По образу, скотиной мужчина был всегда

В жизни странности неясные случаются. Люди по незнанию в говне копаются. Боятся  бога - вижу поделом, Судьба по темечку  бьет  засранным  веслом.
Мы совершаем глупости… ссылаясь на него. Наш отпечаток тупости- последствие всего. Хотя бежим за солнышком, тень растворив в мечтах. Клюем по птичьи «зернышко», с проблемой на устах. С наивностью замученной, гарцуя на бобах...теряем кладезь мудрости, мозг превращая в хлам. Не  излучаем ясности. Акцент  - мы моль всего. А  счастье улетучилось,- важней оргазм  в трюмо.
Себя  зажав меж  стенами, во дьявола витке...  любое слово пенное, темь - точка на лобке.
С  оскоминой тягучею,  в разрозненной среде... цинично, вплавь  дремучести... плывем мы по реке. Куб катим… славя солнышко. Шар тащим  по земле. Отсюда непокорные, мы ближе к сатане.
                ***               
Я не бывал в Анталии,  не плавал за буйки. И для меня фатальное - пописать не в штаны.  Я милые- родимые... в заду всегда штормит. А жёнка нерадивая … мне вот о чем твердит. «Слух по селу разносится, «Матроскин» - утонул.»  Откуда сплетни? Видимо… бывая во хмелю, средь пролежней  и  выпало, - неведомо ему. Прознать бы ныне надобно. Пятровну расспрошу.  Пятровна баба справная… семь сисек  на боку. А   с логикой обратное, понять …ять не могу.
Куда не сунь… невнятное,- не знаю почему?
- Такая вот ответственность свалилось на меня. Я  верю, в несуразности - мы люди  бытия. Во цвете эпатажного... классической неважности, по силе неразумности - мы сельские хмыри. Средь грязи очень важные  империй  упыри. Пока соседка трезвая , я обратился к ней. И вот что мне ответила… - «Сам бог сейчас над ней. Во сне пришло ведение. Я будто бы  в сомнении...событие невнятное вновь созерцаю с ней.»
- С кем... с ней?
-С Горемихой. Она видимый их разговор, мне непонятной  бабе переводит. По устам, их хреном водит. А я терплю.
-Ближе к теме. /  Убийственный срок оком и мыслью подкрепив. Я также ненароком , в себе творца убил. Не осуждая понял… «И я ведь  неказист. Женой своей   не понят... судьбой раскатан в лист. Распятый,  как обычно и свыше давит крест.  Меж  строк… его писаний,  я мысленно воскрес.  Миссионер без правил, - по жизни  идиот. Ведь теща так считает… несет портрет в народ.»/
Пятровне горя мало. Взгляд? - нет, не для  меня. Мандушку  почесала, продолжила стоймя.
- А тема такова.  Песнь явная, с  подвохом… в ней Африка сама. Пляши, тряси грудями...сойти можно с ума.  Гляжу в окно - всех вижу, а ночью пелена. Чем  к истине я  ближе, тем ближе   сатана. Оно немного ниже чем солнце и луна.
-Что за оно? Выражайся, явственно -  ясней.
-«Наш капитан- «Матроскин»... в Кептавенском порту. В Столовой бухте в ресторане «Океан» с красоткой речи пеленает. С ним  дама  черви, она на вашу с ним дочку кажется  похожа. Сидят, собой любуются за беленьким столом. Пьют вино,  ром крепенький  смакуют. Несут  им поспешая  и крюшон.  Он  вроде не   факир, но даму сердца  неизвестностью балует. Она впрямь граммофон. Его  за гульфик  ущипнет… и в щечку капитана поцелует, два пальчика вульгарно сунет в рот.
Неспешно  оба  жрут омаров. Омары во весь стол. А даму он зовет Красавой, а  Зиной уж потом. Бельмо  по пятое число. Зачем  такую девку в Юарку занесло? Она одна из наших, там ими пруд пруди. Курянка, там всех  краше. Кровь с молоком - сам зри.
(Мимо проходит Марьи искусницы дочка. Которой, мне бы не соврать… годков так тридцать пять. Но стерва хороша и талия на месте. Открытая душа, давненько я не навещал   её поместье.)
- «Мыс Доброй Надежды», чуть  сбоку, в стороне. У них застольный образный  роман. Она от  побасенок  его  млеет-тает. Смеется искренно, за бороду негодника щипает. И гнется, гнется ланью передним. Всем видом говорит : « Мир рушится-хрен с ним! Я ныне- Вся твоя! Люби- люби меня!»
Они любовно с искоркой шутили...  малость повздорили, совместно помирились. Договорились , он её на Родину вернет. А жизнь течет. Народ толпой идет. Всех манит ресторан. Забыли все про «Кэт», стрельбу... - здесь море на виду. Под парусами в здравии «Елена».  Сам ресторан, бойцовская арена и фиеста. Здесь пьяные матросы, глазами пожирают  жриц любви.
- Далее что?
- В ресторан входят пьяные английские матросы.  С одним желанием: « Кого бы поиметь!» Заказали столик, продолжили кутить. Пьянея  пагубно от рома,  мысль выражая: «Здесь драка может быт!»
Один встает, к  их столику  подходит. И  тычет пальцем в сладкую «Агаву». «Мол девушка… создание  творца, и создана…  разврат-моя стезя.   Она теперь моя!»
Наш капитан, он боже очень Русский.  Матроскин капитан не прусский. Ответил просто, искренно и ясно.  «Получишь ты  английский членоSOS, от ...уя уши! От винта!» Иностранец    истину не понял. А мат, он во всем мире надежная валюта. Российский «золотой» запас. Смысл уловил.  Схватив   Зину за руку и правой норовит ударить Матроскину под  глаз. -«Матроскин», кабель ловкий. От «лайми» кулака... он уклонился,  головой нервозно повертел. Глаза бычьи  кровью налились.  Он бокал   шампанского от  Зины принял - выпил… иии.
-Что И?
-Такое… даже в кино представить трудно. Я лучше помолчу.
- Продолжи, я на бегу, ты знаешь… ни гу-гу.
-  Матроскин медленно- замедленно, берет серебряную вилку со стола и вилкой  выковыривает  у «Лайми»  не праведное око. (вернее, правый  глаз. Наглец   не понял-только пошатнулся) Внимательно его, то бишь глаз...  он осмотрел, салфеткой кровь убрал.  И смачно  им  же закусил. Ромом  из горлышка запил. Остатки на пол вылил.  И громко- басом произнес: «Крым наш!»
- Опять сказки рассказываешь. Не верю!
- Горемихи звони.
-Сама звони.
Пятровна  созвонилась  с подругой довольно быстро. «Горемиха ! Поди сюда! Листок захвати.»
- А выпить есть?
- Есть-есть! И закуска-что надо. Я яичницу из Мамоновых  мудей  поджарю. Шучу - Он доказательств ждет.
Горемиха меняя бег- ходьбу, за пять минут прошла поди версту.
 Как  спрут облапила  ворота. В руке газета,   странность на виду. Мамон, сразу оценил, - газетенка старая, не наша . Текст на негативном, не на  родимом, ясном  языке. Горемиха вошла во двор , газетку  приоткрыла, смотри-вот сюда. Мамон обомлел. На первой странице портрет «Матроскина». Внизу  “The police are looking  for him…” - А почему газета в говне?
- Да я зад подтирала, случайно портрет его и увидала. Чистой   газетки нет. Я, все как водится, самогоном лист протерла. А пятна? -уж прости. Мне мой внук текст перевел . Вот листок, будь добр- читай. «Его разыскивает полиция!»