гонка  протяжённостью  14  тысяч  миль  из  Сиднея  вокруг  мыса  Горн  до  Дуврского  пролива, проходившая  в  апреле  1907  года. Кораблём  Диксона  тогда  был  трёхмачтовый  парусник  «Arctic  Stream», соперником – стоявший  в  Сиднейской  гавани  четырёхмачтовый  немецкий  учебный  барк  «Herzogin  Sophie  Charlotte».
Во  время  отплытия  немецкий  капитан  демонстративно  и  явно  для  вызова  объявил, что  его  корабль  покинет  переполненную  гавань  под  собственными  парусами  без  помощи  буксиров. Это, конечно, задело  капитана  Диксона, и  он  не  оставил  без  внимания  подобное  заявление, согласившись  обогнать  немца  ещё  до  Дуврского  пролива. Тут  же  в  газете  «Sydney  Morning  Herald»  на  первой  полосе  появилось  сообщение  о  вероятном  исходе: «Капитан  «Arctic  Stream» - типичный  канадец, утверждает, что  его  судно  никогда  никому  не  уступало  в  скоростных  гонках, но  немецкий  учебный  корабль  тоже  известен  своими  превосходными  данными  и, однажды,  преодолел  путь  из  Мельбурна  в  Бремен  за  76  дней. Весьма  сомнительно, чтобы  «Arctic  Stream»  мог  бы  сравниться  с  судном, обладающим  таким  результатом, поэтому  «Herzogin  Sophie  Charlotte»  станет  фаворитом.»
Возможно, потом  Диксон  должно  быть  сожалел  о  своей  самоуверенности: ведь  его  «Arctic  Stream»  шёл  с  полным  грузом  сланца, в  то  время  как  немецкий  барк  не  был  так  нагружен, да  и  его  команда  насчитывала  большее  число  моряков – 60  подготовленных  курсантов.
Как  и  обещал  немецкий  капитан, «Herzogin  Sophie  Charlotte»  вышла  из  гавани  под  парусами, двигаясь  со  скоростью  12  узлов  при  хороших  погодных  условиях, оставив  позади  Сиднейские  проливы. Когда  Диксон  смотрел  на  отплытие  немецкого  корабля, один  из  наблюдателей, стоящий  рядом, отметил: «Не  думаю, что  вы  догоните  этого  парня, капитан.» Произнесённое  никак  не  подействовало  на  капитана  «Arctic  Stream», и  он  ответил  с  уверенностью: «До  Дуврского  пролива  ещё  далеко!» Хотя  в  душе, тем  не  менее, неохотно  признал  хорошее  начало  немецкого  корабля, устремившегося  в  открытое  море.

Паруснику  «Arctic  Stream»  не  везло  с  самого  начала  гонки. День  за  днём  дул  слабый  переменчивый  ветер, судну  с  трудом  удавалось  преодолевать  каждые  сутки  по  200  миль. Когда  корабль  приблизился  к  мысу  Горн, ветер, наконец, усилился. Все  паруса  были  подняты, «Arctic  Stream»  прибавил  в  скорости, по  словам  самого  Диксона – «я  вывесил  всё  наше  бельё, чтобы  догнать  немцев.»
Вдруг  раздался  отчаянный  крик: «Человек  за  бортом!» Моряк  Ян  Йохансен, натягивая  носовой  шкот, упал  в  море. Диксон  мгновенно  развернул  корабль  и  несколько  часов  провёл  в  поисках, однако, найти  упавшего  в  море  так  и  не  удалось. Капитан  записал  обстоятельства  случившегося  в  судовой  журнал  и  повёл  корабль  прежним  курсом.
У  мыса  Горн  ночью  ветер  усилился  ещё  сильнее, огромные  каскадные  волны  перекатывались  через  борта  корабля, мачты  дрожали, а  сам  корабль  содрогался, борясь  с  ураганом. Вдруг  из  темноты  сверху  раздался  зловещий  визг; один  из  верхних  парусов  порвался.
«Сэр! Что  будет, если  порвётся  второй  верхний?» - крикнул  помощник  капитана. Диксон  был  полон  решимости: «Даже  если  и  порвётся  второй, не  беда! Я, однажды, шёл  с  голыми  мачтами  даже  при  более  сильном  ветре!»

Буря  разыгралась  не  на  шутку, снег  забивал  такелаж, корабль  погружался  в  волны  на  глубину  до  шести  футов. Оставшийся  верхний  обледеневший  парус  было  решено  снять, что  стоило  неимоверного  труда  команде,  работавшей  на  высоте. Даже  оставшись  без  парусов, «Arctic  Stream» двигался  со  скоростью  12  узлов, терзаемый  волнами, обременённый  тоннами  воды. Где – то  впереди  виднелись  острова  Диего  Рамиреса, в  60  милях  к  юго – западу  от  мыса  Горн  последние  выступы  Анд.
На  следующий  день  небо  прояснилось, «Arctic  Stream», наконец, прошёл  через  зловещий  пролив  и  оказался  в  океане.

Во  время  всех  испытаний, выпавших  на  долю  корабля, как – то  забылось  о  соревновании  с  немецким  кораблём, но  тут  помощник  капитана  мрачно  напомнил, что  гонка  несомненно  проиграна. «Нет, - про  себя  подумал  Диксон, - я  знаю, что  ещё  есть  шанс  обогнать  немца, применив  свои  знания. Надо  учесть, что  ветры  в  этих  широтах  следуют  определённой  последовательности, и  если  двигаться  на  восток, вместо  того, чтобы  повернуть  на  север, как  обычно  принято, то  можно  попасть  в  зону  пассатов. Итак, на  восток.»
Следуя  решению  капитана, «Arctic  Stream»  под  всеми  парусами  преодолел  оставшиеся  мили.
А  гонка  завершилась  вничью, однако  истинная  победа  осталась  за  «Arctic  Stream», благодаря  великому  мастеру – капитану  Ч. Х. Диксону, оставившему  за  бортом  своих  кораблей  более  миллиона  пройденных  миль.

Примечания:  Корабль  «Arctic  Stream»  построен  в  1885  году  компанией  «Russsell & Co»  на  верфи  «Bay  Yard»  в  Порт – Глазго  по  заказу  А. Л. Полсона. Он  имел  валовую  вместимость  1584  регистровых  тонн  и  длину  около  76  м. Считался  одним  из  самых  быстроходных  кораблей  компании  «Shire  Line». В  начале  ХХ  века, не  смотря  на  солидный  возраст, «Arctic  Stream»  продолжал  демонстрировать  отличную  скорость  при  переходах. Однако, свой  последний  рейс  он  совершил  в  1914  году  и  погиб  из – за  свирепой  февральской  непогоды.
                Шкот – часть  такелажа, снасть  для  управления  парусами.

22  сентября  2026  г.                Вячеслав  Прытков