Вещьдок

По жизни и по характеру Алексей был человеком мирным и довольно кротким. Первым никогда не шёл на открытый конфликт. Но только при одном условии — если никто не нарушал его личное пространство.

Все, кто его давно знал, это прекрасно понимали. Поэтому к Алексею часто и приходили — за советом или просто выговориться.

А отказать он не умел. Боялся обидеть.

Можно же было просто сказать: «Извини, брат, я сейчас занят».

Но Алексей каждый раз думал: «А вдруг человеку действительно нужно выговориться?» И вместо пяти минут отдавал человеку час.

Звонок в дверь далеко за полночь.

— Алексей, ты не спишь?

Очень странный вопрос, когда на часах 00:40.

— Уже нет…

— Можно к тебе зайти?

Дальше — горячий кофе, разговоры до глубокой ночи и Алексей, который утром снова идёт на работу с недосыпом. Зато человеку стало легче.

На работе было то же самое. Только вместо ночной кухни — кабинет. Вместо семейных проблем — гора отчётов, у которой почему-то никогда не спрашивали, есть ли у криминалиста свободное время.

И обязательно в этот момент появлялся кто-нибудь из сослуживцев:

— Алексей, ты сильно занят?

Он уже знал этот вопрос. Если тебя так спрашивают — значит, сейчас тебе будут доказывать, что ты совершенно свободен.

— Да я тебя буквально на пять минут отвлеку…

Пять минут у некоторых людей — вообще особая единица измерения времени.

А в углу кабинета на специальной подставке стояла катана. Красивая, настоящая, с идеально отполированным клинком. Подарок руководства за один старый «висяк», который Алексей раскрутил.

Была у неё одна особенность: на клинке прекрасно оставались отпечатки пальцев. А у людей, как назло, руки так и тянулись.

Алексей несколько раз предупреждал:

— Смотреть можно. Руками не трогать.

— Да я аккуратно…

Вот эта фраза всегда вызывала у него внутреннюю тревогу. «Да я аккуратно» — это официальное предупреждение о предстоящем беспорядке.

В тот день зашёл капитан Крайнов.

Как обычно — без стука. У него вообще была привычка заходить без стука, как к себе домой. За столько лет совместной работы — немудрено.

И была у него вторая привычка: когда он что-то объяснял, он не мог усидеть на стуле. Ему обязательно надо было ходить из угла в угол, из края в край.

Может, это из-за фамилии?

Сначала он, как обычно, про жену. Она опять что-то сказала. Он опять что-то ответил. Потом они оба не так друг друга поняли. В общем, обычная семейная жизнь.

Крайнов ходил по кабинету. Из угла в угол. Из края в край.

Алексей слушал, кивал, поглядывал на часы и на свои отчёты.

Потом Крайнов остановился у подставки в углу.

— Блестит, зараза...

Он снял катану без спроса. Как свою. Повернул. Рассмотрел рукоять, провёл пальцами по ножнам.

Алексей уже открыл рот, чтобы сказать своё привычное: «Руками не трогай».

Не успел.

Крайнов уже коснулся отполированного клинка.

Алексей несколько секунд просто смотрел на свежие отпечатки.

Ничего не сказал.

Молча достал носовой платок, аккуратно взял через него катану и убрал в сейф.

Щёлкнул замком.

Крайнов замер посреди кабинета.

Посмотрел на сейф. Потом на Алексея. И снова на сейф.

На лице у него появилось выражение человека, который только что понял что-то очень нехорошее, но пока не может сформулировать что именно.

— Алексей… ты чего это? Ты чего это сейчас сделал-то?

— Да так… А что случилось?

— Я спрашиваю: зачем ты катану в сейф положил?

Алексей посмотрел на него совершенно спокойно.

— А-а-а… Извини, брат… привычка.