Глава 2. Вера

Вера Князева посмотрела на погасший экран телефона и несколько секунд сидела неподвижно.
Сын не ответил.
Сначала она почувствовала раздражение. Обычное, почти автоматическое: опять игнорирует, опять демонстрирует характер, опять делает вид, что весь мир должен вращаться вокруг его обид.
Потом раздражение сменилось тревогой.
Не сильной — пока ещё нет. Просто тонкой, неприятной занозой под кожей.
Дима редко сбрасывал звонки. Мог не взять трубку, мог написать односложно, мог ответить сухо и зло. Но сбросить — это было уже почти заявление.
Вера положила телефон на стол и попыталась вернуться к документам.
Не получилось.
Строки расплывались перед глазами. В офисе гудел кондиционер, за стеклянной перегородкой кто-то смеялся, на соседнем столе звонил рабочий телефон. Всё было как обычно. Именно это и раздражало сильнее всего: мир продолжал жить так, будто дома у неё не разваливалась семья.
Слово «семья» давно стало неудобным.
Когда-то она произносила его легко. Даже с гордостью. Андрей, Дима, она. Общие выходные, поездки за город, фотографии с моря, детские рисунки на холодильнике. Всё это не исчезло в один день. Не было одного удара, после которого стало ясно: всё, конец.
Нет.
Их семья распадалась медленно.
Сначала исчезли разговоры.
Потом прикосновения.
Потом желание объяснять.
Потом даже ссоры стали какими-то усталыми, повторяющимися, как плохо выученная роль.
Вера не могла сказать, когда именно начала смотреть на Андрея как на чужого человека. Возможно, в тот год, когда он окончательно ушёл в работу. Возможно, раньше — когда она впервые поймала себя на мысли, что возвращаться домой не хочется.
А Дима всё видел.
Конечно, видел.
Дети замечают гораздо больше, чем взрослым удобно признавать.
Она снова взяла телефон.
Открыла переписку с сыном.
Последние сообщения выглядели жалко.
«Ты поел?»
«Будешь поздно?»
«Не забудь ключи.»
«Позвони отцу.»
Ни одного «как ты?».
Ни одного настоящего разговора.
Вера почувствовала стыд — резкий, почти физический. Словно кто-то прижал ладонь к её груди и медленно надавил.
Она набрала: «Дим, ты где? Ответь, пожалуйста.»
Палец завис над кнопкой отправки.
«Пожалуйста» показалось лишним. Слишком слабым. Слишком виноватым.
Она стёрла сообщение и написала короче: «Ответь.»
Отправила.
Сообщение ушло.
Одна галочка.
Вера смотрела на экран, пока глаза не начали слезиться.
Потом дверь кабинета открылась.
— Вера, ты подписала договор? — спросила коллега.
— Сейчас, — ответила она.
Голос прозвучал ровно. Даже спокойно.
Она умела так говорить.
Умела выглядеть собранной, когда внутри всё ползло по швам.
Коллега ушла.
Вера снова посмотрела на телефон.
По-прежнему одна галочка.
И впервые за долгое время ей стало по-настоящему страшно.