Глава 41. День пятый. Полдень

Со;йден медленно оглянулась на Ве;йко.

— Ты понял, что сейчас произошло? — прошептала она.

Ве;йко, ещё пребывавший в оцепенении, вздрогнул и растерянно посмотрел на богиню.

— Ты что-то сказала?

— Старик заручился защитой самого Ю;мой! — прошипела Со;йден. — Слышал гром? Рассказывай, что этот человек говорил? От его слов у меня кожа рябью пошла.

— Он просил Ю;мой помочь ему выдувать заговоры.

— И всё? — богиня болот округлила глаза от удивления. — Я-то думала…

Она не успела договорить. Из глубины горы послышался глухой гул. Он стал стремительно приближаться. Земля мелко задрожала. Некоторые камни треснули.

Люди, ошеломлённые увиденным ранее и происходящим сейчас, сжались друг к другу, пытаясь не паниковать. Они помнили слова Сергея Борисовича — держаться вместе.

— Это землетрясение? — чуть слышно спросила у Вячеслава Юрьевича Даша.

— Вполне может быть, — так же тихо ответил профессор. — Карелия расположена на древнем, стабильном Фенноскандинавском щите. Тут, если и происходят землетрясения, они очень слабые. Но это…

— Вячеслав Юрьевич, — Костя умоляюще посмотрел на преподавателя, — вы хотя бы сейчас можете не грузить терминами? Лучше скажите, что нам делать?

Профессор глянул на него строгим педагогическим взглядом.

— Остаёмся тут и наблюдаем, — сухо ответил он.

— Понятно, улыбаемся и машем, — иронически ухмыльнулся Костя. — Пока нас не засыплет или не поглотит гора.

— Заткнись ты, — Катя отвесила ему лёгкий подзатыльник. — Достал уже!

— Эй, аккуратнее! — огрызнулся парень, жестом показывая на Ве;йко, который взметнулся вихрем высоко в небо. — Глянь, как дух струхнул. Видно, важный кадр сейчас нагрянет.

— Ты поуважительней про духов, — прошептала Даша. — Они всё слышат и могут отомстить.

— Ну да, — улыбнулся Костя. — Особенно этот, который землетрясения испугался.

Но тут гора содрогнулась от мощного, оглушительного голоса, которым наполнилась тайга.

— Верни мне моё, Со;йден! — прогремел некто.

Богиня болот внешне сохраняла спокойствие, но внутри её сковали страх и злоба. Со;йден поняла, что её план рассыпался, как трухлявый пень. Сила монеты по непонятным для неё причинам иссякла. К старику вернулась память, а она так и не обрела способность понимать древний язык. Ве;лли до сих пор не появился. Значит, Ве;йко не сможет у него забрать руновя;г, шантажируя людьми. А вызвать гнев Ка;рзинука и превратиться в камень на своём же болоте ей не хотелось.

— Да, владыка, — ровным голосом ответила она, опустив в почтении глаза. — Вот, все в сборе, забирай.

Сергей Борисович, услышав такое, бросился к группе. Он заслонил их собой и с вызовом в голосе громко крикнул на вепсском:

— Algat rohtigoi! (Алгат рохтигой) — Не смейте! — H; ei olgoi v;rnikad nimi; jumaloiden edes. (Нё эй олгой вярникад нимишь юмалойден едес) — Они ни в чём не провинились перед богами. — Min; k;sken teid Jumojo-nimel, jumalanjurun i;andal i kaikel el;bal. (Миня кяскен теид Ю;мой нимел, юмаланюрум ижандал и каикен елядал.) — Я заклинаю вас именем Ю;мой, Владыкой грома и всего живого.

По горе раскатисто пронёсся зловещий хохот.

— Ты посмел выступить против владыки подземного мира? Великого Ка;рзинука? — прозвучало из глубин горы. — Ве;йко, трусливый ветер, а ну яви людям силу твою, подготовь их для меня. Боюсь помять их души, если сам прикоснусь к ним. Пусть Су;мме высосет из них жизнь. И тогда я верну тебе её.

Мощный, ураганный ветер с неба обрушился на вершину Старой горы. Ве;йко, злорадно смеясь, закрутил воронку вокруг сейда, за которым прятались люди. Он кружил с такой силой, что они стали отрываться от земли, из последних сил цепляясь за траву.

— Ты посмел потревожить камень на семи ветрах? — захлёбываясь ледяным ветром, по-русски прохрипел Сергей Борисович. — K;ski;t sab sindai! (Кяскит сад синдай) — Да постигнет тебя возмездие! — продолжил он на вепсском.

Фраза ударила по воздуху, как камень по воде: эхом разбежалось по склонам, отразилось от скал и вернулось назад, гася вихрь. Ве;йко на миг замер, будто наткнулся на невидимую стену. Ветер мгновенно стих. Люди повалились на землю. Вячеслав Юрьевич ударился о сейд головой, но не потерял сознание.

Никто не успел опомниться, как земля под ногами зашевелилась, будто живая, и начала густеть, превращаясь в трясину. Даша закричала, чувствуя, как земля начинает её засасывать. Катя схватилась за сейд и держалась из последних сил.

— Даша, повторяй за мной! — крикнул Костя, распластавшись по земле и раскинув ноги и руки в стороны. — Постарайся расслабиться и цепляйся за траву, лучше за кусты!

Сергей Борисович, держась за сейд, шептал заговоры. И только Вячеслав Юрьевич забрался на вершину сейда. Он, свесив ноги, странно улыбался, наблюдая за происходящим. В руках профессора были зажаты две записные книжки. Пропавшая у палатки, когда они только отправились в путь, и новая, в которую он продолжал записывать свои наблюдения по привычке, дублируя их из записей в телефоне. Вячеслав Юрьевич не понимал, откуда они появились. Но самый необъяснимый факт — они были совершенно пусты. Ни одной записи…

***

Ещё немного и все члены экспедиции исчезнут под зеленью. Со;йден довольно потирала руки. Ве;йко, словно не видя происходящего, смотрел в бесконечную линию горизонта стеклянными глазами. И только бушующий в нём ветер раскрывал истинные его эмоции, которые он пытался сдерживать. Руновя;га ему теперь не видать. Это бесило Ве;йко. Но злился он не на людей и даже не на тётушку Со;йден. Злился на себя, как бы странно это ни звучало. Он предал сестру, пошёл против Ю;мой, играл на чувствах Ве;лли — и всё это ради чего? Чтобы получить власть? И где она теперь? Как после всего этого смотреть им всем в глаза? А эти люди — они тоже гибнут по его вине. На всё это было невыносимо смотреть. Что они ему сделали? Зачем он лишает их жизни? Буря внутри Ве;йко уже невозможно было сдерживать. Она рвалась наружу, требовала вмешаться, остановить это безумие. Но силы тётушкиного одеяла иссякли, а закутаться в него значило снова подчиниться её воле. Ве;йко не выдержал и со свистом ураганного ветра взмыл в небо.

— Никогда мне не быть туманом! — в отчаянии прокричил он. — Отец, забери меня.

— Брат мой! — услышал он знакомый голос. — Брат, что излечил мои раны! Ты ли это? Я не узнаю тебя.

Ве;йко в изумлении замер. Он резко обернулся и увидел внизу, на вершине горы, человека, спрыгивающего с волка. Ве;лли оскалился в звериной улыбке, пристально глядя на него.

— Ты всё-таки пришёл, — медленно проговорил Ве;йко, и глаза его снова загорелись мстительным огнём. — Спасай брата своего, пока не поздно, хотя…

Он не договорил. Яркий изумрудный свет вспыхнул и осветил всю гору. Ве;йко ринулся вниз, бесстрашно нырнув в этот поток, и растворился в нём.

Через секунду свет погас. Ни духов, ни людей. Только вековые камни, да сухие искорёженные деревья.

К Во;ттовааре мчались три вездехода с включёнными мигалками, а над поверхностью горы уже кружил вертолёт МЧС.

И только камень на семи ветрах медленно поглощал вспыхнувшую надпись на древнем языке, которую так никто и не прочитал…