Дикий пляж

Первый раз я увидел море лет в семь в Крыму. К сожалению, первые впечатления стерлись из памяти, смутно помнил только раннее утро, легкий бриз, теплый мелкий песок в Песчаном и ласковое лазурное море, лениво гнавшее волны на берег. Но море не всегда было добрым. Довелось видеть его и в гневе: волны с мощной силой выбрасывались на сушу, полностью заливая пляж. Казалось, еще чуть-чуть — и стихия доберется до наших деревянных домиков, стоявших на высоком берегу.
Жили мы всей семьей в санатории ЖБИ. Запомнилось, что вся его территория была усыпана огромными розами. Они так понравились маме, что она решила непременно пожить в этом красивом месте.
В домике напротив обосновалась группа молодых ребят — скорее всего, студентов старших курсов. Они много времени проводили на море. Ласты, маски и трубки то и дело сверкали над водой, плавали они отменно. Очень часто со своих заплывов парни приносили огромных красных крабов. Потом варили их в ведре и ели белое мясо с пивом. Я с любопытством наблюдал за ними издали и часто слышал из их разговоров словосочетание «дикий пляж».
Этот таинственный дикий пляж манил меня. Так хотелось хоть одним глазком взглянуть на место, где водятся такие гиганты! Мне мерещились затонувшие суда с несметными сокровищами.
У меня было все для успешной вылазки: маска, трубка и ласты. Плавал я, правда, не очень, но это компенсировалось огромным желанием. На все мои уговоры посетить заветное место родители отвечали неизменным отказом. Но я не терял надежды. Отпуск подходил к концу, нужно было решаться.
И вот в один из дней я задумал побег в самый полдень, когда после обеда все улягутся спать. Собрал вещи, взял бутылку с водой, кепку и тихонько выскользнул из домика. Естественно, не сказав никому ни слова. Как я сейчас понимаю, это был, наверное, мой первый мужской поступок. Глупый, безрассудный, но мужской. Вижу цель — иду к ней.
По рассказам взрослых я примерно знал направление. Решил идти по дороге вдоль линии моря. Один санаторий сменял другой. Солнце палило нещадно, раскаленный асфальт обжигал ступни через резиновые сланцы. Обувь я выбрал максимально неподходящую, но стремление к цели затмило все неудобства и опасности. Наконец здравницы закончились. Я, конечно, ни у кого ничего не спрашивал — хотел найти это место самостоятельно.
Высокий берег резко обрывался. Песчаный пляж сменился узкой полоской гальки. По натоптанной крутой тропинке я осторожно спустился вниз. Я у цели! Перевел дух, попил воды, осмотрелся.
Но то, что открылось моему взору, вовсе не обрадовало. Прибрежная линия была усыпана острыми, торчащими из воды валунами. Проплыть между ними не представлялось возможным. Я прошел дальше вдоль берега, но картина не менялась. Моему разочарованию не было предела.
Однако я так легко не сдался. Снял одежду, надел маску и решил обследовать прибрежную зону в поисках прохода. Меня манила глубина, где прятались огромные красные крабы. Но, кроме медуз и мелкой рыбешки, я ничего не нашел. Поиски не увенчались успехом.
Поднялся ветер. Волны начали сильнее бить о берег, больно ударяя меня о камни. Вода помутнела, видимость пропала. И тут я заметил, что море выбрасывает на берег маленьких крабиков, чуть больше спичечного коробка, а один был даже покрупнее. Я осторожно брал их двумя пальцами и рассматривал. Они смешно шевелили клешнями и норовили ущипнуть за руку. Находки я складывал в полиэтиленовый пакет с водой.
Когда их набралось штук десять, пришло время возвращаться. И только в этот момент неприятно заныло под ложечкой. Я вспомнил о маме. Она наверняка уже проснулась и обнаружила мое исчезновение. Нужно было торопиться. Я натянул шорты, майку, сделал глоток воды и направился в обратный путь, предвкушая неприятный разговор, который легко мог перерасти в воспитательный процесс.
Обычно дома он проходил при помощи ремня. Отец доставал его из штанов, багровел лицом и со всей силы лупил меня. Спасал диван: нужно было быстро заползти под него, и через некоторое время буря утихала. Мать странным образом никогда не заступалась за меня — может, опасалась перечить отцу. Только дед часто брал под защиту. Но в нашем курортном домике не было ни дивана, ни деда. Так что меня ждала основательная порка. «Но это не страшно, можно вытерпеть, — думал я. — Плохо, конечно, что причинил маме страдания, но зато я осуществил свою маленькую мечту. Совершил первый мужской поступок».
Обратно решил идти не по дороге, а по прибрежной полосе. Было послеобеденное время, пляжи стояли полупустые. Идти оказалось тяжело, ноги вязли в песке. Казалось, я бреду уже целую вечность, а знакомого берега все не было. В одном месте пришлось даже заходить глубоко в море, так как санаторный пляж был отгорожен от остальных пляжей металлической сеткой.
Вот, наконец, и знакомые места. С момента моего ухода прошло, наверное, часа три. Родители извелись от волнения. С трудом одолев крутую лестницу ступеней в тридцать, я с опаской, но гордый за свою добычу, подошел к нашему домику.
Навстречу выбежала мама и со слезами обняла меня. Вышел отец — весь красный от возбуждения, едва сдерживающийся. Мама была очень расстроена моим поступком. Мне стало жутко её жаль, но чувство гордости, несмотря ни на что, переполняло мальчишескую грудь.
К моей досаде, добычу никто не оценил. Крабы так и остались лежать в пакете у крыльца и к вечеру просто испортились на жаре. Так бесславно закончилось мое первое детское путешествие.
Что я вынес из него? Можно, конечно, говорить об опыте, настойчивости и целеполагании. Тогда я, наверное, не знал даже таких слов. Но мне глубоко в душу запала мысль: если ты чего-то очень хочешь — прямо очень-очень! — то преград не существует. Жаль только, что это «очень-очень» случается почему-то крайне редко. Может быть, всего несколько раз за всю жизнь. Наверное, потому, что оно требует полного напряжения сил и абсолютной самоотдачи.