1. 2. Как у фашистов получается, что агресс...

КАК У ФАШИСТОВ ПОЛУЧАЕТСЯ, ЧТО АГРЕССОРЫ ОНИ, А ЗЛОМ ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ПРОТИВНИК

    Для многих людей слово фашизм (что я называю этим словом, я пояснил тут http://proza.ru/2025/10/20/740) означает такое зло, которое, казалось бы, ну никак не может не понимать, что оно зло. Потому, что творит оно такие вещи, которые не назвать злом ну просто невозможно. И невозможно вроде как заставить себя отвернуться от понимания того, что это зло. Но тем основная особенность фашизма в том, что он не только этого не понимает, что он зло, но и наоборот, умудряется верить, что он самое великое (и единственное в этом мире) добро. А злом для него оказывается наоборот всё то, с чем он борется… Как такое может получаться, мы разберём, начиная с этой статьи.
    Вообще, ложь отличается от правды тем, что правда (настоящая) всегда одна, и для всех одинаковая, а ложь может быть разной. И когда что-то построено на лжи, её адепты обычно в каких-то деталях между собой расходятся. Но если выделить самую основную колею для фашизма, то в данной теме она примерно следующая.
    Основой фашистской идеологии является культ войны, которую они несут, и которая (по их убеждениям) является неотъемлемой частью этого мира. И этой войной они живут, и они живут ради неё, и в то же время она, по их убеждениям, живёт сама по себе, и она всегда была, есть и будет, и они всего лишь часть её процесса. И она как бы перманентна для этого мира, и мир всегда лежит в войнах, и он построен на них, и без них он как бы и не может, и это всё для него (как бы) естественно и нормально. И они сами не могут без войн, потому что войны позволяют им раскрыть самые лучшие стороны и таланты, и без них это (как бы) не раскрыть, и потому проявить себя в войнах для них самое главное дело.
    В рамках этой идеологии у них пропагандируется убеждение, что если ты не победишь противника, то он победит тебя, так что тут либо он, либо ты. И так лучше уж пусть тогда ты победишь – это вроде как правильный и естественный подход для мира, построенного на войнах, и где всё развитие «благодаря войнам». И это вроде как нормально – желать победы своей команде, а не вражеской. А вот обратное – извращение и деградация. И кто победит, тот (наверное) и лучше развит. А значит, справедливо ему и победить. И всё, что надо для того, чтобы всё было «правильно и справедливо» – все лишь просто победить, а остальное получится как бы автоматически.
    В вопросе же, кто добро, а кто зло в этом мире – тут в понимании фашистов у каждой стороны принципиально своя версия (и это как бы тоже «нормально»). А вот кто победит, тот и докажет, что его версия «правильнее», потому что кто лучше развит, тот и победит, и проверить это можно только в столкновении. И победить должны (естественно) они, потому что она самом деле правильные они (ну так им естественно верить), и их победа должна это подтвердить. Надо просто победить. А если вера в свою правоту помогает победить – значит, оно тоже «правильна». И вообще, верить в правоту и добро своей команды правильно, а вот в правоту позиции противника – извращение и деградация. Поэтому такое надо искоренять, дабы «деградация» не помешала побеждать…
    Примерно так выглядит фашистская идеология во всём своё марафете, и теперь мы видим, что никаких прямых утверждений типа «Мы – империя зла!» в империи зла не нужно. Содержаться может только максимум «Мы – империя…», а всё остальное уже между строк. Причём сами строки эти подгоняются так, что содержат в себе посыл «Мы-добро!» И чем сильнее обыватель в них вчитывается, тем однозначнее он должен видеть только вывод «…ну так по-другому быть и не может!», и ничего другого не находить.
    Т.о, получается концепция, в рамках которой можно сотворить практически любое зло, и злом себя при этом не считать (если не хотеть). Поэтому определённая порода агрессоров всегда толкает идеологию, что нет никакой объективной правды; есть только мир, в котором у каждого правда своя, и будет либо твоя правда, либо чужая. Это такой способ бороться одновременно и с противником, и со своими несогласными, которые требуют объективных критериев того, кто в каких конфликтах прав, а кто нет.
    Фашизм эту идеологию сочетает с тоталитарным режимом, а это значит, что при фашизме не просто какой-то процент так рассуждает, а все единогласно и единодушно должны действовать в соответствии с такими рассуждениями. И в каждом обществе есть такие, которые готовы творить в отношении других самое неправое зло, а есть такие, которые пойдут, только если верят, что идут делать верить правое дело. И вот данная идеология позволяет эти два контингента объединить в одну массу.
    Т.е. в фашистском обществе есть какой-то процент людей, которые прекрасно понимают, в чём подвох, но это именно то, что им нужно. И они это поддерживают, и делают вид, что искреннее верят. А есть такие, которые не понимают, и искренне верят. И поддерживают только потому, что думают именно так, как рассчитан приём, чтобы они так думали. И первые являются ведущими, а вторые ведомыми. И когда первые со вторыми сливаются в единую массу, которая не оставляет места ни для чего иного, получается фашизм.
    И когда фашизм приходит, его именно потому и принимают с таким энтузиазмом, который оказывается неожиданным для тех, кто не верил, что он может наступить. Потому, что многие просто не понимают, что они принимают. Они думают «Вот когда зло придёт, и позовёт на голосование, где будут обозначены графы: «да будет принято зло» и «да будет оно отвергнуто», они решительно вычеркнут «да будет принято!» А когда зло приходит, оно не спрашивает, согласен ты принять, или нет, и ни на какое честное голосование не зовёт. Оно просто ставит перед выбором, что или ты соображаешь и отвергаешь, что прописано между строк (и твои проблемы как), или не соображаешь, и пропускаешь то, чего не заметил. Не сообразил – проголосовал за приход фашизма.