Хакер Сладкоежка

День у полковника выдался на редкость мерзким, несмотря на то что это был один из редких его выходных.

Сначала случилась ссора с супругой из-за непомерных трат. Так, к примеру, последнее её платье обошлось семейному бюджету в две его зарплаты.

Потом дочь заявила, что беременна.

А под конец дня полковника вызвали на работу: дежуривший в этот день капитан съел что-то не то и из-за жуткой диареи вынужден был уйти домой. Заменить его было некем — сезон отпусков. Пришлось самому, несмотря на то что он являлся начальником отдела.

«Хорошо хоть с мобильными телефонами не пускали на „Фабрику“», — размышлял он.

«Фабрикой» в шутку называлось КР — спецподразделение по борьбе с сетевыми преступлениями. Здесь можно было, не отвлекаясь на нескончаемые звонки, поразмышлять над тем, что делать с дочерью, решившей рожать от панка.

«И где она только нашла чуть ли не последнего представителя отмирающего вида неформалов?» — удивлялся полкан.

Из раздумий его вывел резкий звук сработавшей сигнализации — на сервере была зафиксирована попытка вторжения извне.

— Отключить питание второй секции! — скомандовал полковник.

Именно так велела поступать инструкция на случай красной угрозы: сначала купировать угрозу, а уж потом разбираться, что да как. Данные из архива автоматически копировались на внешний жёсткий диск, поэтому им ничего не грозило.

Возле его монитора собрались все незадействованные в данный момент айтишники. Все охали да ахали. Невиданное дело: злоумышленнику удалось проникнуть в самое святое их отдела, причём сделал он это незаметно.

Только при выходе из системы сработала дополнительная сигнализация, установленная совсем недавно. И предназначалась она вовсе не для поимки хакеров, решивших их взломать, а для нерадивых сотрудников, оставляющих включёнными свои компьютеры после ухода с работы.

Им случайно повезло. Система заметила трафик на рабочем месте, которое в этот день пустовало. Если бы не эта ловушка, хакеру удалось бы скачать хоть всю их информацию.

Довольно скоро удалось определить, что именно интересовало взломщика. Это тоже вызвало сильное удивление.

Хакер нашёл все папки, в содержании которых встречались слова «шоколад» и «конфета», и по очереди их открывал. Взломанных файлов оказалось семнадцать, и во всех хоть что-то было связано с этими кодовыми словами.

Когда стало известно, что искал хакер, ему сразу же дали псевдоним — «Сладкоежка».

— Что он мог искать? — задал вопрос полковник. — Какие есть версии?

Посыпались варианты:

— Сахарная мафия.

— Контрабанда шоколада.

— Хищение с кондитерских фабрик в особо крупных размерах.

— Рабский труд на плантациях.

Кто-то даже попытался пошутить:

— Ограбление Санта-Клауса.

Но юмор сегодня не был оценён. Полковник так посмотрел на молодого остряка, что тому захотелось моментально превратиться в снежинку и выпасть где-нибудь в районе Антарктиды.

— К утру у меня на столе должен быть реальный адрес, с которого производился взлом.

— Он у нас есть, — воспрял духом юморист.

— Не понял?

— Взломщик особо и не шифровался. Это в центре города, жилая многоэтажка. Я сделал запрос коллегам из отдела X. Через десять минут у нас будет номер квартиры и данные о её жильцах.

— Бред какой-то, — покачал головой полковник. — Хакнуть нас и при этом даже не попытаться замести следы. Что-то тут не так...

Ответ из отдела X пришёл через семь минут.

Владелец квартиры — Краснов Анатолий Григорьевич, 52 года. Слесарь по сборке металлоконструкций.

Супруга — Клавдия Васильевна Краснова, 53 года. Медсестра.

— Есть сын — четыре года, но его мы в расчёт брать не будем: слишком молод, да и аутист, — закончил чтение полковник.

— Смирно! — скомандовал он, когда открылась дверь и вошёл генерал.

— Вольно. Рассказывай! — обратился он к полкану.

Ему обрисовали ситуацию.

— Арестовать! Потом будем разбираться, что да как! — отдал он приказ.

Через сорок минут сонные супруги Красновы сидели в комнате для допросов и удивлённо мигали глазами. Они вообще не понимали, что происходит.

Специалисты в это время потрошили их домашний допотопный компьютер с установленной допотопной Windows XP, да и то нелегальной. Допрос решили устроить после исследования содержимого этого динозавра. Много времени для этого не понадобилось.

— Взлом сервера «Фабрики» производился с этого компьютера! — получил однозначное заключение полковник.

Он сразу же доложил генералу, что злоумышленники задержаны. Генерал захотел тоже присутствовать на допросе. Не каждый день им удавалось поймать такую добычу.

— Краснов, зачем вы хакнули «Фабрику»? — в лоб спросил генерал, глядя на их реакцию.

— Простите, что? — всё ещё не пришедший в себя спросил Краснов.

— Где мой сын? — встряла в разговор жена Краснова.

— Ваш сын спокойно спит дома. С ним наш работник, имеющий опыт обращения с детьми-аутистами. С ним всё в полном порядке, — ответил на её вопрос полковник.

— Зачем вы хакнули «Фабрику»? — повторил вопрос генерал.

— Какую ещё фабрику? — удивилась госпожа Краснова.

— Что такое «хакнуть»? — по-прежнему ничего не понимая, спросил Краснов.

Их допрашивали трое суток.

Психологи вводили обоих супругов в гипноз, кололи сыворотку правды, пугали. Не помогало ничего.

Офигевшие Красновы не сообщили по существу абсолютно ничего.

На самом верху обсуждался вопрос о применении специальных методов воздействия к хакерам, которые не хотят сознаваться.

В самый разгар заседания, на котором присутствовали и полковник с генералом, пришло сообщение об очередном взломе «Фабрики».

Заседание завершили, и всё пошло по новой.

Вырубили сервер, обнаружили адрес взломщика.

На сей раз это был специализированный детский сад «Буратино».

Группа захвата оцепила учреждение. Ввиду необычности места предстоящей задачи туда отправили двух женщин-сотрудниц из их спецконторы. Обе вошли туда без формы.

Через двадцать минут они связались с полковником и попросили его тоже зайти. Они ждали его в кабинете заведующей.

— У нас всё под контролем. Ждём вас для дальнейших действий. Вы должны это видеть.

— С ума, что ли, все посходили? — сам себе задал вопрос полковник и отправился в кабинет заведующей детского сада.

Он просмотрел видео с камеры, установленной у заведующей, три раза, но на записи по-прежнему видел одно и то же.

Четырёхлетний сын Красновых, Гришка, названный так в честь своего деда, известного карманника Краснова, входил в кабинет, включал компьютер, шарил по ящикам стола, в одном из них находил код для входа, вводил его, после чего доставал из кармана штанишек фантик от какой-то конфетки и вводил данные с этого фантика в строку запроса.

После этого малыш кликал по каждой ссылке до тех пор, пока не видел на мониторе конфету с таким же фантиком, как у него.

Это была ссылка в первой десятке.

Найдя домашнюю страницу фабрики, малыш доставал из кармана купюру в сто рублей и вводил её номер в строку запроса пароля администратора.

Директором вымышленной кондитерской фабрики был не кто иной, как генерал Сладков — шеф всей их спецслужбы.

Дальше малыш, умевший немного читать и печатать на клавиатуре, делал запрос по кодовым словам «шоколад» и «конфеты», после чего рылся в соответствующих папках.

Как он потом признался психологу, хотел найти рецепт своих любимых конфет «Умка», чтобы делать их дома, так как родители слишком часто отказывались ему их покупать.

Генерал Сладков, позаимствовавший фантик от этих конфет для своей заставки, был снят с занимаемой должности.

Пароль доступа, придуманный им самим, оказался номером купюры, которую он потерял в городе, а малыш нашёл по дороге домой. Этот же пароль Сладков использовал для входа во все свои социальные сети.

Малыш-савант справедливо решил, что деньги — это путь к конфетам.

 

Справка: Синдром саванта (савантизм) — это редкое состояние, при котором человек с тяжёлыми нарушениями развития, в том числе аутизмом, демонстрирует выдающиеся способности в одной или нескольких узких сферах, контрастирующих с общим уровнем интеллекта

23.09.2026

Владимир Романюк (Степаныч)