Глава 6

Утро в Авоськино выдалось на редкость солнечным и звонким. Петухи орали так, будто соревновались, кто громче разбудит село, а куры деловито копошились в пыли, обсуждая свои куриные новости. Людмила проснулась в дальней комнате у Тамары Николаевны, потянулась, села на кровати и вдруг поняла: тишина здесь особенная. Не пустая, а будто наполненная жизнью — скрипом калиток, далёким мычанием телят, детским смехом где-то на соседней улице.
«Может, и правда тут остаться?» — мелькнула у неё мысль, но она тут же её прогнала: «Сначала разберусь, что к чему. И с домом этим заброшенным надо что-то делать».
Она умылась, накинула кофту и вышла во двор. Шарик, увидев её, радостно гавкнул, будто хотел сказать: «Ну наконец-то! А то я тут один за порядком слежу!» Тамара Николаевна уже хлопотала у крыльца, развешивая на верёвке свежевыстиранное бельё.
— Доброе утро, Людочка! — улыбнулась хозяйка. — Сейчас завтракать будем. У меня оладушки с вареньем, как раз горячие.
Людмила улыбнулась в ответ:
— Спасибо, Тамара Николаевна. А я вот думаю, может, сегодня к дому своему сходить, посмотреть, что там да как…
— Да куда ты одна пойдёшь! — махнула рукой хозяйка. — Мы все вместе пойдём. И глянем, и прикинем, что чинить, а что ломать. Дом-то, конечно, старый, но стены крепкие, я ещё в юности мимо него ходила — он тогда нарядный был, с резными наличниками.
Не успела Людмила и слова сказать, как со стороны калитки раздался знакомый голос:
 — А вот и мы!
Во дворе стояли радостные Светлана Ильинична и Ольга Николаевна, обе с полными корзинками в руках. У Светланы Ильиничны в корзинке виднелся термос и пара банок с чем-то домашним, у Ольги Николаевны — рулетка, блокнот и карандаш.
— Мы тут подумали, — сказала депутат деловито, — раз уж вчера мы с тобой в героини записались, то сегодня будем хозяйственниками. Дом твой пойдём спасать! А ещё я взяла рулетку, — гордо добавила она. — Надо же понять, сколько там чего нужно.
Людмила только рассмеялась:
— Ну, вы даёте… Ладно, пошли. Только сначала позавтракаем. С пустыми животиками на руины не ходят.
После завтрака вся компания двинулась через село. По пути к ним присоединилась Татьяна Гавриловна, которая любила пройтись по селу в свой выходной.
— Девочки, вы всё взяли? — спросила она, поправляя очки.
— Ага!— бодро произнесла депутат.
Когда они подошли к дому на Заречной, Людмила остановилась и посмотрела на него. Старый покосившийся и местами прогнивший забор, окна с заколоченными ставнями, крыша, кое-где провисшая… Но в нём всё равно чувствовалась какая-то упрямая жизнь, будто дом ждал, когда в него снова войдут люди.
Тамара Николаевна вздохнула:
— Ох, сколько тут работы… Но ничего, мы справимся. Главное — войти и проветрить.
Они открыли калитку — та скрипнула так жалобно, будто сто лет не видела гостей. Людмила первой шагнула на крыльцо, взялась за ручку двери и потянула на себя. Дверь нехотя поддалась и,  издав протяжный стон, отворилась.
Внутри пахло пылью, мышами и палой листвой. Окна были заколочены, и в комнатах царил полумрак.
— Так, девочки, — скомандовала Ольга Николаевна, доставая фонарик. — Я вперёд, с фонарём. Остальные — за мной, но аккуратно, а то тут пол может быть с сюрпризами.
Людмила как-то на автомате щёлкнула выключателем, и в комнате вдруг вспыхнула лампочка.
— О, как! — воскликнула Тамара Николаевна. — Тут чего и свет есть?
— Интересно, — произнесла удивлённо Светлана Ильинична. — Мистика!
Они начали осматривать комнаты одну за другой и везде включали свет. В первой, самой большой, стоял старый буфет, покрытый толстым слоем пыли. На полу валялись сухие листья, будто ветер заносил их сюда каждую осень.
Светлана Ильинична подошла к буфету и осторожно провела рукой по дверце:
— Тут раньше самовар стоял. И малиновое варенье в банках…Зоечка его очень любила,- грустно улыбнулась женщина.
- Я тоже очень люблю малиновое варенье с травяным чаем,- сказала Людмила.
Вдруг из соседней комнаты донёсся грохот, будто что-то тяжёлое упало на пол. Все замерли.
— Это… это балка рухнула? — тихо спросила Татьяна Гавриловна.
— Или мышь пробежала и задела полку, — предположила Тамара Николаевна.
- Ни растения зелёного себе мыши!- нахмурилась Людмила и подняв с пола палку, крепко сжала её в руке.
— У нас тут мыши такие, что могут шкаф уронить, если захотят,- шепнула депутат, подыскивая и себе орудие защиты. Но ничего не найдя подходящего, достала из кармана средство от комаров и осторожно открыла крышку.
Людмила сделала знак остальным не шуметь и пошла вперёд. Она рывком открыла дверь в следующую комнату, включила свет — и увидела, как посреди комнаты, запутавшись в старой занавеске, стоит какой-то незнакомый мужчина. Он покачивался, пытаясь освободиться, и тихо шипел: «Да чтоб тебя, тряпка проклятая!»
— Вы кто?! — выпалила Людмила, осторожно подходя к нему в палкой наперевес. — И что вы тут делаете?
Мужчина дёрнулся, занавеска натянулась ещё сильнее, гардина не выдержала, петли, державшие занавеску, звякнули и несчастный рухнул на пол, дёргаясь,как большая гусеница висящая на паутине, и притих.
- Убился!- выпалила подскочившая Ольга Николаевна. — Ты живой?
Мужчина застонал.
- Ты кто?- строго спросила Татьяна Гавриловна, тыкая его вилами, невесть откуда появившимися у неё в руках.
-Да я… это… — забормотал несчастный.- Василий Петрович Камнев! Электрик местный! Помогите мне, пожалуйста!
Женщины торопливо стали освобождать несчастного от его плена. Подняли на ноги, и заботливо отряхнув от пыли, дали попить воды.
— Ну, я мимо шёл, смотрю — свет горит,- оправдывался электрик.-А у меня как раз инструмент с собой. Ну, думаю, зайду, гляну, вдруг замыкание какое, а то село без света останется…
Светлана Ильинична нахмурилась:
— Инструмент у него с собой… А почему тогда ты через окно влез, а не через дверь? Окно-то вон нараспашку!
Мужчина замер, будто его поймали на горячем пирожке, который он пытался незаметно доесть.
— Ну… э-э-э… форточка была открыта, я подумал — так быстрее… — промямлил он и закашлялся.
Тамара Николаевна деловито сказала:
— Да ты не переживай, Петрович. Мы тут все сегодня герои. Кто через окно, кто с чаем, кто просто с добрым словом. Главное, что дом не пустой.
Ольга Николаевна, пройдя вперёд, не теряя серьёзного вида, повернулась к Людмиле:
— Людочка, Василий Петрович наш  лучший электрик. Он у нас за свет в селе отвечает. Если он говорит, что тут замыкание может быть, значит, надо слушать.
Людмила перевела взгляд с Василия Петровича на Ольгу Николаевну, потом снова на электрика. В голове всё перемешалось: наследство, старый дом, внезапный свет, незнакомец в пыльной занавеске…
— То есть… — медленно произнесла она, — этот дом столько лет стоял пустой, а тут вдруг свет есть? И никто мне об этом не знал что ли?
Василий Петрович почесал затылок, посмотрел на оголённые провода у щитка и вздохнул:
— Ну, если честно… я знал, просто всё никак руки не доходили тут порядок навести. А как узнал про вас, — он посмотрел на Людмилу,— вот и решил пойти да и проверить, а тут вы… Но ничего, я сейчас гляну. У меня изолента есть. Изолента всё спасёт.
Татьяна Гавриловна, которая всё это время стояла в дверях и внимательно наблюдала за всеми, вдруг наклонилась и подняла с пола маленький блестящий предмет.
— Девочки, гляньте-ка, — сказала она, протягивая находку хозяйке дома. — Это же ключ. Не простой, а с вензелем. И совсем не пыльный. Будто его тут недавно положили.
Людмила взяла ключ, повертела в пальцах. Холодный металл будто звенел какой-то тайной.
— Чем дальше в поле, тем маловероятнее, что на хоровод, — произнесла она, глядя на всех по очереди. — В старом доме везде включается свет, незнакомый человек через окно лезет, и ключ, который явно не от входной двери. Прикольно! Мне уже нравится, — усмехнулась она.- Детектив прям какой-то!
Тамара Николаевна мягко улыбнулась и произнесла:
— Вот и разбирайся, Людочка. Ты теперь хозяйка, а хозяйке положено всё знать о своём хозяйстве! А мы будем тебе помогать загадки разгадывать.
Василий Петрович, уже немного пришедший в себя, кивнул:
— Только сначала проводка, а загадки потом. Я сейчас быстренько гляну, где тут щиток…
Он торопливо вышел из комнаты и куда-то ушёл. Через несколько минут в  комнате вдруг щёлкнуло, загудело, погас свет, а потом снова включился.
 — Ну вот! — довольно  крикнул он из глубины дома. — Жить будет пока! Но лучше бы проводку поменять. И окна закрыть, а то ветер тут хозяйничает, как у себя дома.
-Хорошо!- крикнула ему в ответ Людмила и на крыльце послышались торопливые шаги удаляющегося электрика.
И вдруг Кулакова почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок — не от сырости, а от мысли, что теперь всё по-настоящему: дом, ответственность, загадки… и этот ключ, который явно должен что-то открыть.