Велосипед

Велосипед

Наверное, многие помнят такой детский трёхколёсный велосипед «Слонёнок» - горбатый, с пластиковым белым сиденьем. Нам купили его перед началом лета , и мы умудрились сломать сидение уже в первую неделю наших каникул.  Как же было обидно! Велосипеды тогда были далеко не у всех ребят в нашем дачном дворе, поэтому на нашем «Слонёнке» умудрялись кататься сразу по несколько человек.
Что теперь с ним, почти новым, было делать? Выкинуть?
Нет, такое наша бабуля допустить никак не могла.
 Она сжала губы, немного подумала и быстро соорудила новое сиденье из доски, прибив сверху для мягкости кусок коричневого дерматина.
 Получилось, конечно, уродливо. Но необычно. И зато этот велосипед потом знала вся деревня. А бабуля была спокойна: когда лето закончится, никто его не стащит.
 Помню, папа, приехав из города нас навестить, посмотрел на это, поморщился и сказал что-то о том, что у бабули есть возможность купить нам новый велосипед, но она, как обычно, экономит.
 А бабуля была уверена: с новым произойдёт ровно то же самое.
 Зато теперь наш «Слонёнок» стал более устойчивым к нашим групповым заездам.
Куда мы только на нём не гоняли!
 В сосновую рощу, по тропинкам с огромными лужами  и грязью, в сторону Кобьей балки.  По верхней сухой светлой дороге на  Поляну, к магазину и воскресному базару. И даже вниз, к большому двухэтажному Универмагу.
 Но самым любимым был другой маршрут.
 Мы спускались от рощи, мимо наших ворот на Новом Свете, и дальше в сторону Будёновки. Отпускали педали, и велосипед, поскрипывая и постукивая, начинал набирать скорость и летел вниз по неровной просёлочной дороге.
 Мы орали от восторга, смеялись и смотрели по сторонам.
 Слева - зелёное/желтое поле, всё усеянное красными маками. На нем высоковольтные вышки, провода, а вдали дорога, петляющая по холмам и уходящая от нашего Манглиси в сторону Диди Тонети.
 Справа - поля на склоне, а за ними, в лёгкой дымке, горы, покрытые лесом.
 А внизу - Будёновка.
 Тогда всё это казалось совершенно обычным.
Мы привыкли к этой красоте настолько, что даже не замечали её. Не представляли, что бывает какая-то другая жизнь, другие пейзажи, серое небо, отсутствие гор..
 Наверное, детство вообще так устроено: самое прекрасное в нём кажется совершенно естественным.

Прошло почти сорок лет. Однажды я привезла сына в те края навестить могилу нашей бабули.
 Он стоял на небольшом деревенском кладбище на склоне у кипарисов, смотрел по сторонам и всё повторял: «Мама! Это же как Тоскана! Даже круче! Неужели ты жила в такой красоте?!»
 Я тогда рассеянно посмотрела вокруг и подумала: « И правда… Похоже на Тоскану».
Только тогда я впервые увидела глазами взрослого человека то, что в детстве казалось мне просто нашей деревней, нашей дорогой, нашими полями.

---

Иногда бабуля спускалась вниз, в Будёновку навестить подружек или просто сходить в местный магазин. Там продавалось всё сразу: рыбные консервы, карандаши, лопаты, грабли…

Проходя мимо нашей шумной детской компании с велосипедом, она предлагала мне и брату Димке составить ей компанию.
«Только без драндулета!» - строго предупреждала она. - Обратно я его не понесу, как в прошлый раз!»
Мы радостного соглашались, потому что знали, что бабуля обязательно купит нам что-нибудь вкусное или каких-нибудь случайно завезённых в сельпо фломастеров. А потом эти фломастеры мы ещё долго будем реанимировать одеколоном, пытаясь вернуть им жизнь.
 И, конечно же, Димка всё равно катил вниз на нашем драндулете.
 И, конечно же, бабуля в стопицотый раз тащила его обратно на себе.
 Я до сих пор вижу эту картину.
Бабуля поднимается по дороге среди зелёного подя, а на плече у неё наш «Слонёнок», перевёрнутый колёсами вверх.
 И вот эта совершенно обычная, казалось бы, сцена почему-то стала для меня одним из самых ярких воплощений любви.
Абсолютной, безусловной любви.
Бабуля нас любила. И не боялась этого делать.
Она умела любить.

Шли годы.
А наш драндулет с куском доски и дерматином вместо сиденья всё так же каждое лето ждал нас в саду.

Ноги уже давно не помещались между сиденьем и рулём, поэтому мы закидывали колени на руль и всё равно продолжали гонять по всей деревне.

 Он казался вечным.
 Как наше детство.
 Как зелёные поля с красными маками.
 Как горы в дымке.
 Как наша бабуля.

 Мы тогда ещё не знали, что ничто из этого не бывает вечным.
 Что однажды мы перестанем приезжать.

 Что однажды не станет бабули.

 Что велосипед останется в саду, а детские ноги больше никогда не встанут на его педали.

Но в одном я уверена сейчас : пока мы помним  - ничего не заканчивается окончательно.

Пока в памяти живут эти дороги, красные маки, скрип старого велосипеда, бабулин силуэт  с драндулетом на плече - всё это по-прежнему существует.

Я могу закрыть глаза и снова увидеть тот спуск.

Снова услышать, как скрипит «Слонёнок».

И увидеть бабулю, идущую с поджатыми губами вверх.
Наверное, именно так и остаются вечными самые важные вещи.

Не потому, что они никогда не заканчиваются.

А потому, что мы продолжаем их помнить. И пока мы их помним, они для нас есть.

 И бабуля тоже.