Глава 33. По следам чужого счастья

Тамила дождалась вечера и вышла на балкон. Воздух был пропитан хрустальной свежестью озона. Закрыв глаза, она подставила лицо лёгкому вечернему бризу. Ветер перебирал волосы, оставляя на них солёный автограф уходящего дня. Море пахло горьковатой прохладой и мокрым песком — это дыхание бездны казалось огромным флаконом, в котором растворились все недосказанные мысли. Где-то неподалёку играла музыка и раздавался непринуждённый смех. Жизнь вокруг била ключом.

Тамила встряхнула пышными локонами, словно сбрасывая тяжесть навалившихся забот, и улыбнулась слегка вымученной улыбкой. Заложив руки за голову, она по-кошачьи грациозно потянулась.

«До чего же хорошо… — подумала она. — Пойти, что ли, прогуляться?»

И тут же, словно испугавшись собственного порыва, отчаянно замотала головой, прогоняя саму нелепость этой мысли: «Нет-нет… я никуда не пойду».

Но внутренний голос, вступая в борьбу с разумом, твёрдо возразил: «А что в этом плохого? Почему бы тебе не пройтись?»

«А действительно, — поддалась Тамила внутреннему диалогу. — Почему, собственно говоря… нет?»

Солнце медленно погружалось в море, и вода вбирала в себя его последнюю, самую густую краску. Пространство между небом и горизонтом залил тёплый абрикосовый свет. Волны, лениво накатывающие на берег, казались сделанными из жидкой карамели. На их изгибах дрожали огненные прожилки, а пена на мокром песке отливала нежным, розовато-лиловым перламутром.

Лишь соприкоснувшись с влажным песком, Тамила поняла, что выбежала из номера в шлёпанцах, забыв переобуться. «Не беда, — решила она. — Буду держаться у самой кромки воды, чтобы удобнее было идти».

Теперь она уже не просто беспечно шагала, любуясь красотами погружающегося в сладкую дремоту летнего вечера. У неё появилась явная цель, в которой она не хотела признаваться даже самой себе. В каждой редкой парочке, шедшей навстречу, Тамила с замиранием сердца пыталась узнать тех самых влюблённых, что так страстно обнимались в море. Но как ни старалась, она не знала ни их лиц, ни возраста. А в воде, как назло, этим сумрачным вечером никто больше не плескался. Тамила погрустнела.

Шаг за шагом она добралась до уютного прибрежного кафе с поэтичным названием «Аромат бездны». Заведение отличалось необычным колоритом: его стены были обтянуты рыбацкой сетью с переплетёнными в ней крупными ракушками. Вокруг ярко горели огни. На террасе стояли круглые столики с резными стульями, укрытые от дневного зноя пышными камышовыми зонтиками. Люди мирно отдыхали, не спеша ужинали и тихо разговаривали.

Аппетитно пахло жареной рыбой. Тамила почувствовала острый голод — ведь от ужина в отеле она отказалась. Но, поймав на себе несколько заинтересованных мужских взглядов, тут же смутилась. Приключений она не искала, во всяком случае сейчас, а потому решила поскорее уйти.

Развернувшись, она быстрым, решительным шагом направилась обратно, как вдруг замерла — до неё донёсся приглушённый смех. Сердце предательски забилось: сначала застряло где-то в горле, а затем с силой запульсировало в висках. Этот неистовый стук мешал сосредоточиться. Широко раскрыв глаза, Тамила пыталась хоть что-то разглядеть в темноте.

Над морем распахнулся оглушительно сияющий звёздный шатёр. В бархатной, густой ночи звёзды казались особенно крупными, а их дрожащие отражения превращали воду в мерцающее живое серебро. Подняв глаза к небу, Тамила вновь встретилась взглядом с румяной луной, которая всё так же хитро улыбалась, глядя на неё свысока. Она словно читала мысли, выворачивая душу наизнанку и всем своим видом говоря: «Всё, что бы ты от себя ни скрывала, я вижу насквозь!» Смутившись, Тамила отвела взгляд. Вокруг было тихо — ни души, ни шороха.

Показалось? Только неподалёку горели огни, освещая красивое трёхэтажное здание частной гостиницы, да вдали мерцали окна отелей.

Вдруг обострившийся слух Тамилы снова уловил женский смех. Она остановилась как вкопанная. Звуки явно доносились со стороны той самой гостиницы. Глаза, привыкшие к темноте, с удвоенным напряжением вглядывались в сумрак. Вот мелькнула некая тень… Ещё раз и ещё. Сомнения отпали: сюда кто-то шёл. Теперь она отчётливо различала мужской и женский голоса, их счастливый, сдержанный смех.

Тамила задержала дыхание. Нужно было срочно что-то придумать, чтобы остаться на месте и не вызвать подозрений. А шаги стремительно приближались. Недолго думая, она сняла с ноги правый шлёпанец и, покачиваясь на одной ноге, принялась отчаянно вытряхивать из него песок.

И вот наконец Тамила увидела то, о чём мечтала, что не давало покоя и отгоняло сон. Прямо на неё шёл мужчина, бережно неся женщину на руках. Он что-то шептал ей на ухо, а она, обняв его за шею и откинув белокурую голову, тихо смеялась от счастья. Они прошли вплотную. В свете полной луны Тамила отчётливо разглядела только спутника: выше среднего роста, атлетического сложения, чёрные кудри аккуратно зачёсаны назад и спадают до плеч. Проходя мимо, он бросил на неё равнодушный, скользящий взгляд огненно-чёрных глаз, в которых отражалась ночь. Женщину Тамила видела только со спины.

Она смотрела им вслед. Забытый шлёпанец так и застыл в её руке. Мужчина шёл не спеша, бережно удерживая свою драгоценную ношу. Море лениво плескалось, словно боясь нарушить идиллию, а луна приветливо освещала влюблённым путь. Влюблённые зашли в воду и растворилась в ночной глади.

«Счастливые…» — искренне подумала Тамила.

Подавленная и одинокая, она медленно побрела к отелю, с трудом заставляя себя не оборачиваться, чтобы лишний раз не сокрушаться о своём... потерянном счастье.

И лишь зайдя в номер, к своему изумлению, обнаружила, что пришла в одном шлёпанце. Потрясённая, она поняла, что, видимо, выронила второй на пляже, когда засмотрелась на влюблённых.

Первой мыслью было вернуться. Но, устало махнув рукой, Тамила поплелась в ванную, раздеваясь на ходу. Спустя какое-то время, посвежевшая, с мокрыми локонами, она снова вышла на балкон. Вокруг давила тишина. Взгляд интуитивно упал на море — оно было подчёркнуто спокойным.

«Рано утром пойду на пляж… надеюсь, мой шлёпанец будет на месте», — лениво подумала она. И, сердито глянув на красующуюся в небе луну, показала ей язык…